а проще… особенно когда и так злишься на него.
— Понятно, — кивнула я.
— Ничего тебе не понятно, — криво усмехнулся он. — Я прошу, выслушай и постарайся понять. Принять не прошу, знаю, что не сможешь, но… ты мне понравилась, и, когда отвергла меня, я еще мог смириться. Я бы принял, если бы ты выбрала Вэна… но не Раса. Знаешь, я ведь с первого дня влюбился в Сташи. Она казалась удивительной, как сказочная принцесса, — красивая, умная, сильная, утонченная, и вдруг она с ним… Когда она пришла ко мне, я даже не поверил… И на Расхарта злился… когда она опять к нему вернулась. Потом, конечно, прошло время, я остыл, да и Сташи показала себя с другой стороны, но то чувство… даже не знаю, ревности, что ли, или соревнования с Расом… оно осталось. А потом ты… И нападение нэрвов, долгое беспамятство Вэна, склоки в караване, и ваше счастье на этом фоне…
— «Сосед купил машину. Ночью приду душить. Жаба», — тихонько пробормотала я себе под нос. — Я поняла тебя, Лэссит. И ты прав, я не верю тебе, но сделаю вид, что все нормально. До Карста практически рукой подать, так что мы все будем вести себя так, будто ничего не произошло. Пойдем, там, наверное, все уже нервничают.
Оставлять за спиной Лэссита было неприятно, но впереди маячил Хас, и я надеялась, что у Лэссита хватит ума не огреть меня дубинкой по голове.
— Все нормально? — шепнул Хас, когда я поравнялась с ним.
— Вполне.
— Ясно, — хмыкнул он и, чуть отстав, пропустил меня вперед, чтобы на всякий случай быть между мной и Лэсситом.
— Нэя, — окликнул меня караванщик, — знаю, что Сташи сама виновата и я не имею права просить… но, может, ты все-таки вылечишь ее?
— Ну ты же все сам понимаешь, — не оборачиваясь, бросила я и уловила легкое покачивание головы Хаса, словно тот был удивлен. Пусть мелочно, но спускать подобное отношение к себе я не собиралась… во всяком случае пока. К тому же, глядишь, в следующий раз подумает, прежде чем людей калечить. — Пусть считает это возмездием за ее предыдущую «шутку».
— Нэя!
— Лэссит, не стоит, — оборвал его Хас. — Ты сам знаешь, что Нэялин в своем праве.
В лагере было явно не веселее, чем на похоронах. Народ жался по своим повозкам, наемники сгруппировались у костра. Над поляной висела гнетущая тишина, порой разбавляемая шепотками. М-да… Я обежала взглядом присутствующих, но Расхарта не увидела.
Хас подтолкнул меня к костру, усаживая рядом с наемниками. Тут же с разных сторон мне протянули кружку с чаем и пару бутербродов, кто-то ободряюще улыбнулся. На душе тут же стало легче. Значит, не все так думают, как Лэссит.
Лэссит сел по другую сторону костра, рядом со Сташи, и осторожно коснулся ее плеча. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, как она выглядит. Вообще-то я бы сказала, что Лэссит явно преувеличил. Наемница была цела и невредима, лишь ярко-алая полоса пересекала ее правую щеку. Похоже, Сташи не опалило, как всех, а ожог на лице был тем самым последним лучиком, вырвавшимся, когда во мне вспыхнула ярость на нее.
Словно почувствовав мой взгляд, Сташи посмотрела на меня, потом резко поднялась и подошла, встав прямо передо мной.
ГЛАВА 27
Так… Что-то начало мне уже не нравится. Я быстро проверила все свои щиты и на всякий случай подготовила парочку атакующий заклятий. От этой леди я ждала чего угодно, но действительность превзошла мои ожидания.
— Нэялин, — тихий, даже покорный голос Сташи заставил меня подобраться, — я… я приношу свои самые искренние извинения и прошу меня простить. — Она говорила негромко, но в наступившей тишине каждое слово было отчетливо слышно. — То, что я сделала… мне нет оправдания. Ты сейчас можешь мне не верить, но я говорю правду… Я не знаю, как могу загладить свою вину, но клянусь, что я больше не подведу караван. Единственное мое оправдание — это страх и боль, затмившие мне разум…
Она замолчала, опустив глаза в землю. Вот же… стерва! Других слов я просто не находила, вернее, находила, но все они были нецензурными. Это же надо умудриться так все вывернуть, что ее же и жалеть начали!
Некроманты обладают удивительным свойством, точнее, даже чутьем на эмоции. Мы не эмпаты в полном смысле слова, как и целители, но способны улавливать сильные эмоции и их направление, ведь это еще один из способов причинить боль или привлечь нужную душу. И сейчас я отчетливо ощущала, как люди проникаются жалостью к рыжеволосой «лисе» и ждут моего ответа. Увы, Сташи умудрилась загнать меня в угол. Ведь скажи я сейчас, что не верю ей, что она лгунья, все сразу переметнутся на ее сторону, посчитав, что я сама все спровоцировала и подставила «бедную девушку». Она же так искренне просит прощения! А я… а я буду мелочной стервозной ведьмой, которая устроила побоище, увела мужика, да еще и издевается…
Все это промелькнуло у меня в голове, пока Сташи ожидала ответа. Нет, я не поверила в ее искренность ни на секунду, но, похоже, играть теперь придется по другим правилам. Черт! Недооценила я ее. Что ж, сама виновата, могла бы и додуматься, что, раз она столько лет умудрялась умело крутить такими мужиками, значит, не дура. Далеко не дура!
