– Вы смотрели на нее в этот момент? Больше никого там не видели?
– Я не смотрел на нее, – сказал Кокрилл. – Я смотрел на сцену, как и все остальные. Балкон еще не был освещен, к тому же она была в длинной юбке, которая загородила бы любого, кто, скажем, приподнял бы ее за ноги, столкнул, а затем отпрыгнул в темноту башни.
– Понимаю, – сказал Чарлзворт.
– И ее вуаль не зацепилась ни за какие гвозди, – твердо заявил Кокрилл.
Чарлзворт посмотрел на него с сомнением – коротышка, похоже, несколько предвзят и любит сенсации.
– Почему вы уверены, что Изабель Дрю убили?
– Неделю назад ее предупредили в записке, что она будет убита, – нетерпеливо сказал Коки.
И Перпетую предупредили, что ее убьют. И Эрла Андерсона. Теперь Изабель мертва, Андерсон убежал со сцены и исчез, а Перпетуя… где она? Инспектор Кокрилл ощутил противный холодок под ложечкой.
Чарлзворт размышлял, вытянув перед собой длинные ноги и скрестив лодыжки.
– Что ж, если ее убили, то записки с угрозами, по крайней мере, значительно сужают поле поиска.
– А также сцена, – сказал Кокрилл.
– Что – сцена?
Коки повертел сигарету в коричневых пальцах.
– Это похоже на загадку «запертой комнаты». Место убийства было ограничено с одной стороны зрительным залом с несколькими тысячами пар глаз, а с другой – запертой дверью и человеком, сидящим за этой дверью на страже. Убийца должен был находиться где-то посередине. Сцена пуста, как банка из-под печенья, так что сидеть в засаде ему было негде. За исключением двух человек, все, кто находился на месте преступления, сейчас здесь. За исключением тех же двух человек, все, кто мог подложить угрожающие записки, – перед вами. Восемь из них… – он указал рукой на рыцарей, – …не могли подложить записки, следовательно, число подозреваемых автоматически сводится к шести. Мисс Кирк и мистер Андерсон отсутствуют, из остальных у нас есть мисс Сволок, мистер Порт, мистер Эксмут и мистер Брайан Бриан, остроумно прозванный убитой дамой Дважды Брайаном.
– Двойным Брайаном, – раздраженно поправил его Брайан.
– Ясно, – сказал Чарлзворт. – Тогда восьмерых рыцарей можно смело отпустить.
Он встал и направился к двери.
– После того как выслушаем их свидетельские показания, – мягко поправил Коки.
Чарлзворт, слегка покраснев, вернулся к столу.
Сьюзан Сволок, которая расположилась в кресле, неграциозно скрестив свои крепкие ноги, взглянула на Кокрилла.
– Вы, конечно, предположите, что я не сидела все время за дверью?
– Конечно, – согласился Коки.
– Следовательно, убийцей могу быть я.
– Можете, – кивнул Чарлзворт, опередив Коки.
– Можете или нет, мы это скоро узнаем, – сказал Кокрилл. – Если убили не вы… тогда вы являетесь одним из факторов «запертой комнаты».
Звучало все легко и просто.
– В загадках запертых комнат, – прервал их диалог Чарлзворт, – решение не имеет ничего общего с тем фактом, что комната была заперта. Убийца всегда попадает в комнату до того, как ее заперли, и выходит после того, как ее открыли.
– Мисс Сволок расскажет нам, кто мог попасть в комнату или выйти из нее в нашем случае, – сказал Коки. – Но, конечно, эта теория не принимает во внимание угрожающие записки.
Он откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. Два – один в пользу старика!
Мисс Сволок с готовностью приступила к делу:
– В «запертую комнату» никто не входил. Без двадцати пяти минут шесть я вышла на пустую сцену. Прошла в арку, встала в дверях башни, включила свет и осмотрела платформу: там совершенно точно не было никого и ничего постороннего. Я вернулась в заднюю комнату и с того момента ни разу не отошла от большой двери, ведущей в коридор. Никто в эту дверь не входил, кроме мистера Порта, Изабель Дрю, мисс Кирк и одиннадцати рыцарей.
– Кто-нибудь мог подняться на сцену из зала… – неуверенно предположил мистер Порт.
Инспектор Кокрилл заставил мистера Чарлзворта вздрогнуть от неожиданности, внезапно громким голосом попросив разрешения говорить.
– Конечно, конечно, давайте! Говорите что хотите, инспектор, в любое время, даже не спрашивайте!
Кокрилл с едва заметной удовлетворенной улыбкой принял разрешение, полученное при помощи этой шоковой тактики.
– Я просто хотел напомнить, что никто не смог бы подняться на сцену так, чтобы его не заметила как минимум сотня людей в зале. Когда я проделывал это сам, вы бы слышали, сколько было комментариев! «Гляди-гляди, лезет по папоротникам…», «Почти забрался…», «Все, залез…».
– Как люди на дешевых местах в кинотеатре, – заметил Чарлзворт с улыбкой.
Однако, похоже, что кроме него, никто из присутствующих не был знаком с дешевыми местами в кинотеатре. Чарлзворт смутился. Лично он полагал, что старик попросту фантазирует – со всеми этими его «приподняли и перекинули». Без сомнения, переутомился на работе, и угрожающие записки ударили ему в голову.
