Когда В. Матвеев просит назвать меня фамилии тех лиц, кто «лоббирует ведомственные интересы», он, как в анекдоте, выступает в роли мужа-рогоносца. Друзья говорят мужу, что его жена гуляет и спит с другими мужиками, а муж твердит, что его жена честная и пусть ему назовут имена тех, с кем спала его жена.
Кто в Советском Союзе и России не знает слова «штурмовщина»? Кто из офицеров ВМФ не знает, как за ноябрь-декабрь выполняется план за весь год по строительству и ремонту боевых кораблей? Один г. В. Матвеев этого не знает. Кто из офицеров ВМФ не знает, что практически все боевые корабли ВМФ сдаются флоту в конце года, «под елку»? Один г. В. Матвеев этого не знает. Может, он ответит на вопросы, почему на АПЛ «Курск» при проведении государственных испытаний не проведены испытания всех систем на глубоководном погружении? Почему не проведены стрельбы торпедами 65–76А и аварийный слив окислителя? Почему не испытывался и не принимался госкомиссией аварийный буй «Парис»? Почему не испытывалась система целеуказания для ракетного комплекса «Гранит»? Почему не испытывался ГАК «Скат» в глубоководном море? Почему не испытывалась ВСК? Такие испытания не проводились ни при заводских ходовых испытаниях, ни при государственных. Если у г. В. Матвеева нет ответов на эти вопросы, пусть он задаст их бывшему главкому ВМФ Ф. Громову. Он может на них ответить, так как все это происходило с его позволения. Я говорю, что госкомиссии по приемке кораблей в боевой состав сугубо ведомственные, г. В. Матвеев утверждает, что это все нормально, так и должно быть. Тогда на каком основании составляются «совместные решения ВМФ и Министерства судостроительной промышленности»? ВМФ (главком ВМФ) не имеет права выступать не то что от имени правительства, а даже от имени Министерства обороны. Нет у него таких полномочий. И эти «совместные решения» должны подписывать Министерство судостроительной промышленности и Министерство обороны, а не Главком ВМФ. И утверждать такие решения должно правительство. Боевые корабли строятся по Государственному плану. И если нарушается Госплан сдачи корабля флоту или корабль сдается с какими-либо отступлениями от проектного задания, все это должно оформляться соответствующими госструктурами, подписавшими и утвердившими Государственный план. Главком ВМФ, подписав не один десяток «совместных решений», принимает в боевой состав ВМФ небоеготовый корабль с оговоркой для прокурора – «принимается в усиленную (или опытную, эксплуатацию». В правительство и Министерство обороны идет доклад, что новый боевой корабль передан флоту от промышленности в соответствии с Госпланом. А как пойдет воевать этот «боевой корабль опытной эксплуатации», если этого потребует обстановка? Стрелять будет «совместными решениями»? Почему Главком ВМФ, получая небоеготовый корабль, обманывает государство, Министерство обороны? Почему он не может сказать «Нет» судостроительной корпорации? Потому что всем хочется вкусно кушать, красиво жить, занимать высокие должности, получать награды. Потому что у больших начальников в голове сформировался «устойчивый тезис» – «все равно войны не будет». Потому что всем, рабочим и служащим, контрагентам и субподрядчикам, директорам и мастерам, сдаточным капитанам и сдаточной команде, нужны премии, почет и награды. Все, кто подписывал акты приемки боевого корабля от промышленности с недоделками, с «совместными решениями», они и получали в «подарок» ордена, звания, должности, госпремии, мебельные гарнитуры, машины, ковры и пр. «житейские мелочи». Это и есть фамилии тех, кто лоббировал интересы ВПК и ВМФ. Эти лица думали не о боеготовности флота, не о государстве, они думали о личной спокойной и красивой жизни, о тех привилегиях, которые они получают на своих должностях. После таких актов боевые корабли годами доделывали и устраняли недостатки, стоя у пирсов боевых соединений. Я не «принимал корабли и не получал подарки от промышленности», я эксплуатировал корабли с недоделками, «с совместными решениями». Эксплуатировал и про себя материл тех, кто принял эти корабли в боевой состав. Я материл таких офицеров госприемки, как В. Матвеев. И так делали многие военные моряки, которые шли в море не выполнять учебно-боевые задачи, а воевать. В. Матвеев стыдит меня за то, что я назвал флотскую госприемку «специальными военными учреждениями», а фактически они «флотские группы». Что, в этих понятиях есть большая разница? Есть ли большая разница в том, что АПЛ «Курск» предпоследний, а не последний корпус? Ведь по Госплану должны были построить 18 корпусов АПЛ 949А проекта. На стапелях Севмаша были заложены корпуса 12, 13, и 14, но достроили и спустили на воду только 11 корпусов. «Курск» – предпоследний. Это что-то меняет в качестве строительства предпоследнего и последнего корпуса? На 12–14-е корпуса денег не хватило, комплектующие, оружие и механизмы не заказывались. А ведь Госпланом все это предусматривалось, в госбюджет все эти расходы закладывались. И куда все это подевалось? На Кипре надо искать семь корпусов 949А проекта. Но кому это надо?
