ания. Наоборот, после каждой катастрофы О. А. Ерофеев получал повышение по службе и очередные воинские звания. В своей книге «КАК ЭТО БЫЛО. Аварийность в Военно-морском флоте страны» О. А. Ерофеев опровергает все обвинения, высказанные в его адрес авторами различных публикаций, публикует официальные документы, которые подтверждают его невиновность в гибели АПЛ К-429 и К-278 «Комсомолец». Прокомментирую некоторые утверждения адмирала О. А. Ерофеева, которые он приводит в качестве доказательства своей невиновности и которые указаны в ряде официальных документов.
«Я не могу уже умалчивать и о том факте, что в период с 13 по 24 июня экипаж отрабатывал береговые элементы третьей задачи… Если бы экипаж не готовился к этому выходу в море, то, спрашивается, зачем он все это делал». Экипаж и не должен был так отрабатывать элементы задачи 3. Такие действия экипажа являются грубым нарушением курса подготовки атомных подводных лодок. Все элементы курсовых задач (в том числе и береговые) должны отрабатываться на подводной лодке на корабельных боевых учениях. 379-й экипаж в период с 13 по 24 июня не находился на подводной лодке и не мог отрабатывать никакие корабельные учения. В учебном центре 2-й флотилии не было тренажеров АПЛ пр. 670. Контролировать боевую подготовку экипажей АПЛ была прямая служебная обязанность адмирала О. А. Ерофеева.
«В связи с изложенным задача по применению оружия кораблем планировалась с возвращением экипажа после сдачи второй задачи и отработки береговых элементов третьей (на которые, согласно руководящих документов по боевой подготовки, требовалось около 10 суток). При этом планировалось выполнение только торпедных стрельб».
Руководящие документы по боевой подготовке требуют на отработку береговых элементов задачи 3 предоставлять не менее 17 суток. Боевые корабли (в том числе и подводные лодки) никогда не выходили в море на выполнение торпедных или ракетных или артиллерийских стрельб. Корабли всегда выходили в море на тактические учения, в ходе которых выполнялись корабельные боевые упражнения (КБУ) с фактическим применением оружия (ст. 50 Корабельный устав ВМФ). Тактические учения, на которых предусматривались КБУ с применением ракетного или артиллерийского оружия, выполнялись в два этапа. Первый этап – условное применение оружия, второй этап – на специальном полигоне ракетное или артиллерийское оружие применялось по мишенной позиции либо по кораблю с соблюдением мер безопасности (зенитные стрельбы). Тактические учения с применением торпедного оружия всегда выполняются в один этап. Торпеды фактически применялись в ходе тактического учения без условных пусков. За методику отработки боевой подготовки экипажей АПЛ и правильность ее проведения отвечал адмирал О. А. Ерофеев.
«О том, что экипаж выходил в море по плану боевой подготовки, подтверждается актом расследования причин аварии крейсерской атомной подводной лодки с крылатыми ракетами дивизии ПЛ ТОФ, …обвинительным заключением и «Приговором Суда Тихоокеанского флота»; «Решением Коллегии Верховного Суда СССР»… задача на данный выход ему (командиру К-429. – Авт.) была поставлена письменно (в журнале «Выходов в море») командиром дивизии капитаном 1-го ранга Н. Н. Алкаевым 14 июля 1983 года, т. е. за 10 суток до планируемого выхода в море. На основании этой задачи Н. М. Суворов в этот же день подал собственноручно подписанную им заявку на приготовление практических торпед командиру торпедо-технической базы флотилии». Задачи на отработку боевой подготовки экипажам подводных лодок и сроки их выполнения ставятся письменными приказами командиров дивизий в начале года и корректируются такими же приказами после зимнего периода боевой учебы. Выписка из этих приказов заносится в журнал боевой подготовки экипажа. В соответствии с этими приказами экипажи планируют отработку боевой подготовки в те сроки, которые определены в приказе командира дивизии. Задачи на выход экипажа в море, которые пишутся в журнале выходов в море, определяются на основании тех задач, которые были определены приказом командира дивизии ранее. Отработка задачи 3 экипажу капитана 1-го ранга Н. М. Суворова ранее была запланирована на август 1983 года. Командир ПЛ не имеет права подавать заявки на приготовления практического оружия на торпедо-техническую базу флотилии, минуя штаб дивизии. Приготовление практического оружия на торпедо-технической базе осуществляется на основании приказа командующего флотилии, который издается после окончания месячного планирования боевой подготовки. В приказе указывается, какому экипажу, в какие сроки, какой тип торпедного оружия, с какими установками приготовить и выдать. Факт подачи заявки на приготовление практического оружия за 10 суток говорит о том, что эти торпедные стрельбы были внеплановыми. Подготовка ежемесячных приказов на отработку боевой подготовки экипажами АПЛ и ее планирование на неделю, на сутки входили в прямые обязанности О. А. Ерофеева.
