Алла ОЗОРНИНАВ ЛАБИРИНТАХ БУТИНСКОГО ДВОРЦА
Глава 1СТРАШНЫЙ СОН
Авангард Семенович, бывший директор школы, а ныне персональный пенсионер, проснулся очень рано. Но не от привычной боли в суставах. Он проснулся от кошмарного сновидения. Снилось ему, будто время обратилось вспять. Перед ним стояли его любимые ученики: Кешка, Степан и Зоя в том юном возрасте, в котором были тридцать лет назад. Поверх белоснежных рубашек алели пионерские галстуки, а со значков, прикрепленных к левой половине груди, чуть заметно улыбался подросток Ульянов-Ленин. Школьники, как и полагается, стояли перед директором, директор же был привязан к стулу махровым полотенцем. Степан, Зоя и Кешка пытались накормить Авангарда Семеновича мороженым, мармеладом и прочими сладостями, которые он в этом сне почему-то и на дух не переносил.
— Пощадите меня, ребятки, — просил бывший директор, — ну дайте что-нибудь попроще. Горчички, например, или хрену. Ну, чесночку, на худой конец!
— Ишь чего захотел! — возмущался Кешка. — Горчички ему подавай! А кто нас учил наступать себе на горло и делать то, чего не хочется? Ешьте мороженое!
— Ну пожалуйста, — уговаривала Зоя, — съешьте. Ну представьте, что это лекарство, и проглотите.
— Словом, надо — и все тут! — подвел итог Степан и попытался засунуть в рот директору пломбир на палочке. Тот замычал, стиснул зубы и замотал головой.
Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился бывший комсорг класса Валерий Мальцев.
— Я только что из Америки, — деловито сообщил он, — и особенно церемониться не собираюсь.
Мальцев быстро пересек класс и оказался рядом с Авангардом Семеновичем.
— Отвечайте, — глядя в глаза бывшему учителю, требовательно произнес комсорг, — это правда, что вы со своим другом Пролетарием знаете, где находятся драгоценности, оставленные братьями Бутиными?
— Не знаю, — торопливо ответил Авангард Семенович. — Честное слово, не знаю!
Мальцев сделал стремительное движение правой рукой, и в полуоткрытый рот Авангарда Семеновича буквально влетела чуть ли не целая плитка шоколада. Авангард Семенович подавился и закашлялся.
— Вот как надо работать, товарищи! — сказал бывший комсорг. — Ну, дело сделано, отплываю в Америку. Чао!
Авангард Семенович продолжал кашлять, ловя на себе испуганные взгляды учеников. От этого кашля он и проснулся. В горле першило. Бывший директор сел, нащупал в темноте трость и проковылял на кухню попить воды, чтобы избавиться от неприятного ощущения. Вернувшись назад, он улегся, залез под одеяло, закрыл глаза, намереваясь еще немного поспать. Но минуту спустя Авангард Семенович, словно ужаленный, вскочил с кровати и, торопливо одевшись, пошел на кухню, включил свет и поставил разогреваться чайник. Сам же, остановившись возле стола, так и застыл на одном месте, устремив взгляд в пространство. Он вспоминал вчерашний вечер.
Глава 2НЕОБЫЧНЫЙ АЛКОГОЛИК
А произошло вот что. В седьмом часу вечера Авангард Семенович возвращался домой. Несмотря на то, что он уже больше десяти лет был на пенсии, не проходило и дня, чтобы бывший директор не появился в школе. В последние же дни августа он пропадал там с утра и до вечера. Ему хотелось, чтобы ремонт был сделан на все сто и чтобы к началу учебного года школа сияла как новенькая.
На этот раз дорога домой показалась Авангарду Семеновичу как никогда длинной. Он то и дело останавливался, чтобы дать отдых разболевшемуся колену, немного прийти в себя и вытереть пот с лысины и со лба. Дело шло к осени, но солнце палило, как в середине июля.
«И что за климат, — пробурчал про себя Авангард Семенович, — летом от жары плавишься, а зимой морозяка такой, что лишний раз носа из дома не высунешь. Да за то, что люди в таких условиях живут, им в тройном размере платить надо, а тут по году зарплату не получают. — Он глубоко вздохнул. — Ну ладно, я уже почти дома. Осталось только за угол завернуть».
— Здравствуйте, Авангард Семенович!
Бывший директор поднял глаза и увидел стоящего перед ним соседа Ваську Квашнина.
— Ну что, узнали хоть что-нибудь? — спросил тот.
Как многие выпускники школы, так и не сумевшие поступить в среднее или высшее учебное заведение, Васька остался не у дел и теперь искал работу.
— Пока ничего. Но ты не отчаивайся. Послезавтра проведу День знаний и займусь тобой вплотную. Что-нибудь обязательно найдется.
— Скорее бы, — вздохнул Васька. — Ну я пошел, меня ждут.
— Счастливо, — ответил Авангард Семенович, не без зависти глядя вслед парню. «Красив, чертяка, — подумал он, — кажется, какого-то артиста напоминает».
— Нет, ты смотри-ка, а! — послышался из-за угла голос жены Авангарда Семеновича. — Опять пьяный тащится! И где ты только прикладываешься?
Авангард Семенович понял, что речь идет о поросенке по кличке Петька. В последнее время жена жаловалась, что тот приходит домой навеселе. Понятное дело. Авангард Семенович не очень-то верил ее словам. «Век прожил, а чтобы какая-нибудь домашняя живность пристрастилась к алкоголю, первый раз слышу», — думал он.
