Посыльный передал, что Мстислав готовится в поход на литву и собирает войско большое. А Святослав, брат великого князя владимирского спешит первым пощипать Полоцк с литовским наместником. Получается такая конфигурация, что голова кругом. Одно для меня ясно — Ригу терять нельзя никак!
Как я и предполагал, великий князь Ярослав собирает войско. Еще не понятно, куда он хочет нанести удар, и я рассчитывал донести свои соображения до Нечая, пока будем переходить во Владимир.
Так что инспекция была не полная, спешная, и мне не удалось продемонстрировать главную вундервафлю — артиллерию. А уже семь пушек полевых и десять небольших, как я предполагаю, корабельных, готовы к использованию. Вот только проблема с порохом весьма актуальна, серы хватало — зимой и генуэзцы из Сицилии привезли этот компонент и Атанас, но селитры было мало, несмотря на то, что все поместье утыкано селитряницами, на которые уже даже не хватало того самого сырья, из которого и получается селитра, ведь удобрять поля так же нужно. Пороховая мельница только строится, я рассчитывал ее привести в действие в конце весны. Да и только два парня натаскал на процесс изготовления стратегического ресурса. Но запас на десять залпов на ствол имеем, а все излишки использовали на тренировках с выездом на десять верст от обжитых мест. По мере готовности и сбора селитры, порох будут делать и я рассчитываю, что подвоз стратегического вещества смогу организовать, куда бы нелегкая не закинула.
Клык освоил арабские цифры и стал настоящим офицером. Не могу сказать, что все получается, в цель ядра не ложатся, картечь бьет на разные расстояния при равном отвесе пороха. Может порох разный, унификации так и не добились, да и ветер, уклон — все влияет на результативность. Вместе с тем были и трагические ситуации. Так, при всякого рода испытаниях и учениях погибли три человека, два стали калеками, думаю, что спасли они тысячи жизней ценой своих, уж очень большая надежда на это оружие. А, даст Бог, и изменили историю. Семьи погибших получают ежемесячную пенсию в гривну серебром, а калек пристроили к сидящим домашним работам с обязательными заказами.
Глава 7. Империя готовит ответный удар
Собраться получилось только через день. Было необходимо сделать много дел. Посчитать продовольствие, следствие чего даже наказать интендантов-обозников.
Даже в этом времени, когда всяческое воровство порицается обществом, нашелся делец, который не доложил целую телегу продуктов. Двадцать кувшинов с тушеным мясом, два мешка гречи и три мешка манны — то, что недосчитался Тимофей, направленный присмотреть за формированием обоза. Делец был выпорот при построении всех ответственных за обоз людей, а после получил 24 часа на то, чтобы покинуть пределы не только поместья, но и Унжи.
Так же два дня при моем участии подготавливали пороховые заряды, а кузнецы и оружейники работали без сна, клепая в подготовленных пресс-формах шлемы и не самые практичные кирасы. Я рассчитывал быстро снарядить предложенную для пополнения личного состава сотню ветеранов берендеев в доспехи, но, в закромах оставленных трофеев и подготовленных броней обнаружилось только на сорок три конных, да снаряженных как придется, без признаков унификации. Вот рогатин, копий, арбалетов, бердышей было в достатке.
Кроме того, нужно было собрать всех ратных и готовых новиков со всех баз и патрулей. На хозяйстве в этот раз остается Филипп, так как ожидается пополнение в школу, и нужно дождаться обещанного отряда булгар, который, по моей просьбе, формируется на основе тех воинов, что в прошлом году были с нами в походе и очень хорошо себя проявили, да и я точно знал, что у тех булгарских богатырей есть и оружие, и броня, да и привычны они к нашим выкрутасам. После того, как Филипп все устроит, он с двумя сотнями отправится нам в след.
За безопасность в поместье в этот раз я не переживал. В школе остались три десятка ратных и две сотни новиков последнего набора, будут еще новики — предполагался набор на освободившиеся места, да и на безопасность поместья работало неплохое взаимодействие у ратных сотен и десятков поселян. Но главное — проведена серьезная дипломатическая работа. Предполагая, что многие воины уйдут в поход, была еще по зиме организована встреча с марийцами. После той встряски, что они получили прошлой осенью, роды не то, что думают о набегах, напротив, боятся повторения разгрома, так как большая часть молодых и сильных мужчин погибли.
Важным пополнением стали пришедшие сто коней от эмира. Овцы и коровы тоже очень важны, но коней мы сразу определили в поход.
И вот тысяча шестьсот пятьдесят три воина выстраивались в походные колонны, а двести человек тылового обеспечения еще раз пересматривали телеги, строительный инвентарь, лопаты, котлы, проволоку и многое другое. Была и другая живность для походных нужд и в охранении — пятьдесят собак, из которых большая часть обучена на поиск диверсантов, да и приучились охранять бивуаки, как и лагерь. Часть собак натаскивали так же и на бой, где они должны были своими жизнями отвлечь или коня противника, или же самого вражеского воина. Интересным было наблюдать на учениях, как пятнадцать собак под команды всего трех ратников, уничтожают небольшой обоз. Они вылетали внезапно, один пес обязательно кидался на коня первого возницы, другие бросались на людей. Такая суета должна была начинаться во вражеском обозе, что остается только неспешно подойти и добить обозников противника или взять их в плен.
