дами русского флота. Прославлялись победы в Чесменском, в Наваринском, в Синопском сражении, сражение при о. Гогланд в Балтийском море. Рассмотрим эти сражения с точки зрения тактики. В Чесменском, Наваринском и Синопском сражениях русский флот сражался в бухтах, стоя на якорях против турецкого флота, также стоявшего на якорях. Заметьте, сражения проходили не в открытом море, не на ходу кораблей. Те же сражения, которые русский флот вел в открытом море, на ходу, никогда не заканчивались разгромом неприятельской эскадры. Всегда враг уходил с поля боя, сохраняя боеспособность (Гогланское, Афонское, Дарданельское сражения и др. более мелкие). Из-за чего так происходило, почему русский флот не мог добиться громких побед в эскадренных сражениях на ходу в открытом море? Скорее всего, из-за отсутствия тактического мастерства флотоводцев, маневренных качеств боевых кораблей, огневой подготовки корабельных артиллеристов. Об отсутствии удачи и божьей помощи не говорю. «На Бога надейся, сам не плошай». Таким образом, в российском флоте не было ни одного флотоводца, который добился бы значимой победы над врагом в эскадренном сражении в открытом море.
Флот стал паровым, бронированным. Корабельная артиллерия – нарезной, создавалось минное оружие (торпеды). Появились новые типы боевых кораблей – миноносцы, подводные лодки, крейсеры, броненосцы. На кораблях появился беспроводной телеграф. В иностранных морских державах интенсивно разрабатывались теории военно-морского искусства, тактики боя парового флота, улучшались тактические характеристики боевых кораблей, их огневые возможности, защищенность в бою. В России было мало переводов зарубежных авторов передовой морской мысли. Первым российским разработчиком тактики парового флота был адмирал Г. И. Бутаков. Многие российские морские военачальники и офицеры не имели академического образования, не изучали вопросы теории военно-морского искусства, тактики зарубежных авторов. Да и своих авторов передовой морской мысли не читали. Где уж на практике отрабатывать такие вопросы, если не знаешь их теоретически. Вице-адмирал С. О. Макаров одним из условий назначения его на должность командующего Тихоокеанским флотом после нападения Японии на Порт-Артурскую эскадру выдвинул требование немедленно напечатать и отправить в Порт-Артур его труд «Рассуждения по вопросам морской тактики». На 1-й Тихоокеанской эскадре никто из офицеров и адмиралов не читал этот труд и не знал взгляды флотоводца, который написал эту книгу, на морскую тактику. Ни один морской военачальник и офицер не обучались в иностранных морских учебных заведениях. Вот что было написано во французском курсе тактики для гардемаринов в 1893 году: «Русские морские офицеры лишены военного образования». В русском флоте преобладал «ремесленнический» подход к освоению тактики боя новых боевых кораблей, сложной корабельной техники и оружия. Мол, «русские Левши» все сумеют сделать без всякой учебы. Таким образом, начиная с Главного морского штаба России и кончая штабами более низкого уровня, корабельными офицерами и командирами кораблей никто не имел ни теоретической подготовки, ни практического опыта в стремительно развивающемся морском опыте передовых стран мира. После Цусимского сражения все лавры победы достались адмиралам Того, Камимура, Катаока, Мидзу. Никто не вспоминал имени морского офицера японского флота Санейюки Акиямы. А ведь именно он был «отцом» этой победы японского флота. Именно он совместно с морским штабом Японии разработал план морской войны с Россией, планы морских сражений японского флота с 1-й и 2-й Тихоокеанскими эскадрами. Кто такой Акияма? Морской офицер японского флота получил морское образование в Японии. Далее продолжил обучение в США, где изучал труды иностранных теоретиков военно-морского искусства. Вернувшись в Японию, много работал по вопросам тактики броненосных морских сил. Основываясь на средневековом тактическом приеме, называвшемся охватывающей атакой («касумагакари»), разработал современный тактический прием охвата головы колонны кораблей неприятеля. Позднее англичане стали называть его «crossing the T» – охват головы, приписывая себе первенство в его разработке. В плане на генеральное сражение со 2-й Тихоокеанской эскадрой Акияма предусмотрел 7 вариантов его развития. План предусматривал детальную разработку боевых порядков японского флота, взаимодействие главных сил с легкими силами, использование артиллерии на различные варианты складывающейся обстановки. Этот план был теоретически отработан с командующими силами и командирами кораблей. Японские адмиралы, которые обучались морскому делу в Англии, Франции, США, блестяще воплотили этот план в жизнь. Русский флот перестал существовать. Были ли такие офицеры, как Акияма, в Русском флоте? Нет, их не было. Были ли такие адмиралы в Русском флоте, какие были в японском? Не берусь утверждать однозначно. Все говорят, если бы не погиб адмирал С. О. Макаров, история Русско-японской войны 1904–1905 гг. сложилась бы по-другому. Может, это утверждение и правильное. Но что это значит? В Русском императорском флоте, насчитывавшем более 300 вымпелов боевых кораблей, был всего лишь ОДИН флотоводец, который мог выиграть войну с Японией. А если бы морская война возникла между Россией и Англией или Россией и Германией, Францией, кто бы ее выигрывал? Один и тот же человек, адмирал Макаров? Вот в этом и весь вопрос. В Русском флоте был не один десяток разных адмиралов, а флотоводцем, оказывается, был всего лишь ОДИН. Вот что пишут в «Истории русской армии и флота», изданной в 1913 году. «Разработанный Наместником Царя на Дальнем Востоке «план войны» с Японией и сообразное с ним стратегическое развертывание Тихоокеанской эскадры на театре военных действий привели к еще большему и весьма значительному ослаблению нас на море… Основной идеей нашего плана морской кампании еще задолго до войны был приписан флоту пассивный, резко противоречащий военному духу и всяким серьезным целям войны характер наших морских действий, который во время войны и явился ГЛАВНОЙ ПРИЧИНОЙ ПОРАЖЕНИЯ АРТУРСКОЙ ЭСКАДРЫ. Но, кроме разлагающего духа, данный замысел кампании совершал еще другую, в высшей степени крупную стратегическую ошибку: он без всякой надобности разделял и без того слабые силы нашего Тихоокеанского флота» Откуда бы у России появился «гениальный план морской войны с Японией», если у нее не было морских офицеров, подобных Акияме, адмиралов, подобных Того? Один адмирал Макаров «в поле не воин». Не стало Макарова – не стало Русского флота. Не было ни учеников адмирала Макарова, ни его учителей, которые могли бы его заменить.
