Ольга с Юлией Карловной быстро рассказали, что знали про клуб.
– Женщин там нет, не беспокойтесь, – сказала Ольга. – Ваш уже танцевал?
Дама кивнула и добавили, что она при виде этого зрелища, достойного арены цирка, не пришла к выводу, что ее супруг сможет защитить и прокормить самку и потомство.
– Женщина должна прийти к такому выводу после того, как посмотрит на танцующего мужчину? – уточнила Ольга.
– Так сексолог сказал.
– Но вообще-то они все вызывают разные ощущения, – заметила Юлия Карловна, кивая на очередного танцора, двигающего бедрами а-ля Майкл Джексон.
– А наши все где? – спросила Ольга.
– Предпочли футбол. А я решила выйти и посмотреть все действо. Забавно. И американец счастлив. Россия оправдала его надежды.
Женщины посмотрели на Джеймса. Тот только разве что слюни не пускал от счастья. Будет что рассказать потомкам о поездке в дикую Россию, где граждане на улицах пляшут с медведями под музыку русских народных инструментов.
– Какие-нибудь новости есть? – спросила Ольга у Юлии Карловны.
– Да вроде пока больше ничего не случилось. Никого не нашли, никакие комиссии не приезжали.
– Леонид Саркисович подвал обследовал? Там, наверное, стены пробить можно только отбойным молотком…
– Понятия не имею, – удивленно посмотрела на Ольгу Юлия Карловна. – Но ведь не воет же больше…
– Мало ли что сейчас не воет, но что-то же там случилось! И вообще я не знаю, какой у нас подвал. Его периметр может соответствовать периметру дома, может быть меньше, а может и больше. И не понимаю, для чего предназначался пустой каменный мешок, в котором трупы обнаружили. Но он – в углу. Должен быть большой подвал! Его не могло не быть!
Юлия Карловна посмотрела на видневшийся за родным дом. Тот практически прилегал к их с Ольгой дому. Подвал вообще мог быть общим. Или мог иметься какой-то переход. В старых домах Петербурга встречаются общие чердаки и переходы между ними, которые заделывали новые жильцы, стараясь таким образом уберечься от воров и кладоискателей, за один выход исследовавших по несколько домов. Насчет подвалов ни Ольга, ни Юлия Карловна не знали. Но вполне можно было предположить наличие переходов.
– Выло и стучало под тротуаром и проезжей частью, – вспомнила Ольга. – Из-под того дома ничего не слышалось.
– Так и из-под нашего ничего не слышалось, – заметила Юлия Карловна и посмотрела на другую сторону улицы. – Я сомневаюсь, что у нас тут под тротуаром пролегает подземный ход. Трубы – да. Но я не знаю, можно ли до них добраться из нашего подвала или нельзя.
Тем временем конкурс подошел к концу. Перед толпой собравшихся зрителей и конкурсантов, которые вышли на улицу в верхней одежде, выступил американец и назвал того, чье выступление ему понравилось больше всего. Зрители из простых жителей района его поддержали. Танцор раскланялся, после чего Леонид Саркисович предложил всем членам клуба и американцу пройти в здание и отметить проведение интересного мероприятия, а остальным расходиться.
Ольга с Юлией Карловной отправились домой.
Глава 28
На кухне смотрели футбол. Во время короткой паузы между двумя матчами выслушали рассказ Ольги и Юлии Карловны о конкурсе. Те не углублялись в детали.
– Интересно, зачем Леониду Саркисовичу американец? – задумчиво произнес Вася.
– Он ему не нужен, – ответил Игорь Петрович. – Он просто ухватился за идею. Они же то с животными приезжают, то медведей плюшевых вспарывают. Может, у них каждый день какие-то конкурсы проводятся. Мы же не знаем.
– Вот бездельники, – покачала головой Екатерина Афанасьевна. – И развратничают еще, наверное. Как же без разврата-то? Все богатые мужики – развратники.
– Нет, с бабами они в других местах, – покачал головой Вася. – Тут у них свои мужские развлечения.
– Это пляски-то с медведем – мужское развлечение?! – взвилась Екатерина Афанасьевна.
– Вы, вероятно, никогда не читали рекламные буклеты и рекламу на сайтах, предназначенных для собирающихся в Россию иностранцев, – заметил Ганс.
Игорь Петрович хмыкнул.
– Там пишут, что у нас все пляшут с медведями? – с улыбкой спросила Ольга.
– Американец же откуда-то это взял, – напомнила Юлия Карловна.
– Про медведей я не читал, – спокойно продолжал Ганс, – но чуши написано очень много.
Ганс назвал одну сетевую пятизвездочную гостиницу, теперь представленную и в Санкт-Петербурге, и предложил жильцам коммуналки всем вместе посмотреть ее сайт на английском языке, как раз предназначенный для собирающихся в Россию иностранцев.
– Кто в состоянии прочитать на английском? – Игорь Петрович обвел взглядом соседей.
– Я могу, – сказал Вася и тут же добавил: – Если текст несложный.
– Ну, я что-то помню… – задумчиво произнес Святослав.
Его мать, учительница немецкого языка, хмыкнула.
– Я вам переведу, – сказал Ганс. – Конечно, английский у меня на уровне разговорного, но там нет никаких заковыристых оборотов.