— Исход Моисея из Египта, — прокомментировал происходящее Нечай, усаживаясь в мою телегу, с запряженным Орлом.
Я не стал отвечать, поглядывая на собак, вспомнил пса, который пожертвовал свою жизнь, чтобы осталась цела Божана и дочь.
Сам переход не ознаменовался чем-то необычным, кроме того, что ратники, некогда спесивого сотника, которым великий князь повелел влиться в войско, повздорили с ратниками старшего сотника Божко, которые не так давно принимали участие в их задержании. Конфликт не вышел на рамки мордобоя и, как это бывает в славянской традиции, конфликтующие стороны выпили мировую. И наказание последовало именно за пьянку. Двести человек пополнили на время похода службу тыла и исправно собирали дрова, жгли костры и подносили продукты. И, опять же по традиции, общее наказание еще больше сблизило людей.
Когда мы были уже в пяти верстах от Владимира сделали остановку и часа три ждали отставшие телеги обоза — как ни тренируйся, не кричи и не топай ногами, но четко идти в колоне не получалось и наш поезд сильно растянулся. Встреча нашего войска в стольном граде порадовала, особенно на контрасте с прошлогодними приключениями. Так, через два часа после нашего прибытия, появилась делегация, приглашающая троих представителей к великому князю, а так же подводы с гречей, овсом и чуть идущей хрюкающей животинкой.
— Здравия те, великий князь владимирский Ярослав Всеволодович, — произнес я, когда вошли в покои князя, и вся наша небольшая делегация низко поклонилась.
Я взял с собой Лавра, Первака и Алексея — сотника из ростовской дружины, который перебрался в воинскую школу сразу после убийства Василько. Та мутная история с дуэлью со мной в прошлом году не лучшим образом сказалась на жизни сотника, которого стали затравливать люди знатных купцов. Сотник избил одного из их братии и последовала подлая месть — то дом отчий ни с того ни с сего загорится, то коня отравят. Вот и перешел этот, действительно, талантливый воин к нам в команду и отлично в нее вписался.
— И теье, боярин Корней Владимирович здравия. Спаси Бог за то, что волю мою в срок исполнил, то зело добро для мужа ратного. Ведаешь ли боярин, что Новгород свеи взяли? — великий князь сделал паузу, высматривая мою реакцию.
— Нет, великий князь, сие мне не ведомо, — кратко ответил я, стараясь не проявлять показных эмоций, а внутри было некое чувство гордости — я смог просчитать действия шведов.
— Також псковичи побили на вече бояр да купчин, что крыжакам град отворить желали. Аще там были и ратныя люди князя рижского Вячко — зело мудры муж, что своих воев в Псков послал, — Ярослав задумчиво усмехнулся, как будто вспоминая что-то. — Там и твои ратники были — две сотни, так воны тых бояр, яко хлопов палками.
Я, как только снег сошел, направил три сотни в помощь Вячко и, видимо, ребята сработали правильно.
— Я ведаю думы твои, боярин, ты Нечаю баял зело добро, — князь рассмеялся, а я почувствовал себя маленьким мальчиком, который разбил мамину вазу и пойман с поличным. — Так что Новгород пущай живет под свеями, а мы зерно торговать им не станем?
Разговоры с Нечаем, как я и рассчитывал, возымели действие и легли на благодатную почву раздражительности князя к новгородским укладам. Вот только разоблачающий тон Ярослава заставлял смущаться. Дескать, вы раскрыты, просчитаны и сейчас думаю — не пора ли в утиль?
— Дозволь князь? — спросил я позволения говорить. Князь махнул рукой, разрешая. — Треба взять Ладогу и в Новгороде треба дать вести, что те грады, на щит взятые, великий князь повернет, а тем, что ворога впустили — не станет помогать.
— По што сие? — просил князь.
— А кабы в Новгороде смуту посеять и разумение дать о силе и воле великого князя, — ответил я, ощущая удовлетворение, что являюсь для князя все же не до конца прочитанной книгой.
— Кто твои бояре? — спросил князь, наконец, обращая внимание на моих спутников.
После представления, великий князь обстоятельно еще раз рассказал о событиях на севере Руси.
Так, Торжок откололся от Новгорода, и туда сбежали многие новгородцы, которые были не согласны с засильем шведов в их родном городе. Много там ремесленного люда, ратных людей. Ярослав послал большой обоз с продовольствием в Торжок и Торопец, где так же концентрируются недовольные. Небольшие пограничные города перенаселены и уже некоторые ремесленники отправляются искать счастья в другие города. Я сразу же решил послать для набора хороших ремесленников в Торжок того же Лиса, что сейчас во Владимире, если он еще не оброс достойной свитой, из которой можно найти посланника, что справиться с задачей.