— Ну, я вообще часто все забываю.
— Пока меня все устраивает.
Мы уселись на капот его машины и говорили о нашей работе, о том, как нам нравится жить в Лос-Анджелесе. И, разумеется, я закапала жиром бампер «Хонды». Но Бен только улыбнулся. Ана позвонила, когда я предпринимала слабые попытки отчистить пятно с машины, и я перевела ее на голосовую почту. Когда мы доели тако, мы еще долго болтали с Беном.
Наконец он спросил меня, хочу ли я десерт.
— Ты еще что-то задумал? — поинтересовалась я.
— Нет, теперь выбирай сама.
— О! — Я была в замешательстве. — А ты готов еще к одному приключению?
— Абсолютно! — ответил Бен, спрыгивая с капота и протягивая мне руку. — Куда едем?
— Восточный Лос-Анджелес? — предложила я. Хотя я не знала, где мы находились, но предполагала, что мы примерно в часе езды от моего дома, а Восточный Лос-Анджелес был в тридцати минутах езды от моего дома.
— Пусть будет Восточный Лос-Анджелес, моя прекрасная леди.
Бен помог мне слезть с машины и открыл дверцу.
— Какой джентльмен, — оценила я, усаживаясь на сиденье.
— Подожди, — попросил он, обхватил меня за талию и привлек к себе. — Это нормально?
Мое лицо оказалось рядом с его лицом. Я чувствовала его дыхание. От Бена пахло кинзой и репчатым луком. И еще сладостью. Мое сердце забилось быстрее.
— Да, — ответила я, — это нормально.
— Я хочу поцеловать тебя, — сказал он. — Но хочу убедиться, что ты не испытаешь неловкости перед продавцом тако.
Я улыбнулась Бену и посмотрела через его плечо. Мужчина за стойкой глазел на нас. Мне и в самом деле было немного неловко. Но это делало ситуацию возбуждающей, а не разрушало ее.
— Целуй, — велела я.
Когда он целовал меня, прижимая к автомобилю, мое тело подалось ему навстречу. Руки нашли удобное место в ямках ключиц, а пальцы скользили по коротким волосам на затылке. Его волосы были мягкими и шелковистыми. Я почувствовала, как его грудь и торс сильнее прижимают меня к машине.
Бен оторвался от меня, и я робко посмотрела на продавца тако. Он по-прежнему смотрел на нас. Бен перехватил мой взгляд и тоже повернулся. Мужчина за стойкой отвернулся, и Бен заговорщически рассмеялся.
— Нам следовало бы убраться отсюда, — сказала я.
— Я же говорил, что тебе будет неловко. — Он подбежал к водительской дверце.
Как только мы выехали обратно на автостраду, я написала сообщение Ане, предупреждая, что позвоню ей на следующий день. В ответном сообщении она поинтересовалась, чем это я таким занята, что не могу с ней поговорить. Я ответила ей правду:
«Я целый день на свидании. Все идет замечательно, поэтому я позвоню тебе завтра».
После этого Ана попыталась позвонить мне, но я снова перевела звонок на голосовую почту. Я поняла, что факт моего свидания на целый день кажется ей немного странным. Мы виделись с ней накануне утром за завтраком, и я ни с кем не собиралась встречаться, не говоря уже о том, чтобы отправиться на свидание на целый день.
Автомобиль Бена влился в поток машин. Они то ехали, то останавливались, и раздражение усиливалось запахом пота и чувством досады, исходившими от других водителей. Мы застряли на одном отрезке на двадцать минут, и тут Бен задал вопрос, которого я избегала.
— Когда закрывается это твое загадочное место? — спросил он.
— Э… — Мне было неудобно сказать ему, что скорее всего мы туда уже не успеем.
— Скоро, да? — уточнил Бен.
— Скоро. Заведение закрывается в шесть часов. У нас осталось около получаса. Нам незачем туда ехать. Я могу отвести тебя туда как-нибудь в другой раз.
У меня просто сорвалось с языка это «как-нибудь в другой раз». Я не собиралась давать ему понять, что хотела бы увидеться с ним снова. То есть я думала о том, что мы увидимся снова, но мне хотелось сохранить некую завесу тайны. Я не хотела открывать карты слишком быстро. Я слегка покраснела.
Бен улыбнулся. Он понял, что я проговорилась, и решил не давить на меня. Он принял комплимент.
— И все-таки, — продолжил он, — я бы хотел, чтобы ты получила то, что тебе хочется.
— Мороженое, — объявила я.
— Мороженое? — несколько недоверчиво переспросил Бен. — Мы мчимся через весь город ради мороженого?
Я ударила его в грудь рукой.
— Эй! Это хорошее мороженое!
— Я просто тебя дразню. Я люблю мороженое. Хоть ураган, хоть потоп, но я достану тебе это проклятое мороженое.
Когда поток машин медленно пополз вперед, Бен свернул на обочину, промчался мимо остальных машин и встал в очередь, чтобы съехать с автострады.
— Вау, — оценила я его маневр. — Вот это способ вернуть контроль.
— Идиотский поступок, — ответил он, — но ситуация ужасная.
Мы помчались по объездным дорогам, опасно проскакивая на желтый свет. Бен несколько раз подрезал других водителей и, проезжая мимо, сигналил в знак извинения. Я направляла его под незнакомые переходы, находила неслыханные проезды и повороты. Когда мы наконец припарковались возле кафе-мороженого «Скупс», на часах было одна минута седьмого. Бен подбежал к двери в ту секунду, когда ее уже запирали.
Он вежливо постучал.
— Прошу вас, не могли бы вы… открыть дверь?