Ганс принес свой ноутбук и открыл сайт, о котором шла речь. Жильцы коммуналки с большим удивлением узнали, что большевики, оказывается, разграбили Зимний дворец, в 1703 году атаковали шведы, а не русские, как было на самом деле, мост Александра Невского почему-то стал самым длинным в Петербурге, а сам город – самым северным городом в мире!
– Человек, который это писал, мог хотя бы на карту посмотреть? – спросила пораженная содержанием текста Юлия Карловна.
Ганс пожал плечами и продолжил ознакомление жильцов коммуналки с содержанием сайта пятизвездочной (!) гостиницы.
Откуда-то в Санкт-Петербурге появился Николаевский дворец, которого у нас отродясь не было. Но, по словам автора текста, в этом самом Николаевском дворце долго проживал последний русский царь Николай II, а теперь можно посмотреть казацкие пляски.
Водку и икру – обычные русские угощения – предлагалось покупать в магазине «Елисеевский», который давно закрыт, шопингом заниматься на Невском проспекте (где безумные цены, но про это – ни слова) и почему-то на Большом проспекте Васильевского острова. Перед спуском в метро рекомендовалось выучить русский алфавит, потому что все надписи – только на кириллице, хотя они уже давно продублированы на английском.
– Ну и что делать иностранцу, который прочитает подобный текст? – Ганс обвел взглядом своих русских соседей. – Да, тут про пляшущих медведей и дерущихся с ними русских ничего нет, только про казацкие пляски в несуществующем Николаевском дворце, но это же не единственный сайт! А брошюры, рекламные проспекты, просто книги, наконец! Вы знаете, какому количеству своих соотечественников я объяснял, что их представления о России не соответствуют действительности? Я даже не имею в виду политическую пропаганду! И я не понимаю, почему пишется такая чушь.
– А наши куда смотрели? – спросила Ольга. – Пусть этот текст писал иностранец – чтобы было на хорошем английском, но содержание-то могли проверить?
Ганс пожал плечами.
– Надо бы с американцем поговорить – просто ради интереса, – заметил Игорь Петрович. – Чего он еще начитался о нашей стране и нашем городе?
– Делать тебе нечего! Женился бы лучше, – сказала Екатерина Афанасьевна. – Я хочу с детишками понянчиться.
– Я лучше с американцем поговорю, – ответил Игорь Петрович и припал устами к очередной банке пива.
Юлия Карловна спросила остальных жильцов про подвал. Вероятно, хотела погасить в зародыше возможный конфликт. Екатерину Афанасьевну периодически одолевал воспитательный зуд, а те, кого она пыталась воспитывать, яростно сопротивлялись (включая саму Юлию Карловну). Поэтому она и спросила, спускался Леонид Саркисович в подвал или еще нет? И нашел ли он еще один вход?
– Станет он сам спускаться, – хмыкнул Святослав. – Мам, ты чего? Если и спускались, то работяги.
– Хорошо, пусть работяги, – согласилась Юлия Карловна. – Кто-нибудь там был? Не в каменном мешке, а в подвале, где трубы?
– А давайте сходим, – предложил Вася.
– Матч начинается! – крикнула Екатерина Афанасьевна. – Ты что, «Ливерпуль» с «Эвертоном» смотреть не будешь? Подвал никуда не денется. А это – прямой эфир. Повтор завтра утром, когда ты дрыхнешь.
– Так я же не сейчас предлагаю, – удивленно посмотрел на бабку Вася. – Сейчас же члены клуба Леонида Саркисовича еще не разъехались. Разъедутся, весь дом спать ляжет, мы как раз матч посмотрим, а потом сходим. Чтобы нам никто не мешал.
– Где у нас вход в подвал? – спросила Ольга. – Или у нас их несколько? У каждой квартиры был свой?
Вася пожал плечами.
– Найдем, – как само собой разумеющееся заявил ее брат.
– А кладку до конца разобрали? – спросил Святослав и посмотрел на Ольгу. – Я не помню, чтобы еще какой-то люк открывали. Я их не видел! А там вроде еще кирпичи оставались. Темно было, не рассмотреть.
– Леониду Саркисовичу надо было… – открыла рот Екатерина Афанасьевна и вдруг замолчала.
– Странное место для входа в подвал, – вдруг сказал Ганс, до этого молча слушавший разговоры жильцов.
– И не было там никакого входа, – уверенно заявила Екатерина Афанасьевна. – Люк был, но входа в общедомовой подвал не было. Он под лестницей. Я сейчас вспомнила.
– Леонид Саркисович сказал, что на плане… – открыл рот Святослав.
– Мало ли что он сказал, – хмыкнула его мать.
– И мало ли что за план, – добавила Ольга. – Вон по одному плану у нас черный ход заложен не был, а мы почти восемь лет без него жили. Изначальных планов, наверное, вообще нигде не осталось. И в принципе могло не быть. Я не знаю, как в девятнадцатом веке строили. Может, по наитию.
– Мерили-то точно не как мы, – заметил Вася. – И те, кто строил, могли не знать грамоты.
– В подвал в последние годы кто-нибудь спускался? – обвел жильцов взглядом Ганс. – Сантехники, например?
Жильцы пожали плечами.
– Но ведь отопление у вас как-то включали, – не унимался Ганс.
– У нас центральное отопление, а не своя система в каждом доме, – заметил Вася. – Хотя, конечно, теперь строятся дома со своими котельными, но опять же как резервный вариант.