Среди собравшихся Ольга увидела незнакомую женщину с незнакомым мужчиной.
– Оль, я кол сегодня утром принес, – первым делом сообщил старший брат.
– Мы его у входной двери поставили, – тут же добавила Екатерина Афанасьевна. – То есть тот, что Святик принес, у черного хода, а тот, что Игорь, – у главного.
Незнакомые мужчина и женщина странно посмотрели на Ольгу, потом на Игоря Петровича, потом на Екатерину Афанасьевну.
– А зачем вам колы? – наконец поинтересовался мужчина.
– У нас тут вампиры завелись, – спокойно сообщила старушка-общественница, словно в этом не было ничего необычного. У кого – тараканы, у кого – мыши, а у них вот вампиры.
Мужчина с женщиной переглянулись.
– Оль, ты представляешь, это вторая жена опознанного трупа, которого в машине Станковича взорвали, – сообщила Екатерина Афанасьевна Ольге.
– Этот подонок сбежал со всеми деньгами, – кивнула женщина. – Не только вкладчиков обобрал, но и меня. На дочь ни копейки алиментов не заплатил ни разу. И еще половина квартиры была его, мы на двоих приватизировали. В результате мы с дочерью вылетели в комнату в коммуналке.
– Но как?.. – поразилась Ольга. – Ведь должны учитываться интересы ребенка.
– Да кого интересует ребенок вора?! У одной группы вкладчиков был толковый юрист. А из имущества у Пашки тут осталось пол-квартиры и машина. Мы с дочерью получили пинок под зад. Можно подумать, мы в роскоши купались, когда Пашка вкладчиков грабил!
– А деньги-то где? – спросила Ольга.
Женщина развела руками.
– Но неужели органы его не искали?!
– Искали. Мне всю душу вымотали. А я ничего не знала! Я с ребенком сидела. Когда этот гад сбежал, моей доченьке полтора годика было. Мы с ней в поликлинику пошли, вернулись – в квартире пусто. Папочка ноги сделал! А что потом началось, я вам передать не могу! Обманутые вкладчики перед нашим домом митинги устраивали. Меня соседи травить начали. А я-то при чем?! Врагу не пожелаешь пережить то, что я пережила. Но наконец и мне судьба улыбнулась. Вот, встретила хорошего человека.
Она с любовью посмотрела на сопровождавшего ее мужчину. Они были даже внешне похожи – оба полненькие, круглолицые, сероглазые и светло-русые. Одеты добротно, удобно и практично, хотя и немодно.
– Нам знакомые сообщили, что этот подонок наконец подох, – продолжала женщина. – Вот, выяснили адрес. Он здесь не жил?
Екатерина Афанасьевна, Игорь Петрович и Ольга покачали головами.
– Вы его похоронить хотите? – спросила Ольга.
– Еще не хватало! – сказали хором мужчина и женщина.
– Пусть в выгребную яму сбрасывают за счет государства, – добавила супруга, то есть вдова. Или не вдова?
Ольга получила ответ на этот вопрос. У второй жены, настрадавшейся от пирамидостроителя Павла Угрюмова было желание развестись с бросившим и обобравшим ее подонком. Но новый возлюбленный решил, что торопиться не стоит. Они вместе сходили в юридическую консультацию, и там законной жене тоже посоветовали с разводом не спешить и, если возможно, собрать все подтверждения своих лишений. Женщина пошла по бывшим соседям, всем плакалась о своей нелегкой судьбе и в результате получила письменные подтверждения проведения вкладчиками митингов под окнами ее бывшего дома, из которого ее по решению суда выселили. И копия решения суда у нее имелась. В общем, набралась целая папочка с подтверждениями лишений и страданий. Ну и по нашим законам половина совместно нажитого в браке принадлежит супруге. Брак расторгнут не был.
– Но вы же не проживаете совместно, – заметил Игорь Петрович.
– У нас уже есть договоренность с очень дорогим юристом, который готов работать за определенный процент, – улыбнулся мужчина. – Большой процент, но мы понимаем, что в данном случае деньги жалеть нельзя. Половина – наша, ну а вторую пусть обманутые вкладчики делят.
– Но это при самом худшем развитии событий. Не исключаем, что мы с дочерью сможем и оттуда кое-что унаследовать.
– У Павла Угрюмова еще есть дети? – спросила Екатерина Афанасьевна.
– А кто ж его знает-то? – воскликнула вторая жена. – От первой не было. А с кем он там после меня путался…
– Даже если он еще с кем-то зарегистрировал брак, этот брак будет незаконным, – сообщил мужчина. – Развода-то не было, а двоеженство у нас запрещено, даже если он ислам принял. В общем, будем бороться.
– А сюда вы зачем пришли? – спросила Ольга.
– Во-первых, с вами поговорили, – ответила женщина. – Выяснили, что мой подонок здесь не проживал. А во-вторых, я его первую жену видела.
– Где? – подалась вперед Екатерина Афанасьевна, у которой загорелись глаза.
– Заходила в этот подъезд, – сообщила вторая жена пирамидостроителя Угрюмова, убитого гранатой.
Жильцы коммуналки переглянулись.
– Она случайно не молдаванка? – уточнил Игорь Петрович.
– Нет, – удивленно ответила мадам Угрюмова. – Пашка вроде в Молдавии никогда не был.
