— Простите, — голос внезапно сел, и мне пришлось откашляться, — увы, я не могу вам помочь.
— Я говорил не только о деньгах, Нэя.
Его пальцы слегка переместились, поглаживая уже запястье, а намек, содержавшийся в его словах, насторожил меня. Это что же получается, он предлагает заплатить телом? За номер? Посторонней незнакомой девице? Человеку? Ох, что-то тут не то… далеко не то!
— Увы, — повторила я, выдергивая свою руку, — ничем не могу вам помочь. Я делю этот номер с моим спутником.
В комнате повисла тишина — тяжелая, угрожающая. Я не выдержала и посмотрела на Кэла. Точно! Я была права! Сейчас это совершенное лицо пугало. В глазах застыло что-то холодное и мрачное, а еще (хотя, может, мне и показалось) в них было легкое удивление. И ни капли недавнего восторга от лицезрения моей персоны или обволакивающей невероятной соблазнительности. Только непонятный, научный, интерес. Брр!
— Что ж, прошу прощения, — наконец сказал Кэл, его голос был по-прежнему мягок и учтив. — Я никоим образом не хотел оскорбить прекрасную леди. — Он поцеловал мне руку и, с шальной улыбкой взглянув в глаза, перевернул ладонь и прикусил мое запястье чуть ниже скрытых браслетами клейм.
Я охнула от неожиданности и пронесшейся по венам огненной вспышки, а он уже прикрывал за собой дверь. И что это было?
Я спрятала пылающее лицо в ладонях. Господи, если все эльфы такие, то куда я еду? Нет, сначала надо дождаться, пока истечет срок обета целомудрия, а то ведь точно или не устою, или сама изнасилую! Эх… какой мужчина… А я даже и не рассмотрела его под плащом…
Так! Остановись, больная! Это не эльф, это маньяк какой-то! И ему помимо номера еще что-то было нужно! Ага, и я бы не прочь ему это «что-то» дать…
— Тьфу! Идиотка! — Я замотала головой. — Нашла о чем думать!
— Так можно ведра забирать?
Услышав вопрос, я снова подпрыгнула на месте. Да что со мной сегодня такое?! Когда же я научусь держать сеть автоматически, чтобы ко мне никто не подкрадывался? А то так скоро дурочкой стану, если уже не стала…
Стоявший на пороге детина, тот самый, который предлагал потереть мне спинку, откровенно меня разглядывал. И вид у него был странный… Я с удивлением поняла, что он принюхивается, а зрачки судорожно расширяются. Уже через минуту на его лбу выступила испарина, и мужик отер пот огромной лапищей. Ой не нравится мне это…
— Да, забирайте. — Я постаралась, чтобы голос звучал спокойно, но сама на всякий случай отошла в сторонку.
— Ага, — кивнул он и потопал к ведрам. Только вот не дошел…
Буквально с середины комнаты эта огромная туша с неожиданной скоростью метнулась ко мне, я не успела и рта открыть, как оказалась распростертой на кровати. Всем своим весом детина придавил меня, не позволяя шевельнуть ни ногой, ни рукой, дыша прямо в лицо. Меня чуть не стошнило от смеси запаха пота, мочи, сивухи, чего-то кислого и гниющих зубов. Господи! Только не это!
Бороться было невероятно трудно. Не то что ударить его, я даже пошевелиться не могла! А его рука уже рвала завязки на штанах. К горлу подкатила паника, я начала задыхаться, чувствуя, как по щекам бегут слезы.
— Нет! Не надо!
— Ррр! — В его расширившихся зрачках было ни капли понимания. Он стал словно животное.
— Помогите!!! — изо всех сил закричала я и тут же получила ощутимую оплеуху.
В голове зазвенело, но я воспользовалась секундной свободой и, выпростав руку, послала мощный импульс некромантической силы в насильника. Он заревел от боли, дернулся, но тут же снова прижал меня к кровати. Я в ужасе смотрела, как со всей мощи бьет моя сила, но он не обращал на нее внимания. Как?!!
В мое поле зрения попала свеча, и я взглядом судорожно потянулась к ней. Огонь откликнулся, и рубашка на мужике тут же загорелась. Но и это не остановило его. Это конец. Он не замечал огня, не замечал уничтожающей его боли… он хотел только одного, и ему было плевать, что он умрет, а вместе с ним, скорее всего, и я…
— Нет!!! Помогите!!! — Отчаянный вопль вырвался из горла, как последняя надежда. — Пожар!!!
ГЛАВА 19
И в тот же миг туша с меня слетела. Глотая воздух, я сквозь слезы увидела Расхарта, держащего мужика за шкирку, и Хаса, который, сбивая огонь с этого козла, попутно несколько раз врезал ему под дых, отчего тот лишился сознания. Расхарт разжал пальцы, и детина кулем свалился на пол. Облегчение накатило волной, а тело охватила мелкая противная дрожь, подгонявшая тошноту.
— Тебе опять жарко? — не без издевки осведомился Расхарт.
— Не… н-нет… — Я беспомощно и непонимающе смотрела на него.
— Получила известие из дома?
— Нет…
— Ничего не вспомнилось?
— Рас, прекрати, — вклинился мрачный Хас. Он поднял с пола плащ и, подойдя ко мне, накинул на мои плечи, прикрывая порванную одежду.
— Нет, я просто хочу быть уверен, что на этот раз на нее действительно напали, — процедил Расхарт.
— Что?! — хором воскликнули мы с Хасом.
Да он… да что он… да как он может! Меня снова затрясло, и Хас заботливо закутал меня в плащ.
