Вскоре Вольфганг приступил к делу. Прежде чем начать разговор с первым советником германского посольства в Варшаве, перебрали уйму вариантов и наконец остановились на последнем. Он требовал осторожности, времени, кропотливой работы, но несомненно сулил успех.
Заехав к фон Шелиа, Курт между прочим сказал ему:
— А у меня приятная новость, Рудольф! Кажется, я скоро поеду в Англию по делам фирмы.
— Надолго?
— Не знаю… Недели на две. Там у меня много друзей, покинувших Германию. Надеюсь, они расскажут много интересного.
— Завидую тебе… Расспроси получше, что они думают по поводу ефрейтора. Ужасно, когда страной управляют сигаретные торговцы! Ограниченные, бездарные людишки… Как мне все это надоело, если б ты знал!..
— Прошу тебя, держи при себе такие мысли, — предостерег его Курт.
— Но мы же разговариваем с глазу на глаз… Я знаю, с кем говорю.
Было это в середине лета, и Курт Вольфганг вскоре действительно уехал в Лондон. Время в британской столице он провел с большой пользой. Встречался с людьми, хорошо осведомленными в политической обстановке. Раза два Курт обедал с Фрайндом, немецким корреспондентом в Лондоне, который с приходом Гитлера предпочел остаться в Англии, теперь он принял британское подданство. Разговаривал с австрийским пресс-атташе, с советником румынской миссии, с Фойгтом — дипломатическим обозревателем «Манчестер гардиен»…
Переполненный впечатлениями и новостями, Курт возвратился в Варшаву. Само собой разумеется, что один из его первых звонков был к советнику Рудольфу фон Шелиа.
— Приехал! Когда встретимся?..
— Хоть сегодня. Приезжай обедать.
Обедали поздно, и разговор за столом затянулся до вечера. В подарок фон Шелиа Курт привез коробку сигар — настоящая гавана. Дорогими безделушками обрадовал жену советника. Первая встреча прошла в разговорах о лондонских впечатлениях. Курт был в ударе, рассказывал смешные истории, великосветские сплетни, восхищался лондонской жизнью… Рихард Фрайнд собирается ехать в Индию, его пригласил сказочно богатый магараджа написать статьи о своем юбилее. Обещал неслыханный гонорар… Побывал на обеде у баронессы Будберг, которая выходит замуж за Герберта Уэллса… Жена советника расспрашивала об английских модах.
Прощаясь с гостеприимными хозяевами, Вольфганг сказал Рудольфу фон Шелиа:
— Кое-что мне нужно рассказать только тебе, Рудольф. Давай еще раз встретимся.
На другой день фон Шелиа сам позвонил Курту:
— Послушай, ты меня заинтриговал… Приходи сегодня. Жена уезжает в театр, и мы сможем поговорить.
Казалось, нет ничего на свете, что могло бы удивить или вывести из равновесия Рудольфа фон Шелиа. Но на этот раз он с нетерпением ждал встречи с Куртом. Однако главную тему беседы Вольфганг приберег под конец.
— Ну давай, ты хотел рассказать что-то интересное, — выспрашивал его фон Шелиа.
— Подожди — после ужина… Сначала расскажу о политических новостях.
Он снова заговорил о впечатлении, которое произвела на него богатая Англия, о высокомерии лондонцев, о заинтересованности, которую англичане проявляют к германской политике. Курт рассказал о своей встрече с австрийским советником графом Гюйном, который удручен тем, что Германия намерена оккупировать Австрию. «В Европе нет сил, которые воспрепятствовали бы Гитлеру захватить Австрию», — сказал граф. Муссолини согласился на оккупацию, за это выторговал себе что-то в районе Средиземного моря… Интересную новость узнал о Румынии. Румыны заказали подводные лодки на германских военных верфях. Скоро заказ будет выполнен, и Румыния получит современные подводные лодки, которые появятся в Черном море.
…Германский дипломат Рудольф фон Шелиа стал источником важной секретной информации. Курт сообщал в Центр:
«Ариец информирует меня обо всем, что ему кажется важным. Документы, которые меня интересуют, он прочитывает вслух или разрешает читать мне самому, обычно только предупреждая: «Возьми в руки газету на всякий случай. Если кто войдет в кабинет, прикрой ею секретные телеграммы…»
Среди документов, переданных Рудольфом фон Шелиа, был циркуляр о ликвидации острого дефицита промышленного сырья, возникшего в Германии. Берлин требовал от всех посольств за границей использовать малейшую возможность для закупок стратегических материалов в других странах. Было здесь изложение беседы министра иностранных дел фон Нейрата с руководителем данцигских нацистов Форстером о подготовке путча для присоединения к Германии вольного города Данцига… Форстер — это племянник Гитлера.
Теперь Курт Вольфганг узнавал все, что знал фон Шелиа. А знал он многое. Советник был посвящен в тайны германской дипломатии, знал некоторые ее планы, исходившие от главарей нацистской Германии.
Рудольф фон Шелиа оставался все тем же невозмутимым снобом, самоуверенным и неосторожным. Казалось, он был лишен малейшего чувства страха. Временами Ариец совершал просто опрометчивые поступки, и Курт затрачивал большие усилия, чтобы предостеречь, оградить его от опасности.
