Вечером, когда зеваки разошлись, они опять пришли на кладбище, собрали цветы, разбросанные на затоптанном краю могилы, и возложили венок, принесенный Беллой.
– Я уже столько их наплела, – сказала она. – Меня научил Ричард, когда я появилась в Свонсуотере.
Это был тонкий венок из «офелий», росших вокруг павильона, – именно такие она всегда вешала на портреты Серафиты по указанию сэра Ричарда. На карточке Белла написала «От Серафиты».
– Я решила не приносить его на похороны. Там было много людей, которые бы этого не поняли, – объяснила она.
Взяв ее за дрожащую руку, Пета облекла в слова то, о чем думали они все:
– Дорогая Белла! При всех своих достоинствах Серафита вряд ли бы додумалась до этого!
С ними был Стивен, который взялся сопровождать их, чтобы оградить от полицейских, хотя у тех и не было права препятствовать их передвижениям. Все, не торопясь, отправились домой.
– Слава богу, что все эти тетушки, дядюшки и кузены убрались восвояси. Стивен, дорогой, ты поужинаешь с нами?
– Благодарю вас, леди Марч. Но только если это не скажется на ваших запасах.
– У нас осталась только цветная капуста с сыром, и сыра там с гулькин нос, – объявила Белла. Безутешная вдова на какой-то момент уступила место озабоченной домашней хозяйке. – Родственнички подчистили все, что было в доме. Они, видимо, считают, что для поминок мне выдали дополнительные карточки на мясо. Хотя и мяса-то никакого не было. Только одна-единственная банка консервированных сосисок.
– Ты прекрасно справилась, дорогая, – поспешила утешить ее Пета. – Родственники были очень довольны и, расходясь, говорили, что ты замечательная женщина.
– Расходясь, они говорили, что никакая я не леди и вряд ли когда-нибудь ей стану, – проницательно заметила Белла. – Эта ваша тетя Этель вечно кудахчет, как курица! К тому же мне было очень неловко, что мы не смогли огласить завещание.
– Вообще-то, Белла, ты не жених, преподносящий букеты родственникам, и вовсе не обязана демонстрировать им завещание своего мужа.
– Если это я убил деда, то должен знать, где завещание. Однако я не знаю. Ну, разве это не странно? – проговорил Эдвард, выглядывая из-за спины Беллы.
– Стивен, а что ты думаешь насчет завещания? Куда оно делось? – спросила Пета.
– Не знаю. Все это совершенно непонятно. Нам известно, что оно было подписано, но только со слов миссис Бро, а она даже не знает, что в нем было. Мне это, конечно, известно, потому что я писал его текст, но сэр Ричард мог внести туда любые изменения. Если не найдется это последнее завещание, дело придется решать в суде, и если там сочтут показания миссис Бро правдивыми, то первое завещание будет признано недействительным, а сэр Ричард будет считаться умершим без завещания.
– Господи, значит, все наши денежки заберет государство? – забеспокоилась Клэр.
– Да нет, вряд ли, – засмеялся Стивен. – Если его признают умершим без завещания, наследницей будет объявлена вдова, то есть вы, леди Марч, а после ее смерти наследство будет поделено в равных долях между прямыми наследниками, то есть между Петой, Клэр, Филипом и Эдвардом.
– А как насчет наших родителей?
– Но ведь ваши отцы уже умерли, – словно извиняясь, уточнил Стивен. – А у Петы вообще никого не осталось…
– Не делай скорбную мину, дорогой, – осадила его Пета. – Мои родители умерли двадцать четыре года назад, и я их совсем не помню.
– И мои тоже погибли, – вздохнул Эдвард, великодушно не впадая в прострацию при воспоминании о том, чего не видел.
– А моя мать оставила меня на попечение деда, когда мне было всего два года, – сказала Клэр, тщетно копируя беспечность своей кузины. Однако эта заноза сидела у нее в памяти слишком глубоко. – И теперь, когда я что-то унаследую, она вдруг появится, сверкая улыбками.
– Она не может ни на что рассчитывать, – торопливо объяснил Стивен. – И мать Филипа тоже. Наследование происходит по принципу кровного родства, и в этом случае наследниками могут быть только дети детей сэра Ричарда.
– По-моему, это оптимальный вариант, – весело произнесла Пета. – Я не хочу быть старой злой наследницей, лучше мы все что-то унаследуем, чтобы нас не похоронили в общей могиле для нищих. А Белла получит Свонсуотер и проценты с капитала и жутко разбогатеет, так что сможет подкармливать нас, выписывая солидные чеки.
– Дед сказал, что в своем новом завещании он лишит ее этого права, – заметил Филип.
– Да, но новое завещание исчезло, так что никто об этом не узнает, и Белла запросто сможет нарушить волю усопшего, правда, милая?
Белла, ободренная сочувствием, стала протестовать, говоря, что ей вовсе не хочется владеть Свонсуотером и всеми этими проклятыми деньгами. На этой веселой ноте они сели за стол, чтобы поужинать цветной капустой с сыром. Днем Филип навестил Элен в полицейском участке, и она послала всем пламенный привет. В заточении ей очень понравилось: кормили там гораздо лучше, чем дома, а присматривающий за ней симпатичный сержант развлекал ее рассказами об операциях, которые делали его жене, считая, что для жены доктора это вполне подходящая тема. И раз с Антонией все в порядке, то за ее мать и вообще не стоит беспокоиться.