Я не «сидел в кают-компании, не вкушал деликатесы» на СС «М. Рудницкий», я читал вахтенный журнал этого судна, в котором была сделана запись о кинофильме и выдаче в кают-компанию деликатесных продуктов, которые не идут по нормам морского пайка, когда «М. Рудницкий» стоял на якоре над стальной могилой подводников «Курска». Но г. В. Матвеев обвиняет меня в цинизме, что я написал об этом. Кто же из нас циник? Тот, кто сказал неприятную правду, или тот, кто не хочет знать такую правду, так как она неприятная? Кто же из нас циник? Тот, кто сказал о неподготовленности моряков-подводников, штабов, адмиралов-начальников, или тот, кто говорит о том, что «Курск» «погубило роковое стечение обстоятельств»? Почему В. Матвеев не называет перечень этих «роковых обстоятельств»? В. Матвеев стыдит меня за то, что я не знаю, как называются на подводных лодках РДУ. Объясняю читателям и В. Матвееву. На АПЛ есть технические устройства для выработки кислорода и распределения его по отсекам при обычной повседневной жизни в море. На АПЛ 1-го поколения – РДУ (регенеративная двухъярусная установка). На АПЛ 2-го и последующих поколений – электро-химические установки. На этих подводных лодках РДУ перешли в разряд аварийных источников кислорода. Есть аварийные средства защиты органов дыхания при экстремальных событиях (авариях). Это ИДА (индивидуальный дыхательный аппарат), ИП (изолирующий противогаз), ПДУ (портативное дыхательное устройство), ШДА (шланговый дыхательный аппарат). РДУ никогда не называлась «регенеративной дыхательной установкой», как ее называют В. Матвеев и Н. Черкашин. С помощью РДУ ПОЛУЧАЮТ КИСЛОРОД, которым дышат ВСЕ подводники, а не ИНДИВИДУАЛЬНО КАЖДЫЙ ПОДВОДНИК, как в других дыхательных средствах. И другие дыхательные средства ЗАЩИЩАЮТ ОРГАНЫ ДЫХАНИЯ, а РДУ, если бы она называлась «дыхательной», никак не могла защитить органы дыхания человека. Поэтому она и названа РЕГЕНЕРАТИВНАЯ ДВУХЪЯРУСНАЯ УСТАНОВКА. Так кому же стыдно не знать этих вещей? Офицеру, который 13 лет принимал в боевой состав новые подводные лодки, который проходил подготовку по борьбе за живучесть, разве можно не знать основных прописных истин подводной службы? Оказывается, можно. Но при этом надо громко кричать, что вице-адмирал Рязанцев не знает, как сдаются и принимаются новые боевые корабли, не знает, что такое РДУ. У меня такое чувство, что г. В. Матвеев дилетант не только в вопросах регенерации воздуха на АПЛ и средствах защиты органов дыхания, но и в навигационных комплексах «Медведица» и «Симфония», которые он принимал от промышленности 13 лет.
