– Ну как же, мы знаем, что говорила!
– Мы знаем, что она сказала мисс Сволок, что он пришел. И все.
– Может, она не говорила с ним, может, она его только видела.
– А может, и не видела, – многозначительно ответил Коки. – Мисс Сволок хлопотала в коридоре. Пеппи Кирк стояла у двери задней комнаты. Она заявила, что он пришел и переодевается. Разве не возможно, что она просто взглянула на вешалку, где должны были висеть его доспехи, увидела, что их там нет, и предположила, что он унес их в конюшню?
Чарлзворт подумал, что старик цепляется за лишние мелочи. Учитывая то, что впоследствии пережила Перпетуя, не имеет большого значения, слышала ли она или нет из собственных уст Эрла Андерсона, что он идет в конюшни, чтобы надеть доспехи.
– Хорошо, давайте так… Мне нужно вернуться в Ярд и дать шефу отчет. Предлагаю по дороге заехать к мисс Кирк и спросить у нее. Кроме того, после той последней записки мы должны поставить ее в известность о наших предположениях и предупредить о том, чего ей следует опасаться.
Кокрилл сел на переднее сиденье маленькой машины, скрестил короткие ноги, положил шляпу на колени, и Чарлзворт повез его в Бейсуотер.
– Я здорово благодарен вам, сэр, за этот намек, – сказал Чарлзворт. – Конечно, рано или поздно я и сам догадался бы, но так много о чем надо думать, когда занимаешься делом… кхм… официально… (Легко строить аккуратные теории в перерывах между заседаниями глупой конференции!)
За чашкой чая без кекса Перпетуя поверяла своему новому поклоннику историю записки, прибывшей с утренней почтой.
– Кто же мог ее прислать, Перпетуя?
– Понятия не имею. Полиция, конечно, ее забрала, и, по-видимому, письмо было отправлено вчера вечером. Кто угодно мог бросить его в почтовый ящик по дороге в Элизиум или вечером после выставки. Отправлено из местного отделения.
– Можно ли что-нибудь определить по шрифту?
– Ну, наверное, они проверят все пишущие машинки, к которым у любого из нас мог быть доступ.
– У каждого из нас есть доступ к тысячам пишущих машинок. Любой из нас может пойти в магазин пишущих машинок и опробовать. И не обязательно печатать каждый раз: «Экс-граф? Плюш изъят. Бьём чуждый цен хвощ!»[9].
Раздался стук почтальона. Одновременно с почтальоном прибыли Коки, Бедд и Чарлзворт. Последний держал в руке бандероль.
– Заказали умопомрачительную шляпку, мисс Кирк? Или кто-то прислал вам новый букет? Мы забрали бандероль у почтальона и вот, принесли вам.
Коки очень надеялся, что это не шляпка. Со шляпками было связано неприятное воспоминание: смехотворная крохотная штучка Франчески Харт на голове мертвой женщины. То расследование, во всяком случае, он не запорол. Или запорол?..
– Пеппи, мистер Чарлзворт хочет спросить тебя кое о чем. И кое-что тебе рассказать.
– Да, мистер Чарлзворт? – рассеянно сказала Пеппи, разворачивая посылку. Ей хотелось поскорее узнать, что в пакете, поскольку никаких шляпок она не покупала. Ее пальцы неловко теребили шпагат.
Брайан Бриан забрал бандероль у нее из рук.
– Позвольте, я помогу.
Чарлзворт спросил, где она видела Андерсона.
– Вообще-то я его не видела. Просто его доспехи не висели на вешалке.
В точности как и сказал проницательный старый дьявол.
Брайан Бриан и Перпетуя внимательно слушали, пока Чарлзворт излагал способ убийства.
– Я должен предупредить вас, мисс Кирк, – серьезно сказал Чарлзворт. – Сегодня вы получили новую записку с угрозой, и пока Эрл Андерсон в бегах, вы в опасности.
– Понимаешь, Пеппи, мы не можем произвести арест, пока не найдем Эрла Андерсона, – объяснил Кокрилл. Он подумал, что Скотленд-Ярд чересчур откровенен, если не сказать больше.
– Да, это трудно сделать в его отсутствие, – сказал Чарлзворт.
– Знаю. Я так и говорю.
Брайан и Пеппи сидели молча, не сводя глаз с полицейских. Брайан держал на коленях картонную коробку. Его пальцы машинально теребили бечевку, но о посылке он забыл.
– К чему вы, джентльмены, клоните?..
Некоторые чрезвычайно медленно соображают. Чарлзворт поднялся и взял шляпу.
– Мы просто хотели предупредить мисс Кирк из-за второй записки, которую она получила утром. Где бы он ни находился, он, очевидно, все еще точит на нее зуб. Но не беспокойтесь, мисс Кирк, мы следим за домом, и вы будете в безопасности. Главное, чтобы вы понимали, что убийцей был Эрл Андерсон…
– Эрл Андерсон? – сказал Коки. – Почему Эрл Андерсон?
– Потому что он убийца! – вспылил Чарлзворт. – О чем мы говорили все это время? Убийца. Красный рыцарь. Эрл Андерсон.
Перпетуя, думая лишь об Эрле, машинально протянула руку и подняла крышку коробки. Сложенная папиросная бумага, а под ней – светлая и прозрачная, с крошечными истребителями… или это перевернутые чайки?.. штора из ванной Эрла! Все четверо тупо уставились на посылку. Перпетуя даже не успела удивиться, настолько была поглощена мыслями об Эрле, которого так хорошо знала, Эрле, которому она нравилась, Эрле, который был к ней всегда добр – а теперь стал убийцей.
