3, если там произойдет какая-нибудь авария или аварийное повреждение техники? Как 3–5 морякам осуществлять повседневное обслуживание боевой техники и уход за ней в этих огромных отсеках? Об этом никто не задумывается. В СССР и России чем больших размеров строилась подводная лодка, тем меньше по численности был ее экипаж. На АПЛ 949А проекта водоизмещением 19 000 тонн 110 членов экипажа. Из них около 45 человек – офицеры, которые выполняют только управленческие функции. Повседневное обслуживание и уход за боевой техникой на подводной лодке гигантских размеров осуществляют 65 моряков-подводников! Для примера, на американской АПЛ типа «Лос-Анджелес» водоизмещением 7000 тонн штатная численность экипажа 140 человек, из них 18 офицеры, на ракетной АПЛ типа «Огайо» водоизмещением 18 000 тонн штатная численность экипажа – 170 человек, 25 из которых офицеры.
Американцы, которые умеют считать каждый доллар, численность экипажей не сокращают, потому что знают, что от этого зависят надежность и боевая устойчивость дорогостоящей подводной лодки и безопасность экипажа. Наши конструкторы вместе с адмиралами ВМФ экономят копейки на численности экипажей боевых кораблей, рискуя при этом сотнями жизней и атомными подводными лодками многомиллиардной стоимости. Наши АПЛ с такой численностью экипажа в боевой обстановке не смогут противостоять малейшим боевым повреждениям, а в мирное время любая авария в отсеке может привести к гибели подводной лодки.
Продолжу рассказ о боевых качествах АПЛ типа «Антей». Подводная лодка строится для войны. На войне о комфортных условиях не говорят, хотя это существенно влияет на боевую выносливость, утомляемость и психологическое состояние моряков-подводников. Тем не менее многие наши подводники и конструкторы АПЛ 949А проекта считают комфортные условия размещения экипажа одной из существенных боевых характеристик подводной лодки.
Действительно, на этой АПЛ экипаж размещается в комфортных условиях. На борту имеются специальный отсек психологической разгрузки, душ и сауна, удобные 2–4-местные каюты. Но на подводных лодках все удобства создаются за счет чего-нибудь. Огромное подводное водоизмещение 949А проекта позволило создать на борту относительно комфортный уровень размещения экипажа. В мирное время это не представляет опасности для АПЛ. В боевых условиях огромные размеры и большие физические поля будут постоянно демаскировать ее. Чем это грозит экипажу подводной лодки, объяснять не надо. Комфортные условия характеризуют не боевые качества АПЛ, а условия обитания моряков-подводников. Я, как подводник, предпочел бы в мирное время не улучшенные комфортные условия обитания, а улучшенные боевые характеристики АПЛ (даже за счет комфортных условий). На войне эти качества подводной лодки мне бы больше пригодились. Для меня важнее было бы, чтобы экипаж вернулся домой с боевого похода живым и невредимым, а не покоился на морском дне в комфортных условиях. Думаю, большинство подводников меня поддержат в этом, а конструкторы АПЛ – нет. Для них разработка атомных подводных лодок для конфронтации морских сил в мирное время и комфортные условия обитания являются большим конструкторским достижением.
И последнее рассуждение о главной боевой характеристике АПЛ 949А проекта, ее ракетном оружии – ракетах «Гранит». К сожалению, эта грозная крылатая ракета, кроме хороших боевых качеств имеет существенные недостатки. Во-первых, малая дальность стрельбы. Для применения этих ракет подводной лодке необходимо входить в зону противолодочной обороны соединения боевых кораблей противника, где имеется высокая вероятность ее обнаружения. Во-вторых, большая следность ракет. Старт этой ракеты противник может обнаружить за несколько сот километров и предпринять необходимые меры обороны. В-третьих, чтобы ракета могла поразить морскую цель, ей необходимо целеуказание в реальном масштабе времени. Эффективных систем целеуказания в ВМФ нет. В-четвертых, система самонаведения этой ракеты подвержена радиоэлектронным помехам, что существенно затрудняет ведение прицельной стрельбы.
Я прокомментировал все боевые характеристики подводной лодки 949А проекта, о которых говорят ее родоначальники и подводники. Об уровне подводного шума этой лодки уже говорилось. В связи с тем, что проектанты наших АПЛ считают уровень подводного шума российских АПЛ неотличимым от уровня шума АПЛ США, некоторые российские военные специалисты, ученые и политики стали предлагать идеи размещения на атомных ракетных подводных лодках 70–80 % ядерного потенциала России. По их мнению, в случае внезапного ядерного нападения на Россию скрытность плавания и боевая устойчивость наших ракетных АПЛ позволят сохранить российский ядерный потенциал для ответного удара.