Основной мой вывод о причинах поражения Русского флота в Русско-японской войне 1904–1905 гг. состоит в том, что:
1. У России в тот момент НЕ БЫЛО боевого флота. 300 вымпелов боевых кораблей являлись бутафорским флотом.
2. У России в тот момент не было грамотных и образованных в морском деле офицеров и флотоводцев с учетом современного развития морской силы.
3. Победа в морском сражении достигается талантом и искусными действиями флотоводца, передовыми взглядами на стратегию и тактику применения флота, лучшими кораблями, оружием, техникой, храбростью и высокой подготовкой моряков. Храбрость и жертвенность русских моряков не могли обеспечить победу над лучшими кораблями, машинами и оружием, над лучшей подготовкой моряков, над лучшим флотоводческим талантом, которыми владел неприятель. За спиной японских моряков стояла Англия с самым лучшим флотом того времени. За спиной русских моряков стояла Россия и ее Адмиралтейство, которое имело отсталые от современных требований взгляды на владение морской силой.
4. Наш флот не наступал на японский флот, он только отбивался от японского флота.
Я достаточно полно изучал действия 1-й и 2-й Тихоокеанских эскадр в сражениях в Желтом море и Корейском проливе. Не буду разбирать бои кораблей. Выскажу несколько комментариев по статье Ю. В. Кириллова «Тотальная Цусима как закономерность». Ю. В. Кириллова я знаю давно по совместной службе на ТОФ. Знаю его как исключительно добросовестного и грамотного офицера-подводника. Мои комментарии к его статье не несут критического анализа или критики в его адрес. Комментарии – мое суждение на те же события и факты, о которых имеет свое суждение Ю. В. Кириллов.
1. О господстве на море. Для того чтобы не допустить высадки японского десанта в Корее и переброски сухопутных войск и материальных средств, Россия должна была иметь ГОСПОДСТВО в Желтом и Японском морях. Для этого надо было РАЗБИТЬ флот Японии. Набеговыми действиями кораблей с Порт-Артура и Владивостока ГОСПОДСТВА нашего флота в этих морях не установить. Тем более наша 1-я Тихоокеанская эскадра была разделена, и каждая ее часть была слабее Объединенного флота Японии.
2. Опытных и слаженных экипажей боевых кораблей в Порт-Артурской эскадре не было. За год корабли этой эскадры выходили в море около 20 дней. Все остальное время стояли на базе, тренируясь теоретически стрелять и маневрировать. Эскадра не была сплавана. Корабли приходили в Порт-Артур поодиночке вплоть до 1904 года. Часть кораблей в 1904 году ушла на ремонт на Балтику. Броненосец «Цесаревич», самый современный корабль, прибыл в Порт-Артур в 1902 году. В период 1902–1903 годов в Порт-Артур прибыли броненосцы «Император Николай I», «Ослябе», «Петропавловск», «Победа», крейсеры «Боярин», «Баян», «Аврора», «Дмитрий Донской», миноносец «Буйный» и другие номерные миноноски. Корабли сразу же становились в длительные ремонты после долгих переходов. В море выходить они просто не могли. В 1904 году с эскадры убыли во Владивосток крейсеры «Россия», «Громобой», «Рюрик», «Богатырь». 1-я Тихоокеанская эскадра была абсолютно несплаванной и необученной. Корабли японской эскадры постоянно находились в море, в течение 8 лет этой эскадрой руководил адмирал Того. За это время он подготовил своих подчиненных так, как сам хотел. В том числе и командующих отрядов кораблей.
3. Опыт войны 1-й Тихоокеанской эскадры не изучался на кораблях и в штабе 2-й Тихоокеанской эскадры. Такой пример. Броненосец «Петропавловск» подорвался на мине. На броненосце находился целый арсенал мин, который сдетонировал и погубил корабль. Броненосец затонул через 1 мин. 30 сек. Такая же участь постигла и японский броненосец «Хацусе», который также имел минный арсенал, который после подрыва на мине сдетонировал и погубил корабль через 50 секунд. Было принято решение на кораблях 1-й Тихоокеанской эскадры минные погреба не иметь. То же было сделано и на японских кораблях. Все броненосцы и крейсеры 2-й Тихоокеанской эскадры были загружены минами. Технический комитет сделал выводы, что мины не опасны при подрывах и они не могут детонировать.