— Рас, ты что, с ума сошел? — Хас выглядел разозленным. — Или ослеп? Так я…
— Помолчи, — перебил его полукровка. — Еще спасибо мне скажешь. Тут все пропахло «дурманом». Мне вот только интересно, наша милая некромантка тебя совратить хотела или еще кого-то ждала? Может, своего знакомого, что следит за нами?
— «Дурманом»? — Глаза Хаса округлились, и он отстранился от меня. — Зачем?
Я непонимающе смотрела на них.
— Должен тебя огорчить, детка, — продолжал издеваться Расхарт, — на Хаса «дурман» не действует. Так что… отвечай! — рявкнул он, хорошенько встряхивая меня.
— Перестань! Я понятия не имею, о чем ты! — закричала я. — Я только ванну приняла! И ничем… — слышишь! — ничем не мазалась, кроме шампуня и мыла! Вон они, на столе, можешь понюхать! А что такое «дурман», я вообще не знаю!
— Врешь! — прошипел он, приближая свое лицо к моему. — Ты маленькая лгунья…
— Рас!
— Помолчи, Хас! Я все равно узнаю, зачем ей это…
— Рас, обнюхай ее.
— Что?
— Обнюхай ее, — повторил Хас. — Проверь, пахнет от нее или в комнате.
Должно быть, композиция была забавная — прищурившийся Расхарт, держащий меня за грудки, и я с вытаращенными глазами и открытым ртом. А потом я вообще выпала в осадок. Полукровка начал меня обнюхивать как собака, начиная с волос и заканчивая ступнями. Лицо, шея, спина, ключицы, грудь, живот, бедра, колени — все! И это было… эротично! Проклятье! Из-за этого воздержания я становлюсь нимфоманкой!
— Не пахнет, — наконец удивленно вскинулся Расхарт. — Тогда откуда…
— Нэя, сюда кто-нибудь заходил? Хас снова приблизился, осторожно обнимая меня.
— Да. Сначала он, — я кивнула в сторону бесчувственного детины, — и еще один принесли бочку, сказали, что заберут ее через полтора часа. И пришли, забрали бочку. Все было нормально. А потом появился этот эльф…
— Эльф?! — хором воскликнули мужчины.
— Что ему было надо? Или очередной твой знакомый? — прищурился Расхарт.
— Нет, я не знакома с ним. Он меня напугал. — Я поморщилась от воспоминаний. — Я за стол села, ждала, пока эти за ведрами придут, а тут он, со спины подкрался.
— И что хотел?
— Просил поделиться номером, — буркнула я, отводя глаза. — Сказал, что мы все комнаты заняли, а ему ночевать негде.
— И все? — подозрительно уточнил Расхарт.
— Нет. Еще деньги предлагал.
— Только деньги? — хмыкнул Хас.
— Не только, — вконец смутилась я. — Но я отказала, и он ушел. А потом… потом этот… за ведрами пришел… — Меня снова затрясло от пережитого. — Я смогла вырвать руку и применила свою силу… а он… он ревел от боли, но продолжал… и огонь… он даже не заметил…
— Тише, тише… — Хас прижал меня к груди. — Все хорошо, девочка, все в порядке, ничего не произошло…
— Он… — Я снова начала задыхаться. Перед глазами встала отвратительная рожа, борода с застрявшими в ней крошками хлеба, и в ноздри снова ударил тот мерзкий запах…
— Рас! — как сквозь вату услышала я выкрик Хаса, и какая-то сила оторвала меня от его груди.
В следующую секунду я увидела сосредоточенное лицо Расхарта. Его вертикальный зрачок то расширялся, то сужался.
— Нэя, смотри мне в глаза, — ласково коснулся меня бархатный, слегка мурлыкающий голос. — Все хорошо, малыш, все в порядке, я никому не позволю обидеть тебя… Веришь?
Какой запах… Я вдохнула поглубже. Дышала бы и дышала им…
— Верю, — еле слышно выдохнула, и в ответ блеснула улыбка, но не такая, как у того эльфа, а более… открытая, что ли, искренняя…
— Умничка, а теперь спи. — И Расхарт легонько прикоснулся своими губами к моим.
«А они у него мягкие», — скользнула мысль, и все погрузилось в темноту.
Пробуждение было тяжелым. Голова, будто чугунный котел, гудела и была неподъемной, словно я хорошенько перебрала накануне. Застонав, я еле оторвалась от подушки и, сев на кровати, огляделась. В комнате, кроме меня, никого не было.
Потирая пульсирующие виски, я заставила себя встать и побрела к тазу для умывания. Освежилась, и мне стало гораздо легче.
Какое-то странное чувство поднялось в душе, и чем дальше, тем сильнее оно меня мучило, будто я забыла что-то… От напряженного размышления меня отвлек тихий скрип двери. На пороге стоял Хас с кружкой в руках. Я невольно хмыкнула — кружка просто терялась в огромной руке наемника, а потом пришли воспоминания… Бочка и мои неуклюжие попытки помыться… Двое пыхтящих и кряхтящих мужиков, вытаскивающих ее… Эльф… Тяжесть чужого тела и грязная борода… Господи…
Левую сторону лица пронзила хлесткая, обжигающая боль. Вскинув руку и прижав ее к щеке, я непонимающе посмотрела на Хаса.
— Прости, — он выглядел по-настоящему расстроенным, — но у тебя опять началась паника, а Раса нет поблизости.
— Да ничего… — Я кивнула, приходя в себя. — А при чем тут Рас?
— На вот, выпей. — Он протянул мне кружку, в ней оказался какой-то травяной отвар.