– Девочки говорили, что никогда раньше в Петербург не ездили, – вставила Екатерина Афанасьевна. – Да и семьи у всех.
– Вы знаете, в какой квартире она проживает? – спросила Ольга, не понимая, почему ее брат и соседка решили, что обязательно в их.
– Нет, я знаю только, что она заходила в этот подъезд.
– Может, в гости?
– С сумками? Нет, мне показалось, что она здесь живет.
Екатерина Афанасьевна попросила описать первую жену Угрюмова. Навряд ли ею была молоденькая Наташа, проживавшая здесь со Станковичем. Оставались дамы с третьего и второго этажа. Хотя на втором жили только родственники Леонида Саркисовича, жена и молодая невестка.
– Ей слегка за сорок… – начала вторая мадам Угрюмова.
Екатерина Афанасьевна бросила взгляд на дверь квартиры, в которой проживала компания из четырех человек. С обеими особами женского пола, более юной и более старшей, бабка-общественница неоднократно ругалась по множеству пунктов. Под «слегка за сорок» тянула одна из жиличек. Жена Леонида Саркисовича была значительно старше, невестка – моложе.
– Красится в блондинку, остроносая, мелкие черты лица, маленькие глазки, тощая, – отчеканила Екатерина Афанасьевна.
– Она, – кивнула вторая мадам Угрюмова, которая относилась совсем к другому типажу – она хотя и была маленькой, но пухленькой.
Неужели Угрюмову нравились настолько разные женщины?
– Я тоже была худой до рождения ребенка, – вздохнула женщина.
– Я не люблю тощих, – с любовью посмотрел на нее сопровождавший ее мужчина. – Вот сейчас – то, что надо.
– Я очень располнела после родов…
– А вы были хорошо знакомы с первой женой? – спросила Ольга.
– Да она мне жить не давала после того, как Пашка ко мне ушел! – с чувством воскликнула пышечка. – Напивалась пьяная и приходила скандалить. Пашка и ушел от нее, потому что родить не могла и пить начала. Ну кому такая баба нужна?
Ольга внимательно посмотрела на вторую жену пирамидостроителя Угрюмова и задумалась. Мог он здесь появиться из-за первой? Вполне. Мало ли что их связывало… Хотя вроде ушел от нее в свое время. Но ведь не обворовывал ее. Или обворовывал? С другой стороны, к кому он еще мог сюда ехать? Или из-за кого еще он мог появляться в этом районе? Или совпадение?
– А она ведь видела труп, – сказал Игорь Петрович, вспоминая.
– Видела, – кивнула Екатерина Афанасьевна. – Но не признала. Они все вчетвером на взрыв выбегали, даже раньше нас про него узнали. Мы все тогда футбол смотрели, а окна кухни выходят на другую сторону.
Мужчина попросил рассказать про взрыв. Екатерина Афанасьевна с радостью удовлетворила любопытство.
– Может, специально не признала? – задумчиво произнес Игорь Петрович.
– Вы своего участкового знаете? – спросила вторая мадам Угрюмова.
– Еще бы! – воскликнул Екатерина Афанасьевна. – Подождите, я сейчас оденусь и провожу вас.
Ольга с братом отправились наверх в свою квартиру, но вскоре снова спустились по лестнице вниз – уже вместе с остальными жильцами коммуналки, которых Игорь Петрович ввел в курс происходящего на лестнице. Отсутствовали только молдаванки и Владимир Викторович.
Капитан Рыжиков появился не один, а в сопровождении представителя прокуратуры, приезжавшего на взрыв. Тот и звонил в дверь квартиры на третьем этаже.
Открыл молодой парень в одних трусах и скривился при виде жильцов с пятого этажа. Ольга отметила, что у него идеальная фигура. Ему бы в манекенщики идти. Хотя нельзя было исключать, что он им и работал. Ольга этого не знала. Парень вопросительно посмотрел на участкового в форме.
– Первая жена Павла Устиновича Угрюмова здесь проживает? – спросил капитан Рыжиков.
– Вообще у моей жены была фамилия Угрюмова, – сказал парень. – Но сейчас она Петрова.
– Нас не твоя жена интересует, а вторая баба, которая тут проживает! – рявкнула Екатерина Афанасьевна.
– А вам какое дело до того, кто тут у нас проживает? – завелся парень. Екатерина Афанасьевна на многих действовала, как красная тряпка на быка.
– Вы выходили к месту взрыва и вас просили опознать убитых, – напомнил представитель прокуратуры.
– И мы все вам сказали, что не знаем их и никогда раньше не видели.
– Но…
– Да, убитый мужчина имел внешнее сходство с первым мужем моей жены, но это не он.
– Кто там, Костенька-зайчик? – прозвучал певучий голос, и рядом с молодым мужиком появилась дама, описание которой недавно звучало на площадке.
– Они спрашивают про убитого. Решили, что это тот негодяй, который тебя бросил, дорогая.
– Вот развратники-то, прости, господи, – воскликнула Екатерина Афанасьевна.
Вторая жена Угрюмова с открытым ртом смотрела на первую. Отдать должное, первая выглядела очень неплохо, хотя говорят, что маленькая собачка до старости щенок. Если бы вторая не располнела… Ольга решила, что первая однозначно делала пластическую операцию, причем омолаживалась она совсем недавно. И вообще, если смотреть со спины, ее можно было бы принять за школьницу… В глазах, конечно, читался жизненный опыт и усталость.