Действительно, по мнению иностранных специалистов, боевая устойчивость ракетных атомных подводных лодок в океане намного выше живучести наземных шахт стратегического оружия, стратегической авиации и передвижных мобильных систем со стратегическими ракетами. Поэтому на американских ракетных атомных подводных лодках размещается более 70 % ядерного потенциала страны. Точно так же поступают Великобритания и Франция. Боевую устойчивость ракетных АПЛ они обеспечивают техническими характеристиками АПЛ и развернутой глобальной системой наблюдения в космосе, в воздухе, на воде и под водой. У России таких возможностей нет. Тем не менее некоторые ученые высказывают мысли о том, что обнаружение и длительное слежение за ракетными атомными подводными лодками в океане требуют огромных денежных и материальных средств. По их мнению, ни одна страна мира не может нести таких расходов, а значит, и не может постоянно контролировать районы нахождения наших ракетных АПЛ. Вот что говорит по этому поводу академик Б. Макеев в статье «Морские стратегические ядерные силы и поддержание стратегической стабильности»: «…Расчеты показывают, что достижение приемлемой вероятности их (ракетных АПЛ. – Авт.) обнаружения требует громадных расходов поисковых сил. Но даже при обнаружении РПЛСН (ракетных подводных лодок стратегического назначения. – Авт.) вероятность поддержания длительного контакта с ней гидроакустическими и другими поисковыми средствами крайне мала. Исследования, проведенные в Центре по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии МФТИ, с учетом гидрологии и шумности последних поколений РПЛСН, подтвердили выводы о том, что наряду с низкой вероятностью обнаружения ПЛ (подводной лодки. – Авт.) противник не может осуществлять длительное слежение за обнаруженными ракетоносцами. Этот факт подтверждает и опыт практического взаимного поиска и слежения за подводными ракетоносцами ВМС США и ВМФ СССР» [10].
Возможно, американцы свой «опыт практического… поиска и слежения» за нашими ракетными АПЛ и представили уважаемому академику для того, чтобы он вводил общественность и политическое руководство страны в заблуждение своими сомнительными расчетами и предположениями. Мой практический двадцатипятилетний опыт плавания на атомных подводных лодках Тихоокеанского флота говорит о том, что почти за всеми ракетными АПЛ при нахождении их в море или океане осуществлялось скрытное и длительное слежение противолодочными силами ВМС США. Я уже говорил о том, какие денежные и материальные средства затратили США и их союзники на создание глобальной системы подводного наблюдения. Они потрачены не напрасно. Я говорил о том, почему наши командиры ракетных атомных подводных лодок боялись говорить правду и необъективно оценивали результаты скрытности плавания во время походов. Те репрессивные меры, которые применялись к командирам наших атомных подводных лодок, заставляли их подтверждать на практике ложь и вранье руководителей ЦКБ – проектантов АПЛ и «мирных флотоводцев» – о достигнутом равенстве в подводном кораблестроении между СССР и США.
Развернутая система подводного наблюдения позволяет ВМС США обнаруживать и длительно скрытно наблюдать за нашими ракетными подводными лодками не только в океанской зоне, но и в прилегающих к нашему побережью морях и в территориальных водах. Эта система наблюдения и Военно-морские силы – национальная гордость США. На их содержание выделяется столько средств, сколько надо для обеспечения национальной безопасности страны и поддержания достигнутого превосходства в морских системах вооружения. Если кто-то в России сомневается в этом и продолжает говорить о былом «равенстве» морских сил СССР и США, то такой человек или совсем далек от проблем войны на море, или продолжает изучать материалы партийных съездов коммунистической партии СССР.
То, что проблема скрытности наших атомных подводных лодок существовала и существует по сей день, подтверждает анализ деятельности американской и английской АПЛ, которые осуществляли наблюдение за кораблями Северного флота в Баренцевом море 10–12 августа 2000 года. Исходя из тех заявлений, которые делали официальные лица США и Великобритании, в Баренцевом море в это время находились атомные подводные лодки США «Мемфис» и «Толедо» и английская АПЛ «Сплендид». Ни один надводный корабль и атомная подводная лодка Северного флота их не обнаружила. Наши новейшие надводные корабли – большой противолодочный корабль «Адмирал Чабаненко» и тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий» – иностранных АПЛ не наблюдали. Если не брать во внимание мифический «аварийно-спасательный буй иностранной АПЛ», который «видели» с ТАРКР «Петр Великий» и ту «поврежденную иностранную АПЛ», за которой «следила» противолодочная авиация Северного флота после катастрофы «Kypcка» и которую самолеты «внезапно потеряли из-за прицельной радиопомехи НАТО», корабли и авиация лучшего российского флота присутствия иностранных подводных лодок в водах Баренцева моря не обнаружили. Американская АПЛ, в отличие от большинства наших кораблей, зафиксировала факт катастрофы К-141 «Курск». Это произошло не случайно, а потому, что она осуществляла скрытное наблюдение за «Курском». В процессе слежения американская АПЛ обнаружила моменты и первого, и второго взр