– С кем же мне сейчас придется бороться? – удивился я.
– Да вы не волнуйтесь, Андрей Васильевич, – успокоил меня один из функционеров избирательного штаба. – Конкуренты ваши известны. Председатель от фруктовой партии, председатель демократ-либералов, генсек от коммунистов и недавно появившийся председатель партии справедливости, которая раньше защищала выхухолей, а сейчас защищает как бы демократию. Эти все вместе отнимут процентов пять голосов, максимум, которые они тут же отдадут вам. И в избирательной комиссии у нас волшебник сидит. У него, правда, бывали заскоки, когда количество голосов превышало количество людей, но это все технические недоделки. Зато сейчас все будет так, что комар носа не подточит
– А реальные кандидаты есть или все повымерли? – спросил я.
– Если говорить честно, – сказал режиссер, – то реальных кандидатов не осталось, всех выпихнули за границу или посадили по тюрьмам, а наиболее ретивых отстреляли как куропаток. А у нас, сами знаете, заказные убийства – преступления недоказуемые. Так что, никто ничего не знает, не видит и не слышит. И все это ерунда, основное – народ за вас. Сейчас подгримируемся и начинаем съемку. Главное – пафос, говорите так, как будто хотите вспахать огород у своей бабушки, а бригадир лошадь не дает. У, сволочь, поквитаемся мы с тобой. Вот это и должен быть главный лейтмотив речи. Чтобы у людей слеза брызнула, когда они вспоминали, что выходцы все из народа, дети семьи трудовой, братский союз и свобода, вот наш девиз боевой.
– Вы случайно не из партработников, не из политических комиссаров коммунизма? – спросил я.
– Грешен, – улыбнулся режиссер, – окончил Билбордтаунское военно-политическое училище по классу клубных работников, снимал революционные фильмы и фильмы о борьбе чекистских органов со шпионами иностранными и безродными космополитами, которые разрушали нашу родину. Награжден боевыми орденами за успехи на ниве кинематографии. Жаль, не доверили снимать кино про Штирлица, ух, я бы им такое снял!
Он что-то еще говорил, а я подошел в Велле Зеге Вульфу, стоявшему в стороне.
– Ну что, доволен? – спросил я его.
– Я-то здесь при чем? – сказал он. – Это все твои соотечественники и сослуживцы в политических войсках и органах. Я что ли вас на все это науськивал? Мое здесь только то, что я тебя на эту должность рекомендовал и сейчас защищаю от того, чтобы тебе просто-напросто не устроили суд Линча где-нибудь на улице. Ты просто не поверишь, что тысячи твоих соотечественников помчатся по магазинам или будут перерывать свои кладовые, чтобы найти самую лучшую веревку для твоего повешения, а сотни водителей подъемных кранов будут соревноваться за право поднять стрелу с твоим прикрепленным к петле телом. Пусть ты моя креатура, но тебя-то я направляю на доброе дело. Возможно, что при тебе дело пойдет лучше, народ станет добрее и поймет, что он никакой не мессия, а счастье свое нужно зарабатывать своим трудом.
– Ты думаешь, я поверю во всю эту ересь? – усмехнулся я. – Наш народ нужно исправлять в течение двухсот лет жизни не в сатрапии, а в свободной жизни, чтобы гены у людей изменились, чтобы они шапку ни перед кем не ломали, а сами были хозяевами своей жизни.
– Все правильно, дорогой Андре, – сказал Вульф, – только ты забыл одно правило – в вашей стране ничего не делается снизу, все делается сверху и пока не будет команды слушать по вечерам Моцарта, никто по вечерам Моцарта слушать не будет. А с народом ты подружишься. Мы найдем такого врага, против которого все и будем дружить, и будет у вас полное счастье. И я тебе помогу.
Рекламный ролик vs сняли на одном дыхании. Я кричал, махал руками, стучал ими в грудь, взывал к небу и к избирателям, истерил по полной. В конце ролика я даже поверил в то, что я самый выдающийся человек своего времени на всей планете, а наш народ способен управлять всем миром. Вся душа пела и в едином порыве со вместе пел и мой народ:
Bilbordland, Bilbordland über alles,
über alles in der Welt,
wenn es stets zu Schutz und Trutze
brüderlich zusammenhält.
Von der Westen bis an die Osten,
von der Norden bis an den Suden,
Bilbordland, Bilbordland über alles,
über alles in der Welt!
Билбордия, Билбордия превыше всего,
Превыше всего в мире,
Если она для защиты и отпора
Всегда братски держится вместе!
От Запада до Востока,
От Севера до Юга.
Билбордия, Билбордия превыше всего,
Превыше всего в мире!