Кокрилл делал все возможное, чтобы поскорей ее освободить. Теперь, когда второе убийство было совершено, в то время как она сидела под арестом, это снимало с нее все подозрения в совершении первого, и ее вполне могли выпустить под залог. Стивен тем временем с жаром разъяснял тонкости британского законодательства.
– Если кому-то предъявлено обвинение, то оно никуда не денется, вы не можете освободить человека, потому что местный детектив решил, что он невиновен… Да, но это не имеет никакого отношения к Кокриллу… Но у следователя нет полномочий… Да, я знаю, но смерть Бро не обязательно означает, что он был убит тем же лицом, которое убило сэра Ричарда, во всяком случае не для суда королевской скамьи, куда придется обратиться.
Но тут опять возникал вопрос об убийстве Бро.
– Все наши замечательные версии отправились псу под хвост! И умозаключения Кокрилла тоже. Хотя он теперь и говорит, что заподозрил убийство, когда увидел, как аккуратно была взломана печать на двери, словно Бро хотел вернуть ее на место, но я-то знаю, что он с самого начала настаивал на самоубийстве, – заявила Пета. – Белла, а ты рассказала Стивену об этих фантастических обвинениях, которые высказала миссис Бро?
– Меня это больше не волнует, – твердо сказала Белла. – Коки проделал эксперимент и заявил, что это невозможно.
– Вообще-то возможно, – возразил Филип. – Я сам в тот день проделывал это на террасе, но только никуда не целился.
– Это точно! – воскликнула Клэр. – Забрызгал всю террасу.
– Но большая часть все-таки попала в пруд…
И снова между ними промелькнула тень вражды и недоверия.
– Филип, если ты считаешь, что это я убила твоего несчастного деда, убила собственного мужа, тогда так и скажи – и покончим с этим! Тебе же все равно, кого обвинять, лишь бы вытащить Элен из тюрьмы!
– Просто вылитая миссис Бро, – насмешливо произнесла Пета.
– Я ни в чем не обвиняю тебя, Белла, – полушутя-полусерьезно сказал Филип, – но только если Элен к этому непричастна, потому что она не могла убить Бро, мы с Клэр вне подозрения, потому что не подходили к павильону, а ты ни при чем, потому что мне не дают даже мысли такой допустить, значит, остаются Пета с Эдвардом. – И, избегая говорить об Эдварде, он переключился на Пету: – Отсутствие твоих отпечатков, дорогая Пета, кажется мне весьма подозрительным!
Позже, когда все пили на террасе кофе, Филип вытащил шприц, который принес из своей комнаты.
– Давайте попробуем и посмотрим, прав Коки или нет!
Пета тут же взвилась.
– Филип, хватит об этом, давай для разнообразия переключимся на что-нибудь другое.
– Как мы можем думать о чем-то другом? Смотрите! В одну точку попало почти полшприца.
– Да, но с целым хвостом капель, – заметил Эдвард. – Всю струю в одно место не выпустишь. Обязательно забрызгаешь все вокруг.
– Но значительная часть все же могла попасть в тарелку с едой, а капли, упавшие на ковер, могли высохнуть за ночь, особенно если утром в окно светило солнце.
– А вскрытие могло показать, как адренол попал в организм, – с едой или нет?
– Нет, не могло. Я уже устал объяснять, что с адренолом никогда не знаешь, был ли он введен путем инъекции или принят внутрь. Более того, мы даже не можем определить, как именно он был принят: с водой, с пищей или сам по себе.
Заметив, что Белла совсем сникла, Клэр поспешила заметить:
– Белла меньше всех была заинтересована в смерти нашего деда. Зачем ей его убивать? По новому завещанию она становилась владелицей Свонсуотера и получала весь капитал. Ей было только выгодно, чтобы он его подписал.
Белла запротестовала, говоря, что ей не нужен никакой Свонсуотер и все эти деньги, с нее довольно и маленького домика с садом, какой у нее был в Ярмуте в те далекие времена. Но Филип оставил эти протесты без внимания.
– Она могла убить деда, чтобы он не передумал!
Стивен немного поразмышлял.
– Если леди Марч убила сэра Ричарда сразу после того, как он подписал столь благоприятное для нее завещание, то зачем она его спрятала? Ей же было выгодно, чтобы оно обнаружилось как можно быстрее.
– Так оно бы вскоре и нашлось, – спокойно произнес Филип. – Когда бы утих весь этот сыр-бор и все бы твердо усвоили, что Белла – единственный человек, которому нет смысла убивать старика.
Пета, сидевшая на скамеечке для ног, прислонилась к ноге Беллы.
– Не обращай на него внимания, милая, он просто тебя дразнит. Послушай, Филип, дорогой мой дурачок, дед подписал завещание не раньше, чем без четверти восемь. Если Белла подлила ему яд в еду – а это могло случиться около половины восьмого, – как бы он тогда позвал мистера и миссис Бро? Ведь он бы сразу умер.
Филип немного растерялся, но все же продолжал стоять на своем.