Чарлзворт снова сказал:
– Красный рыцарь. Убийца. Андерсон!
Перпетуя приподняла складку промасленного шелка с чайками.
Темные волосы. Сизое лицо. Мазок крови, запекшийся и черный… Безжизненные голубые глаза Эрла Андерсона глянули прямо в ее глаза.
Глава 9
Вечером после убийства Изабель одна влюбленная пара, держась за руки, села под кустом на труп Эрла Андерсона – и никогда больше они не испытывали друг к другу прежних чувств. Обезглавленное тело лежало в высокой траве неподалеку от главной дороги на Мейденхед, а рядом валялся совершенно обычный хлебный нож с лезвием, покрытым запекшейся кровью, и деревянной обугленной ручкой, которую, конечно, подожгли преднамеренно, чтобы уничтожить отпечатки пальцев. Вокруг не было ни крови, ни каких-либо признаков борьбы. Следы от подошв, уже не очень отчетливые, принадлежали, по-видимому, ботинкам жертвы, лежавшим здесь же, рядом с телом. Сопоставив разные факты, эксперты пришли к заключению, что мужчина мертв не более сорока восьми часов – возможно, намного меньше.
– Понимаешь, дружище, окоченение начинается с головы и шеи, а в нашем случае шея…
Шея выглядела весьма непривлекательно. Чарлзворт поежился в холодном маленьком морге.
– Нельзя сказать что-то более определенное?
– Имей терпение. Я только что пришел с завтрака, а тут на меня вываливают твои головы и тела.
Чарлзворт склонился поближе рассмотреть выпотрошенный труп на столе.
– А ты уверен, что голова от этого тела?
– Мой дорогой мистер Честертон, избавьте нас от своих фантазий! У нас тут не груды безголовых тел, чтобы спутать… по крайней мере, не на этой неделе. Вы нашли голову, потом нашли тело, и по странному совпадению они друг другу подходят.
– Ты ничего не знаешь о фантазиях, если не работаешь с делом Изабель Дрю, – мрачно сказал Чарлзворт. – У меня там башни, рыцари в доспехах, библейские мотивы, и в довершение всего мелкий бес по фамилии Кокрилл сводит меня с ума, высказывая вслух мои мысли раньше, чем они приходят мне в голову, не говоря уже о тех мыслях, которые мне в голову не приходят.
Литлджон, патологоанатом, весело предположил, что инспектор Кокрилл, очевидно, решил специализироваться на обезглавленных трупах. Он вопросительно указал пальцем на стол.
– Почему ему отрезали голову? Пока неизвестно?
– Убийца хочет запугать одну несчастную девушку. А целое тело по почте не пошлешь – у них ограничение по весу… пятнадцать фунтов? Полагаю, причиной смерти было не обезглавливание?
– Я еще не успел как следует его осмотреть. Неофициально пока могу сказать, что беднягу сначала стукнули по голове банальным тупым предметом – на затылке здоровенный синяк. Затем задушили, подойдя со спины, вероятно, так же, как ту женщину. Убийцы всегда повторяются. Потом отделили голову. Кем бы убийца ни был, он резал ножом – особых навыков не требуется. Вообще-то это жутко трудно сделать. Он наверняка потратил на это немало времени.
– Он? А могла это сделать женщина?
– Да любой мог! Не знаю, стала бы женщина… впрочем, это всего лишь сентиментальность. Хорошенько стукнуть по затылку – пара пустяков. Удушение требует немалых сил, но если жертва без сознания, то надо только найти правильный захват и крепко сжимать, пока не отдаст концы. Ну а потом, как я уже сказал, убийца резал ножом. К обеду закончу официальный отчет.
С вредным инспектором Кокриллом Чарлзворт встретился в чайной напротив.
– Как, черт возьми, кликнуть официантку, не назвав ее «мисс»?
Кокрилл, не имея таких затруднений, сразу же ее кликнул. Они заказали кофе.
– Утром меня вызывали на ковер, – угрюмо произнес Чарлзворт. – Мой шеф не очень-то справедлив. По-моему, он думает, что я должен был как-то предотвратить этот… этот акт Саломеи.
– Ваш шеф думает, что вы должны были что-то в связи с этим предпринять?
– Ну видимо. Хотя не понимаю, как я мог бы это предотвратить. Должен признаться, я искал человека живым или мертвым – но не по частям, – сказал Чарлзворт, намазывая тост бледным виноградным желе с полосками сырой морковки, которое здесь, как во многих подобных заведениях, выдавали за апельсиновый джем. – Вы-то, наверное, заранее знали, что голова Андерсона, завернутая в его занавеску для ванной, уже едет к Перпетуе Кирк?
– Нет, – ответил Коки. – Я не знал о голове. Хотя считал вероятным, что Андерсон мертв.
– Из-за таинственного Рыцаря слева?
– Для Изабель рыцарем слева был Эрл Андерсон. Почему же тогда он таинственный?
И Коки снова повторил маленький стих:
О, Изабель, твое лицо сияет красотою!
Все рыцари к тебе спешат с хвалою.
А кто ж принес сию малую дань?
Таинственный рыцарь по левую длань.
– Этот стих многое может нам поведать, не так ли?
– Да, конечно! – горячо сказал Чарлзворт. (Это многое объясняет!)