Обнюхав себя, я задалась вопросом — сменить рубашку сейчас или подождать до утра? С одной стороны, спать в потной и вонючей не хотелось, а с другой — за ночь свежая рубашка может стать такой же! Но желание быть чистой победило.
Вздохнув, я поднялась с карачек и побрела в сторону лагеря. Тут уже вовсю шли приготовления к ночевке. Горели костры, ставились палатки, варился ужин, распространяя сумасшедшие запахи по вечернему лесу… и все это на фоне аромата трав, цветов и легкой прохлады с реки. Эх, сюда бы лежачок или гамак, спрей от комаров и бокал мохито или пиноколады… м-дя… ну или хотя бы кваса!
Не судьба! Осознание того, что мне предстоит спать не на мягкой кровати, а в палатке или, если повезет, на телеге, под раздражающее жужжание разных тварей, одетой, чтобы проснуться на рассвете от холодной росы… в общем, настроение упало еще ниже. И за что мне это? Только за то, что так не вовремя пошла с Маринкой в то злосчастное кафе? Сразу вспомнился анекдот: «Из дома не выходите — кирпич на голову упадет, в туалет не заходите — засосет…» Вот и у меня в последнее время именно так!
Жалость к себе, однако, не затмила чувства долга: сперва мне придется позаботиться о лошадке. Расседлав и стреножив ее, оставила пастись тут же рядом на полянке, повесив на нее магическую привязку к месту и защиту от насекомых, такую же, как на себе. И только после этого, подхватив свежую рубашку и заветную баночку с мазью, отправилась к реке. На этот раз я решила быть осторожнее и отошла на достаточное расстояние, чтобы больше не быть застигнутой врасплох. Бросив провонявшую одежду на ближайший куст, я быстренько обтерлась прохладной водой, смывая усталость и пот. Как же хорошо! Чистая рубашка приятно ласкала ожившее тело, ниспадая до бедер. Повернувшись лицом к тропинке, по которой пришла, я снова начала втирать мазь.
Вот теперь я все сделала правильно! Мазь впитывалась, неприятные ощущения исчезали полностью, кожа снова становилась гладкой… Красота!
В лагерь я возвращалась просто неприлично довольной. И это не осталось незамеченным.
— Ты такая счастливая, с чего бы? — подозрительно уставился на меня Вэн.
Может, в другое время я бы ответила грубостью, но сейчас только рассмеялась.
— Ты не поверишь, что может сделать с женщиной чистая одежда!
— М-да… ты и правда посвежела, — фыркнул парень.
Я наигранно обиделась:
— Это что еще за намеки?! По-твоему, я плохо выглядела?
Вэн расплылся в улыбке:
— Да что ты, Нэя, ты выглядела прекрасно! Твое мастерство некроманта — выше всяких похвал, ты идеально маскировалась под зомби!
— Да ну тебя! — Я не выдержала и присоединилась к всеобщему веселью. Незаметно для меня нас с Вэном обступили Лэссит со своими помощниками, Хас и еще несколько наемников.
— А правда, Нэя, — обратился ко мне караванщик, — что с тобой было? Ты, конечно, извини, но выглядела ты и правда не очень.
— Просто тренировалась. Маг до определенного возраста должен постоянно тренироваться, вот я и решила не терять времени.
Я удостоилась уважительных взглядов.
— Похвально. Тогда иди за своей порцией и присоединяйся к нам. Вставать завтра на рассвете, так что и лечь лучше пораньше, — улыбнулся Лэссит.
Я отправилась к костру. Добрая женщина ловко наполнила мою миску кашей с кусочками мяса, сверху положила кусок хлеба с сыром. Я наклонилась за миской, когда раздался грохот и меня буквально снесло в сторону. Поднялся шум и гвалт, и я не сразу поняла, что лежу на траве, а сверху меня придавило чем-то тяжелым. Спина болела от удара об землю, перед глазами с трудом, но прояснилось, и я увидела над собой перекошенное лицо Раса.
— Расхарт! Нэялин! Вы как?! — раздавались со всех сторон крики.
Поморщившись, наемник начал приподниматься с моего тела, поддерживаемый своими товарищами, а ко мне кинулись Вэн и Лэссит, ощупывая и наперебой спрашивая, все ли со мной в порядке.
— Да что произошло? — наконец не выдержала я.
— На тебя опрокинулся чан с кипятком, — помедлив и отведя глаза, ответил Вэн. — Расхарт успел тебя отбросить.
— Опрокинулся? — недоуменно переспросила я. — Как? Сам собой?
— Ну…
— Вэн!
— Нэя, никто не видел, кроме Расхарта! Пойдем ужинать, если с тобой все в порядке.
Ох, что-то он недоговаривает. Проследив за взглядом Лэссита, я увидела группу из пяти женщин, стоящих поодаль, среди которых была та самая вдовушка, Нади Измин.
— Она?
Услышав вопрос, Лэссит резко повернулся ко мне. Молчание затягивалось, но я отступать не собиралась.
— Если бы, — наконец выдохнул он, — тогда бы я со спокойной совестью от нее избавился. Нет, в ту минуту рядом с костром проходила девушка, молоденькая совсем…
— То есть? — Эх, что-то до меня туго сегодня доходит.
— Прости, Нэя, но доказательств никаких нет… А может, девочка действительно нечаянно споткнулась.
— Понятно… — процедила я. Что ж, вечер был явно испорчен. Мало мне проблем, так еще и какая-то ревнивая дура будет мне их добавлять!