Молодая кореянка подошла к двери, указала на табличку с надписью «Закрыто» и покачала головой.
Бен молитвенно сложил ладони перед грудью, но она только пожала плечами.
— Элси, не могла бы ты сделать мне одолжение?
— Гмм? — Я стояла чуть поодаль на тротуаре.
— Отвернись, пожалуйста.
— Мне отвернуться?
— Я буду умолять ее, стоя на коленях, и не хочу, чтобы ты это видела. Я хочу, чтобы ты считала меня сильным, мужественным и уверенным в себе.
Я рассмеялась, но Бен продолжал смотреть на меня.
— Боже мой, ты не шутишь, — сказала я, рассмеялась и отвернулась.
Я смотрела на главную улицу. Я видела, как останавливаются автомобили на красный сигнал светофора, и мимо них проезжают велосипедисты. Я заметила пару, шедшую по улице с маленьким ребенком. Вскоре я услышала звон колокольчика и звук открывающейся двери, поэтому повернулась.
— Подожди! — услышала я голос Бена. — Пока не двигайся! — Я снова отвернулась.
Две минуты спустя снова звякнул колокольчик, и Бен обошел меня и встал ко мне лицом. В руках он держал два светло-коричневых стакана с мороженым, в которое были воткнуты яркие ложки.
— Как тебе это удалось? — спросила я, забирая у него один стакан.
Бен улыбнулся.
— У меня свои подходы.
— Я серьезно.
— Серьезно? Я ее подкупил.
— Ты подкупил ее? — переспросила я. Я была шокирована. Я ни разу не встречала человека, который подкупал бы кого-то.
— Ну, я сказал, что если она даст мне два стакана любого оставшегося мороженого, то я дам ей двадцать баксов сверху. Поэтому если это подкуп, то — да, я ее подкупил.
— Ага, я бы действительно сказала, что это подкуп.
— Коррупция, что тут скажешь. Надеюсь, ты сможешь меня простить.
Я уставилась на него.
— Простить тебя? Ты шутишь? Никто никогда никого не подкупал ради меня! — сказала я.
Бен рассмеялся.
— А теперь ты просто надо мной издеваешься.
— Нет, я говорю совершенно серьезно, — возразила я. — Мне это льстит.
— О, — с улыбкой ответил Бен и снова рассмеялся. — Замечательно. — Потом он откусил кусочек от своего мороженого и сморщился. — Кофейное, — констатировал он, подбежал к ближайшей урне и выплюнул.
— Ты не любишь кофе?
— Для меня кофе — это как походы к врачу и Национальное общественное радио.
Я взяла у него из руки стакан с мороженым и держала в руке, пока ела мороженое из второго стакана.
— Что ж, значит, мне больше достанется, — сказала я.
Мы вернулись в его машину, и никто из нас толком не знал, что делать дальше.
— Этот день не должен заканчиваться, — произнесла я. — Ведь так?
— Я рад, что ты это сказала, — ответил Бен. — Куда теперь?
— Ну я даже не знаю… Проголодаться я не успела…
— Может быть, вернемся в твою квартиру? — предложил он. — Обещаю не распускать руки.
Я минуту помолчала.
— А что плохого в распускании рук? — поддразнила я его. Он не ответил, включил заднюю передачу, а затем автомобиль помчался по улице.
Когда мы добрались до моей квартиры, Бен вытащил ключи из своего кармана. Мы поднялись по лестнице к моей двери, но на полдороге Бен вспомнил, что кое-что забыл. Добежав до машины, он опустил монеты в паркомат. Потом молнией вернулся ко мне и открыл дверь квартиры. Оказавшись внутри, Бен осторожно положил ключи на столик возле двери.
— Пусть тут полежат, на виду, — сказал он. — Тут ты о них не забудешь.
— Отлично. Хочешь что-нибудь выпить?
— Конечно. А что у тебя есть?
— Вода. Мне следовало бы спросить, не хочешь ли ты воды.
Бен рассмеялся и сел на диван. Я взяла два стакана, подошла к холодильнику, чтобы их наполнить, и тут увидела бутылку ледяного шампанского, оставшуюся после Нового года.
— У меня есть шампанское! — объявила я и вытащила бутылку из холодильника. Вернувшись в гостиную, я продемонстрировала ее Бену: — Шипучки?
Он засмеялся:
— Ага, давай выпьем шипучки.
Мы сбегали на кухню и взяли бокалы. Я попыталась открыть бутылку, но у меня ничего не получилось, поэтому в дело вмешался Бен, и пробка тут же вылетела из горлышка. Струя шампанского обдала наши лица, но нам было все равно. Бен налил шампанское в бокалы, и мы уселись на диван.
Минута прошла в неловком молчании. Мы увязли в тишине. Я отпивала из бокала чуть дольше, чем следовало, глядя на золотистые пузырьки. Откуда взялась эта неловкость? Я этого не знала. Я встала и почувствовала, как алкоголь ударил в голову.
— Я сейчас вернусь, — сказала я. — Мне просто нужно… — Что? Что я собиралась сделать?
Бен схватил меня за руку и посмотрел на меня, заглянул в глаза. Мне показалось, что его глаза умоляют меня. И я бросилась к нему, оседлала его колени и поцеловала. Мои руки заскользили по его плечам. Его пальцы сжали мои бедра, и я чувствовала их прикосновение сквозь ткань джинсов. Целуя меня, Бен ближе притянул меня к себе. Его руки поднялись по моей спине и зарылись в мои волосы. Я чувствовала, как отчаянно ему хочется целовать меня. Наши головы и руки двигались синхронно, и мое тело вдруг начало болеть там, где Бен к нему не прикасался.