Авангард Семенович завернул за угол и увидел жену, которая подбоченясь стояла у калитки, наблюдая за плетущимся к дому Петькой. Поросенка качало из стороны в сторону. Бах! — и он прямо перед домом завалился в лужу.
— Ну вставай, вставай, — приказала хозяйка.
Петька с трудом поднялся и, блестя на солнце грязным черным боком, поплелся к калитке. Войдя во двор, он свалился под навесом и громко захрапел.
— Убедился? — увидев Авангарда Семеновича, спросила жена. — А ведь не верил!
После ужина Авангард Семенович решил выследить, где же напивается Петька. Он сел возле окна и, глядя на мерно вздымающийся поросячий бок, не заметил, как задремал. Хлопнула дверь. Сквозь дрему Авангард Семенович услышал голос соседки тетки Марфы.
— Конец света идет, — запричитала она, — ей-богу, конец света.
— Тс-с-с… — зашептала жена.
— Ой, а чой-то мужик-то у тебя на столе заснул? Кровати, что ли, нет? Слыхала? Говорят, люди в Ильинске в животных превращаются и наоборот — животные в людей.
— Как это?
— Как-как? Вон Аксинье ее знакомая рассказала. Идет недавно по улице жена племянника троюродного брата знакомой. Темнеет уже. Как вдруг видит: мужик, что перед ней шел, в свинью превратился и в подворотню забежал.
— Чушь какая-то! — прозвучал голос жены Авангарда Семеновича.
— Чушь не чушь, а опять же Аксинья рассказала… Вон свояк ее деверя собирался забивать скотину, и в самый последний момент перед ним какой-то парень оказался, здоровенный такой.
— Ерунда!
— А вот и нет! Деверь свояка, тьфу ты, да, свояк деверя Аксиньи без мяса на зиму остался.
Тетка Марфа понизила голос и перешла на шепот:
— Ей-богу, конец света идет. И начнется он с нашего Ильинска.
Подивившись бабьей глупости, Авангард Семенович заснул еще крепче.
Проснулся он от собственного храпа. Дома стояла тишина. Под навесом никого не было. «Удрал, свиная рожа! — в сердцах подумал Авангард Семенович. — И, поди, опять на пьянку! Ну, погоди, я тебя выслежу!»
На всякий случай Авангард Семенович выскочил на крыльцо. И кстати. За калиткой мелькнул черный Петькин бок. «Ну, погоди у меня!» — еще раз пригрозил Авангард Семенович и, насколько позволяли больные ноги, устремился следом.
Глава 3ПОГОНЯ
Авангард Семенович ковылял за поросенком что было сил. Тот же будто дразнил хозяина: не успевал Авангард Семенович завернуть за угол, как поросячий бок уже исчезал за другим. Между тем они приближались к окраине города. Петька же и не думал останавливаться. «Куда он бежит?» — недоумевал Авангард Семенович, минуя последнюю улицу.
Сразу за городом начиналась степь. По ней, навстречу заходящему солнцу, трусил Петька пуще прежнего. Авангарду Семеновичу каждый шаг давался все с большим трудом. В какой-то момент он вынужден был остановиться от острой боли в коленях. В глазах потемнело. Когда стало немного полегче и Авангард Семенович начал приходить в себя, новое потрясение ожидало его. В лучах кроваво-красного солнца удалялся от Авангарда Семеновича вовсе не поросячий, а человеческий силуэт. В ушах набатом прозвучали слова тетки Марфы: «Конец света идет! Уже животные в Ильинске в людей превращаются!» И прямо на глазах у Авангарда Семеновича трава, густым ковром покрывающая степь, из ярко-зеленой превратилась в безжизненно-серую.
Мистический ужас охватил Авангарда Семеновича. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, он почти побежал к дому.
И вот теперь, уютно устроившись на кухне, под шум закипающего чайника Авангард Семенович пытался найти всему этому объяснение.
И не находил. «Что же делать? — подумал он. — Ведь не оставлять же это так, будто ничего не случилось. Тетка Марфа, конечно же, глупости говорит насчет конца света. Но то, что нечисто в Ильинске, это точно. И я докопаюсь до истины. Чего бы мне это ни стоило».
Глава 4ПИСЬМО ОТ ПАПЫРассказывает Женя Бутина
Ох уж эти взрослые! От них порой не знаешь, чего ожидать! Как все-таки нам, детям, с ними непросто. За примером далеко ходить не надо. Взять хотя бы нашу семью. Получаю письмо от папы. Я, конечно же, очень обрадовалась: ведь папа уже почти три месяца «отдыхает» в санатории на Черном море. Раскрыла конверт, читаю. Папа пишет, что фруктов там — завались. Местные жители на них смотреть не могут. Детей своих уговаривают съесть или грушу, или сливу, или абрикос. А у нас тут даже вот такусенькие яблочки не растут, цены на фрукты офигенные. Вот и приходится вместо них жевать то репку, то огурец. Но дело не в этом.
В конце письма папа очень коротко сообщает о том, что он от нечего делать зашел в местную библиотеку и вдруг наткнулся на статью о потомках Бутиных. Бутины — это крупные предприниматели, золотопромышленники конца девятнадцатого века. Жили они на родине моих родителей — в Ильинске. И тут папа как бы между прочим просит меня до начала учебного года (а осталось всего-то три дня) съездить в Ильинск, разыскать его школьного учителя Авангарда Семеновича, с его помощью попасть в местный архив и попытаться разузнать, есть ли потомки у Бутиных. Если есть, то кто они?