Если заставлять всех людей каждое утро петь эту песню, то через полгода наша страна была бы цельной и дисциплинированной страной, четко и беспрекословно выполняющей все приказы и указания лидера нации. Одна страна, один народ, один лидер. Врагов у нас выше крыши. Весь мир наш враг. Такого же непримиримого врага найдем и внутри страны. Чем больше врагов, тем выше энтузиазм и самодеятельность масс. Каждый человек получает звание билбордер (bilbordlander), то есть человек, проживающий на территории Билбордии. Не получивший этого звания – называется аусландер (auslander), то есть иностранец, не имеющий права проживать на территории Билбордии. Вот это и есть враги. Любого билбордера можно перевести в аусландеры, если он вдруг подумает о чем-то ином, не рекомендованном для обмысливания. Вот тут и держитесь враги и потенциальные вражишки, сумевшие обманом стать билбордерами.
Неимоверным усилием воли мне удалось стряхнуть с себя наваждение, пришедшее во время киносъемки рекламного ролика. Смогут ли люди стряхнуть с себя наваждение, которое они получат во время его просмотра.
– А все-таки мастеризм не пропьешь, – самодовольно думал я, радуясь тому, что мои приключения сделали меня артистом своего дела. Мне сейчас и любой черт нипочем.
Странные происшествия
Полусонный город Билбордтаун несколько оживился, когда на улицах стала выступать бродячая цирковая группа, приехавшая неизвестно откуда и по чьему приглашению. В составе группы был маленький гномик и белый козлик.
Группа выступала рядом с культурными центрами, которые по случаю развития рыночных отношений арендовались торговыми компаниями и частными предпринимателями, оттесняя культуру в сторону.
Гномик играл на балалайке, а козлик исполнял комические матерные частушки, очень популярные как в Билбордии, так и в соседних с ней странах.
Культурное население Билбордии считало мат одной из своих национальных особенностей и материлось к месту и не к месту, отчего даже малые дети владели матерным языком совсем не хуже, чем забулдыги и бомжи.
Выступления группы привлекали как молодежь, так и почтенную публику, еще помнившую, как их отцы и деды пели примерно такое же, отплясывая на досках танцплощадок после пары стаканов хмельной браги.
Особой популярностью пользовались частушки про Семеновну. Куплетов про Семеновну немеряно, но, похоже, козлик знал их больше, чем собрали народные сказители.
Ты, Семеновна,
Больно гордая,
Сиськи мягкие,
Жопа твердая.
Ты, Семеновна,
Расфуфыриста,
А спала со мной
Раз четыреста.
Люди не выдерживали темпа частушек и сами выходили в круг, чтобы сплясать и спеть что-нибудь такое заковыристое.
Полюбила я его
Тихонова Тихона,
А в тихом омуте чертей
До хрена напихано.
Все бы по лесу ходила,
Грибы-ягоды брала,
Провалися то местечко,
Где я первому дала.
Я гуляла с дролею,
Его звали Колею,
Коля, Коля, Николай,
Больше сена подстилай.
В ярославскую тюрьму
Залетели гуленьки.
Залететь то залетели,
А оттуда – х*еньки.
Я у тещи был в гостях —
Переменна пища:
Утром – чай, в обед – чай,
Вечером – чаище.
Когда по сигналам бдительных общественников приходили полиционеры, то козел начинал бегать кругами и срать золотыми какашками, отчего среди участников представления начиналась драка, в которой активно принимали участие и служители правопорядка, считающие, что изделия из золота подрывают экономическую основу государства и поэтому должны сосредотачиваться в одних руках, а не во многих.
Попытка разобраться с артистами в гостинице «Билбордтаунная» закончилась плачевно для тех, кто это затеял. В местной клинике Пащенко добавилось еще пять клиентов с карманами, полными козлиных какашек и утверждавших, что они сделаны из золота, а внутри у них по крупному изумруду.
Избирательная кампания
Наша кампания начиналась как кампания преемника действующего и несменяемого президента, то есть никак. И так прокатит. Зачем встречаться с избирателями, если результаты выборов уже известны и все дело сводится только к формальной инаугурации и продолжении всего того, что было до этого.
Я пытался что-то делать, но меня со всех сторон успокаивали:
– Андрей Васильевич, волноваца нада нету. Все идет путем. Вы бы съездили куда-нибудь на рыбалку.
Но мое чутье меня не обмануло. В запущенной Вульфом машине произошел сбой. Капитан, получивший черную метку и официально назначивший себе преемника, вдруг передумал и решил использовать выборы в своих интересах. Совсем как в недавно показанном турецким телевидением сериале. Султан передал власть своему сыну и удалился в отдаленное имение для праздного время провождения, а потом приехал в столицу и сказал:
– Сынок, ты занимаешься всякими хреновинами, к делу отношения не имеющими, поэтому посиди, поотдыхай в моем имении, а я продолжу править Турецкой империей.