— Хорошо, — я выдавила из себя намек на улыбку. — Главное, что никто не пострадал… — И добавила: — Будет просто замечательно, если ты не только караван не подведешь, но и после ни у кого из нас не будет проблем.
Ее глаза вспыхнули. Да, милая, да. Думала, я не заметила оговорку? Заметила и запомнила. Караван она больше не тронет, угу, верю, а вот на следующую ночь после окончания путешествия мне можно ждать кинжал под ребра.
Мы прекрасно поняли друг друга. Она — то, что я ей не поверила, я — что она мне подобного проигрыша не простит. Как бы сейчас все ни закончилось, но Сташи потеряла безоговорочную преданность и доверие этих мужчин. Осознала, что следующей выходки ей уже могут не простить, да и осадок после всей этой истории у них останется, хоть они сами, возможно, этого не поймут…
— Нэя, раз все разрешилось, может, ты подлечишь Сташи? — снова попросил Лэссит и уставился на меня выжидательно.
Он думает, что я такая наивная? Или он хочет таким способом добиться расположения Сташи? А может, дело в другом? Может, он пытается мне отомстить? Ведь видит же, что перемирием тут и не пахнет, а заставляет лечить соперницу!
Но отступать мне некуда. То состояние расслабленности, возникшее в момент моего согласия, исчезло, и над поляной снова повисла легкая паутинка тревоги. Наемники ждут моего ответа, решая, поверить мне или нет. Так что придется выкручиваться. Лечить ее я совсем не хочу!
Я сделала серьезное лицо:
— Попробую, когда восстановятся силы. Честно говоря, я не совсем поняла, как у меня это получилось, я действовала по наитию и не уверена, что получится и во второй раз, но постараюсь. Только не сейчас… Я слишком опустошена, а резерв может еще понадобиться, мало ли какая зараза еще нападет. Сташи, потерпишь до Карста? Извини, но я боюсь сейчас рисковать, силы могут еще понадобиться для защиты и охраны, ну ты понимаешь… — И уставилась ей в глаза.
Вот так! Один — один! Теперь уже она не может настоять или обвинить меня. На кону жизнь пары десятков людей против ее красоты. Попытается надавить, и все посчитают ее капризной эгоисткой.
— Конечно, я понимаю, — выдавила она, сузив глаза.
Я буквально видела, как она просчитывает варианты в голове на тему «как же заставить ее вылечить меня в Карсте». Честно говоря, лечить ее я вообще не собираюсь. Пусть это жестоко, но она должна усвоить урок. Хотя… уверена, что она быстро найдет целителя.
— Нэялин, я могу с тобой поговорить… наедине?
Я чуть не взвыла от досады. Ну что ей еще надо?! Ведь очевидно, что еще какую-то гадость придумала! Но делать нечего, я встала и кивнула, жестом предложив ей идти первой. Оставлять ее за спиной опасно.
Далеко Сташи заходить не стала, остановившись на краю поляны.
— Нэя, речь пойдет о Расхарте… Ты знаешь, что мы были близки? — И впилась в меня мерцающими, как у кошки, глазами.
— Да.
— Мы были любовниками, — продолжила она, внимательно следя за моей реакцией.
— Да.
— Мы хотели пожениться и завести детей. — И сделала паузу.
Я пожала плечами и чуть не засмеялась, заметив бешенство в ее глазах.
— Рас рассказал тебе, да? Вижу, что рассказал. — Она попыталась выдавить печальную улыбку, но получился оскал. — Но он не знает всей правды и слышать ее не хочет… Нэя, я люблю его! Понимаешь, действительно люблю! Как никого! Я хочу к нему вернуться, хочу, чтобы у нас все наладилось, чтобы мы были снова вместе… Но он обижен на меня! Да, я причинила ему боль, но я не хотела! Я тогда очень испугалась своих чувств к нему! Не поняла, что со мной происходит, и… Ты знаешь, что Расхарт полуарэйв-полудэв, но не знаешь, что он способен заразить женщину своим проклятием. Не веришь, да? — Она заметила скепсис на моем лице. — Да, имеешь право, но я не вру. Я, как и Расхарт, теперь зависима от мужчин. Мне необходимо быть с мужчиной… наверное, даже чаще, чем Расу с женщиной.
— И после этого ты хочешь к нему вернуться? — хмыкнула я.
— Да, хочу. Я люблю его… И я не могу без него. Нэялин, прошу тебя, оставь нас в покое! — Она подалась вперед и схватила меня за руки. Еле выдернула их обратно. — Ты не сможешь дать ему то, что ему нужно. Сейчас ваши отношения окутаны флером новизны, я верю, что он тебе нравится, но ты не сможешь с ним. В какой-то момент ты уйдешь, бросишь его, а что будет с ним?
— Это все, что ты хотела сказать?
— Нэя, он все еще любит меня, — шепотом произнесла Сташи. — И ты это знаешь. Рас не прощает предательства, а меня простил, потому что не может без меня. Ты же сама видишь… Нэя, я прошу понять и простить меня за то, что я натворила. Я так хотела увидеть Расхарта, буквально летела сюда, когда узнала, что он идет с караваном… и в итоге увидела его с другой. Это больно… слишком больно. Я понимаю, что это недостаточное оправдание, но страх его потерять затмил мне разум. Я люблю его — это единственное мое оправдание. Поверь мне, я не хочу становиться тебе врагом, наоборот, я вижу, что мы похожи, что сможем стать подругами…