Г. В. Матвеев призывает меня «взять на себя хотя бы малую толику ответственности» за гибель «Курска». Я давно это сделал. В письме на имя главного редактора «Российской газеты» по поводу статьи «Антигосударственная тайна» я написал следующие слова: «Я, конечно, чувствую свою вину перед погибшими подводниками. Виноват перед ними в том, что не набрался смелости сказать на каком-нибудь совещании, где присутствовал президент РФ, члены правительства, где докладывал командующий Северным флотом о том, что флот выполнит любую задачу, которая будет поставлена верховным главнокомандующим ВС РФ, следующие слова: «Товарищ верховный главнокомандующий! Командующий Северным флотом лжет и вводит Вас в заблуждение. Боеготовность флота низкая, морская выучка большинства экипажей кораблей слабая, флот практически небоеготовый. Сам командующий флотом не в полной мере владеет обстановкой по флоту, имеет большие пробелы в профессиональной подготовке». Это письмо редакция газеты побоялась опубликовать. Видно, им также не хотелось знать горькую правду о гибели АПЛ «Курск». Я нигде не встречал – ни в печати, ни в Сети, ни на ТВ, чтобы кто-то из руководителей Главного штаба ВМФ, Северного флота, 1-й флотилии, 7-й дивизии, разработчиков торпед 65–76А, конструкторов «Антеев» «взял на себя хотя бы малую ответственность» за эту трагедию всероссийского масштаба. Никто – ни правительственная комиссия, ни военная прокуратура, ни следственная бригада, которые расследовали эту катастрофу – не назвал НИ ОДНОЙ ФАМИЛИИ, НИ ОДНОГО ДОЛЖНОСТНОГО ЛИЦА, которое хотя бы косвенно несло ответственность за гибель АПЛ «Курск». Все отставки адмиралов были проведены с формулировкой – «за многочисленные упущения в служебной деятельности». Нигде – ни в одном документе, ни в одном акте – не названа хотя бы одна фамилия или должность того, кто несет ответственность за катастрофу «Курска». Мои «доброжелатели» называют виновником гибели АПЛ «Курск» только меня. По мнению лиц, которые утверждают, что это я «утопил» «Курск», к этому привело халатное исполнение мною своих служебных обязанностей. Только вот те, кто так говорит, не знают даже, как правильно называлась моя должность в Министерстве обороны, а не то чтобы знать еще и мои служебные обязанности.
Г. Матвеев уточняет, что не знает всей информации о гибели АПЛ «Курск». Он предполагает, что «…подводные лодки строятся на одном судостроительном заводе, имеют одни и те же «конструктивные недостатки»… в боевой подготовке используют одни и те же руководящие документы. А гибнут немногие. Тогда что же их разнит? Выскажу кощунственную мысль: «у них разные экипажи». Конечно, разные экипажи. Но гибнут, по заключению Главного штаба ВМФ, командования флотов, комиссий по расследованию катастроф, только ЛУЧШИЕ ЭКИПАЖИ. Великий физик Паскаль сказал: «Чтобы установить истину, научитесь не врать самим себе». Разве мы научились устанавливать ИСТИНУ ГИБЕЛИ БОЕВЫХ КОРАБЛЕЙ, когда громогласно заявляем, что погиб ЛУЧШИЙ КОРАБЛЬ, ЛУЧШИЙ ЭКИПАЖ того или иного флота? Я только попытался предположить, что результаты расследования гибели АПЛ «Курск» недостоверные, так «патриоты ВМФ» подняли по этому поводу такой гвалт, развернули против меня такую злобную кампанию, что просто диву даешься, почему меня до сих пор не отправили в тюрьму как «агента ЦРУ»? Они, как разъяренные псы, набросились на меня, подвергли обструкции все мои предположения, хотя сами не держали в руках ни одного официального документа по расследованию катастрофы. Для них сама мысль о том, что гибель «Курска» может быть связана с большой долей вероятности с недостаточной подготовкой экипажа КОЩУНСТВЕННА. Эти лица не хотят верить официальным документам, они не хотят знать предысторию этой трагедии, они не желают вери