Перед сном я подошла к Расхарту поблагодарить за спасение. Но получила в ответ лишь поток грубости, заканчивающийся фразой: «Жалко стало твою задницу, а то вдруг решу воспользоваться». Это стало апофеозом вечера! Вспыхнув, я резко развернулась и, чтобы чего-нибудь не натворить, поспешно ушла.
Вот странный мужик: то пристает, то спасает, то посылает. Ну не хочет благодарностей — их больше не будет!
ГЛАВА 16
Следующие два дня путешествия разнообразием не отличались: пыль, тяжелый запах лошадиного и человеческого пота, гомон и топот, жара и ночевки на деревянных досках повозки. На вторые сутки я впала в некое оцепенение, мозг наблюдал за всем отстраненно, а чувства пребывали в коматозном состоянии. Вместе со всеми я вставала на рассвете, садилась на лошадь, раскидывала сеть, а потом начинала тренироваться. И так до привала. Отдых, обед, умывание и снова на лошадь, пока солнце не склонялось к горизонту.
За эти дни я выматывалась так, что мне было абсолютно равнофигственно и до Вэна с его флиртом и ревностью, и до Расхарта с его регулярными перепадами настроения от галантности к грубости, и до группки кумушек, пытающихся то оскорбить меня, то покалечить.
Их злобные шепотки за спиной, словечки типа «шлюха» и «девка», демонстративное пренебрежение, возможно, задевали бы меня, если бы я так не уставала. Но я лишь устало усмехалась и шла под бок к Хасу или Лэсситу. Оба взяли негласную опеку надо мной, видимо, в них проснулись отцовские чувства, а я оказалась идеальным кандидатом на роль внезапно обретенной дочурки. Правда, Лэссит как-то на привале отозвал меня в сторонку и спросил, на что конкретно он может надеяться. Признаться, такого я не ожидала. Караванщик мне нравился, но чисто по-человечески, и только. Поэтому, запинаясь и смущаясь, я выдавила: «На дружбу». К его чести, он воспринял это довольно спокойно, поблагодарил за правдивый ответ, поцеловал мне руку и отвел обратно к костру. Первое время я испытывала неловкость, но Лэссит сделал все, чтобы избавить меня от этого чувства. Он практически не отходил от меня, рассказывал о дорогах, по которым водил караваны, и о том, что видел. В результате к концу дня я практически забыла о том разговоре.
А вот о женщинах из обоза я так быстро забыть не смогла. Один раз, когда я отошла искупаться к реке, кто-то толкнул меня в спину так, что я полетела вниз головой. На мое счастье, тут оказалось достаточно глубоко и дно было без коряг. А вот одежда, которую я успела снять, пропала. Проклиная все на свете, я вылезла из воды и, как была в нижнем белье, почти два часа просидела в кустах, пока не увидела отправившегося искать меня Вэна. Окликнув парня, я попросила принести мне одежду. В итоге пришлось рассказать и ему, и Лэсситу с Хасом о том, что произошло. Мужчины порывались провести обыск, чтобы найти того, кто это сделал, но я запретила. В конце концов, маг я или где?
Четыре часа мучений — и вуаля! Посреди ночи раздался женский визг, и одна из повозок загорелась. Народ моментально проснулся и, открыв рты, смотрел на возникший ни с того ни с сего пожар. Черный огонь пожирал телегу.
— Нэя, ты же маг, помоги, — развернулся ко мне Лэссит.
— И не подумаю. — Я довольно хмыкнула, заслужив удивленно-укоряющие взгляды окружающих. — Только она сама может себе помочь.
— Это как?
— А просто. Как только ворованное отдаст, так и гореть все перестанет.
— Ворованное? — Лэссит вскинул брови. — Так это ты сотворила?
— Ага! Некромантское заклинание поиска воров. Как только вор прикоснется к украденному, начинает пылать черный огонь, поскольку аура на вещах и аура чужака разные.
— На, тварь! Подавись! — Вдовушка Нади подхватила один из серых мешков и швырнула мне под ноги. Синевато-зеленое мерцание вокруг баула стало затухать.
— Лэссит, тебе нужны были доказательства? Теперь они есть. Ворам в обозе не место.
Он кивнул и посмотрел на женщину, баюкающую обожженную руку.
— Нади, в ближайшем городе ты покинешь караван. Деньги за оставшиеся дни тебе вернут. Больше ты с нашим караваном путешествовать не будешь.
— Это все она! Эта ведьма! Вы сговорились! Да я…
Истерика продолжалась бы еще долго, если бы я не зажгла на руке сферу черного некромантского огня и не продемонстрировала Нади. Это произвело достаточное впечатление, чтобы она замолчала.
— Нэя, а почему ты не дала нам провести обыск? — спросил Вэн.
— Если бы вы провели обыск и нашли вещи, она могла заявить, что ей их подкинули, причем не исключено, что обвинила бы в этом меня. А вот сейчас сама показала, что знала не только о наличии чужих вещей в ее повозке, но и чьи они.
Лэссит и Вэн переглянулись, а Расхарт одобрительно кивнул. Более того, он оттеснил женщину в сторонку и что-то шепнул ей на ухо, отчего она побледнела и, бросив на меня затравленный взгляд, послушно закивала.
Остаток ночи прошел спокойно. А вот следующим вечером разозленная Нади решила поквитаться и попыталась меня отравить. Причем не придумала ничего лучше, как использовать трупный яд — средство самое распространенное и дешевое. Да только — сюрприз! — на некромантов он, как и большинство биологических ядов, не действует. А вот распознаем мы их ср