«Согласно суточному плану 2-й флотилии, я был назначен руководителем стрельбы командира 45-й дивизии капитана 1-го ранга И. И. Гордеева, который находился на борту ПЛ К-507… Командир ПЛ К-429 Н. М. Суворов, в свою очередь, должен был выполнять стрельбу по ПЛ К-507 под руководством начальника штаба 10-й дивизии капитана 1-го ранга А. А. Гусева. Это были отдельные, самостоятельные стрельбы, а не стрельбы, как утверждают авторы многих публикаций, в дуэльной ситуации…»
Доклад командующего 2-й флотилии ПЛ вице-адмирала А. И. Павлова Главкому ВМФ при расследовании потопления К-429:
«ПЛ пр.670 К-429… На выход поставлена задача: выполнение упражнений ПТ-3, НТ-3, НТ-4. Выполнение ПТ-4 командиром 45-й дивизии кап.1-го ранга Гордеевым на ПЛ К-507. На торпедолове контр-адмирал Ерофеев для пересадки на К-507 и руководства стрельбой Гордеева. …руководитель торпедных стрельб Суворова – начальник штаба 10-й дивизии ПЛ кап.1-го ранга Гусев… Инструктаж Суворова и Гусева перед выходом проведен НШ флотилии Ерофеевым в моем присутствии, правда, не все время. После инструктажа оформлены документы на выход».
Как я уже отмечал, корабли корабельные боевые упражнения выполняли в ходе тактических учений (ТУ). АПЛ К-429 КБУ ПТ-3 должна была выполнить в ходе противолодочного тактического учения (ПТУ): «Поиск и атака (контратака) ПЛ противника», КБУ НТ-3 – в ходе ТУ «Преодоление противодействия кораблей поисково-ударной группы», КБУ НТ-4 – в ходе ТУ: «Нанесение ударов торпедным оружием по отряду боевых кораблей». АПЛ К-507 КБУ ПТ-4 (капитан 1-го ранга И. И. Гордеев) должна была выполнять в ходе противолодочного тактического учения (ПТУ).
«Длительное слежение за ПЛ противника по данным собственных средств наблюдения». Никто на 2-й флотилии ПЛ никаких тактических учений для АПЛ К-429 и К-507 не планировал, никаких учебно-боевых документов на эти учения не разрабатывал, руководители тактических учений не назначались, решения командиры АПЛ не принимали. Это является грубым нарушением требований руководящих документов по боевой подготовке. Контр-адмирал О. А. Ерофеев был назначен руководителем ПТУ и КБУ К-507, ПТУ К-429 ТУ и КБУ НТ-3, ТУ и КБУ НТ-4 как старший морской начальник, а капитан 1-го ранга А. А. Гусев – руководителем торпедной стрельбы ПТ-3. Контр-адмирал О. А. Ерофеев должен был разработать учебно-боевые распоряжения для АПЛ К-507 и АПЛ К-429, планы тактических учений, распоряжения по связи. Выписки из всех этих документов должны были быть выданы на подводные лодки для принятия решений командирами пл. О. А. Ерофеев должен был заслушать решения командиров К-507 (И. И. Гордеева), К-429 и доложить командующему 2-й флотилии о готовности к проведению инструктажа и тактической летучки по плану выхода. Инструктаж и тактическую летучку с розыгрышем тактических эпизодов с участниками этих учений должен был провести командующий 2-й флотилии пл, а не начальник штаба флотилии контр-адмирал О. А. Ерофеев. ПТУ с выполнением КБУ ПТ-4 АПЛ К-507 и ПТУ с выполнением ПТ-3 К-429 должны были выполнять одновременно по единому замыслу, под единым командованием, в определенном районе и в определенное время. Кроме того, начальникам дивизий подводных лодок выполнять КБУ ПТ-4 никогда не планировалось из-за длительности выполнения ПТУ. Это боевое упражнение выполняется в ходе слежения за подводной лодкой «противника», и его выполнение планировалось только экипажам ПЛ, привлекаемым к поисковым действиям подводных лодок «противника». Всегда начальникам дивизий для поддержания их тактического мастерства планировалось выполнение КБУ ПТ-3 или НТ-3. Чтобы прикрыть свой непрофессионализм в руководстве боевой подготовкой, начальники 2-й флотилии придумали «сказку» по выполнению командиром 45-й дивизии КБУ ПТ-4. Такое планирование отработки противолодочных задач АПЛ говорит о полном незнании адмиралом О. А. Ерофеевым Руководства по противолодочной подготовке ВМФ.
Дальнейшие утверждения адмирала О. А. Ерофеева:
«Старпому же, после его доклада о незавершенном приготовлении к бою, походу и к погружению, сообщил (командир «К-429» капитан 1-го ранга Н. М. Суворов перед отходом от пирса. – Авт.), что приготовление корабля завершит на переходе в точку погружения. Это было разумное, правильное и подтвержденное руководящими документами решение… При экстренном приготовлении в первую очередь готовятся средства движения, управления, курсоуказания, наблюдения и связи. После этого корабль отходит от причала, все остальные мероприятия по завершению приготовления корабля к бою, походу и погружению выполняются на переходе в точку погружения».
Во-первых, на АПЛ К-429 при выходе в море 24 июня 1983 года никто не проводил экстренного приготовления корабля к бою, походу и погружению. Во-вторых, в ст. 138 Корабельного устава ВМФ говорится: «Приготовление корабля к бою и походу всегда должно осуществляться в полном объеме независимо от продолжительности плавания (выхода в море), сложности поставленных задач, фактического состояния и прогноза погоды», а в ст. 141 – «В случаях, когда требуется приготовить корабль к выходу в море в короткий срок, командир корабля производит экстренное приготовление корабля. При этом оружие и технические средства корабля готовятся к бою и походу в кратчайший срок в пределах допустимых технических норм эксплуатации в соответствии с графиком экстренного приготовления корабля».