Однажды, это было за год до войны, они условились встретиться на квартире у Курта. Он обещал привезти какие-то важные, только что полученные в посольстве документы. Фон Шелиа приехал на несколько минут раньше. Курта еще не было дома. Переходя улицу, он увидел у подъезда «мерседес» дипломата.
Курт принялся фотографировать документы. С тех пор как он привлек к работе германского дипломата, Вольфгангу иногда приходилось одновременно делать по две-три сотни микрокопий. Потом он проявлял пленки, промывал, высушивал… Делать все надо было до прихода уборщицы, которая рано утром наводила в квартире порядок. И вообще ночной работой не следовало злоупотреблять — опасно. Шум воды мог вызвать подозрения у соседей — почему это жилец со второго этажа глубокой ночью так часто пользуется ванной?!
На этот раз работы тоже хватало… Советник сидел на табурете, наблюдая за работой Вольфганга. Горел красный свет, и лицо фон Шелиа неясно выступало из темноты.
— У меня новость, — сказал фон Шелиа, — мне предлагают работу в Берлине. Прекрасные условия, я почти согласился. Что ты об этом думаешь?
— Какую работу? — спросил Курт. Он закончил фотографировать и, натянув резиновые перчатки, проявлял пленку.
— В бюро Риббентропа. Я буду в курсе дел всей гитлеровской дипломатии. Как тебе это нравится?
— Ну что ж, возможно, в этом есть смысл, — ответил Вольфганг. — Когда же это может произойти?
— Очень скоро, в течение одного-двух месяцев.
Но прошло около полугода, пока решилось дело о назначении Рудольфа фон Шелиа на высокий дипломатический пост в министерстве иностранных дел, и он уехал в Берлин. Это было как нельзя кстати. Политическая обстановка в мире все больше осложнялась. Бенито Муссолини захватил Эфиопию, Гитлер присоединил к рейху Австрию, открыто поддерживал в Испании генерала Франко, на очереди был захват Чехословакии, Польши. В Японии пришел к власти воинственный генерал Араки. Правители Англии и Франции благосклонно взирали на агрессивные устремления Гитлера. Соединенные Штаты придерживались политики невмешательства. Над Советским Союзом нависала угроза войны. В этих условиях информация из германского министерства иностранных дел приобретала первостепенное значение.
Перед отъездом в Берлин фон Шелиа устроил пышные проводы в арендованном для этого ресторане «Полония». Среди гостей, конечно, был и Вольфганг. Произносились проникновенные тосты с пожеланиями счастливого пути, успехов на новом дипломатическом поприще. Звенели бокалы, на столах в тяжелых литых подсвечниках горели свечи, в их отсветах искрилось вино, и черные строгие фраки мужчин подчеркивали ослепительную белизну их крахмальных манишек. Блистали драгоценности на декольтированных платьях, на шеях женщин.
Ильза Штёбе сидела на краю стола в обществе сотрудников посольства и немецких журналистов, которые были удостоены приглашения на прием. После ужина гости перешли в соседний зал, курили, болтали, и слуги, одетые как дипломаты, обносили гостей бокалами вина и маленькими чашечками кофе. Курт разыскал в толпе Ильзу и, взяв ее под руку, восхищенно шепнул:
— Сегодня ты очаровательна, Ильза!.. Идем, я представлю тебя Арийцу.
— Я предпочла бы провести этот вечер у твоего камина, — тихо ответила Ильза. — Мы ведь снова должны расстаться…
— Господин оберрегирунгсрат, — дружески-официальным тоном остановил Курт спешащего к кому-то советника, — разрешите представить вам Ильзу Штёбе, о которой я так много рассказывал. Она тоже скоро уезжает в Берлин.
Фон Шелиа почтительно наклонил голову, Ильза протянула руку.
— А мы, кажется, немного знакомы! — воскликнул советник. — Не так ли?
— Возможно, встречались где-нибудь на приеме или в посольстве. Я часто там бываю.
Об Ильзе Штёбе Курт разговаривал с фон Шелиа еще задолго до предстоящего отъезда советника. В Центре было решено: Альта переезжает в Берлин и поддерживает связь с Арийцем. Молодая двадцатисемилетняя женщина становилась во главе одной из берлинских подпольных групп.
Курт сказал тогда фон Шелиа:
— К сожалению, Рудольф, мы должны расстаться. С тобой будет связана Ильза Штёбе. Можешь ей доверять, как мне. Желаю тебе успеха!
Было решено, что Курт познакомит их на прощальном банкете.
Вскоре после отъезда советника в Берлин уехала и Альта. Вольфганг не смог даже проводить ее на вокзал.
Через несколько месяцев они встретились в Варшаве еще раз. Она приезжала по своим делам. Последнее время перед отъездом из Варшавы Ильза работала референтом нацистского руководителя немецкой колонии в Варшаве, занималась воспитанием немецких женщин в духе национал-социализма. В немецкой колонии было много жен дипломатов, чиновников…
Близилась осень, в парке было пустынно. Альта рассказывала о своей работе, говорила, что ей нужна прямая связь с Москвой на случай непредвиденных обстоятельств. Курт пообещал все сделать. Потом заговорили о своем, личном. Ильза грустила, но пыталась скрыть это от Вольфганга. Деревья начинали желтеть.