В дверь, постучав, вошел констебль и вручил Чарлзворту сложенную вдвое записку. Глаза одиннадцати задержанных с интересом метнулись к нему и сразу же вежливо посмотрели в сторону. Чарлзворт прочитал записку дважды и убрал ее в карман.
– Хорошо, – кивнул он констеблю. – Передайте полицейскому врачу мою благодарность за сообщение и скажите, что я жду окончательного подтверждения.
В записке говорилось, что Изабель Дрю умерла в течение минуты до или после удара о пол. И умерла она от удушения руками, никакая вуаль ни за какие гвозди не цеплялась. Дело и в самом деле представляло собой «запертую комнату» с одиннадцатью рыцарями в фальшивых доспехах. И хотя одиннадцать рыцарей сидели на лошадях на виду у нескольких тысяч человек, один из них каким-то образом поднялся в башню, задушил актрису и сбросил с балкона.
За стеклянными стенами маленького кабинета шла своим чередом выставка. Шум голосов поднялся почти до рева ввиду бурного волнения из-за ужасной гибели Изабель. Сеточки для волос раскупались с невиданной скоростью. Если было бы можно, хозяева павильонов каждый вечер приносили бы в жертву красивых женщин, сбрасывая их с балкона башни.
Внутри Сьюзан Сволок пылал огонь, который невозможно было скрыть, но она опустила веки, прикрывая его отблески, и продолжала отчет:
– Представление должно было начаться в шесть. Без двадцати пяти минут шесть, как я уже сказала, я осмотрела всю сцену. За кулисами еще никого не было, гардеробные были пусты, лошади стояли в конюшне под присмотром Билла Клевера, конюха. Ни на сцене, ни в башне, ни где-либо в задней комнате никого не было, можете верить моему слову. Примерно без двадцати минут шесть начали собираться рыцари. Большинство из них здоровались или о чем-нибудь говорили со мной, прежде чем идти в заднюю комнату за доспехами. Они всегда репетировали в доспехах, чтоб и самим привыкнуть, и приучить к доспехам лошадей. У всех появились разные привычки: некоторые переодевались в задней комнате, а затем шли к стойлам, чтобы забрать лошадей, некоторые забирали доспехи и переодевались в стойлах. Я не могла бы сказать, у кого какая привычка, тем более что в доспехах они практически неотличимы друг от друга. Без десяти шесть все были на месте, кроме мистера Андерсона. По крайней мере, я думала, что он еще не пришел. Я забеспокоилась и сказала об этом мистеру Порту. Мистер Порт велел мне не волноваться, пошел и постучал в дверь мисс Дрю, она отозвалась, а затем он ушел дальше к гардеробным, и я его больше не видела. Но через пару минут появилась мисс Кирк и сказала, что Эрл Андерсон уже здесь.
– Кто-нибудь видел его или разговаривал с ним? – спросил Чарлзворт, обращаясь ко всем сразу.
Никто не видел и не разговаривал.
– Но, очевидно, он выехал на сцену вместе с остальными рыцарями, – сказала мисс Сволок. – Так как мы знаем, что он там был.
– Что происходило дальше?
– Мистер Бриан занял свое место у двери, во главе рыцарей, как он всегда делал на репетициях. Я перекинулась с ним парой слов. Пожелала удачи и тому подобное. Остальные въезжали по одному и по двое и вставали в нужном порядке. Некоторые садились на лошадь в конюшне и приезжали верхом, другие вели лошадей под уздцы и садились в седло в задней комнате. Мисс Кирк пришла, наверное, без семи или восьми минут шесть. Она сильно опоздала.
– Это моя вина, – сказал Кокрилл. – Я пытался убедить ее, что ей нечего делать в Элизиуме, ведь это не ее работа, к тому же она была очень испугана. Но она сказала, что привыкла помогать за кулисами и что она нужна мисс Сволок, поэтому все же решила идти.
Даже в своем черством сердце Коки не признавался себе, как горько он сожалеет, что отпустил ее – красивую, испуганную, несчастную Перпетую…
– Ну так вот… Вскоре после этого мисс Дрю вышла из своей комнаты и быстро прошла через заднюю комнату. Мисс Кирк подбежала к ней и что-то ей сказала, а затем мисс Дрю прошла в башню. Мисс Кирк направилась в сторону гардеробных, она хотела проверить, все ли рыцари готовы. Там целый лабиринт гардеробных и коридоров.
– А вы?
– Осталась дожидаться еще одного или двух рыцарей. Как только все выехали на сцену, я заперла за ними дверь, чтобы никто посторонний не вошел, и села на табурет за дверью. А дальше просто сидела, насвистывая, и ни разу не отошла.
– Что вы насвистывали? – неожиданно спросил Чарлзворт.
Ох уж эти столичные детективы с их мудреными подходцами!
Мисс Сволок посмотрела на него удивленно.
– Я умею насвистывать только одну мелодию, так что, наверное, ее и свистела. «Сюр-ле-понт д’Авиньон…»[6]
– И ни разу не встали со стула? – спросил Кокрилл. Его тон намекал, что следует вернуть разговор в нужное русло.
– Ни разу.
– Это очень важно, – серьезно сказал Чарлзворт. – Если по какой-либо причине… по любой причине, возможно, совершенно не связанной с убийством, вы отошли от табурета, то ваш долг – сообщить нам об этом. На самом деле сообщить нам об этом – в ваших собственных интересах.