о делает же! В этом еще разберутся кому следует! Будьте спокойны, разберутся! Эт-то вам не шуточки, этим делом займу-у-тся еще! — грозно пообещал Супоросов. Он ведь этак и с золотишком орудовать может, и с камушками, да мало ли с чем? Вам факты нужны, да? Вот вам факты, только не из актика вашего липового! Все видели «микрогараж» этот, и машину все видели! Что, не видели? — повернулся Гертруд к залу. — И вы не видели, Людмила Акимовна? И вы, бабушка? Да, да, вы, в зеленом! При вас же он тогда уменьшал, да или нет? Да вы про детскую площадку да про то, какой я разэтакий, потом бубнить будете! Вы подтвердите — видели? Слава тебе, господи! И та вот, с клюшкой, на скамейке тогда сидела! И парень вот этот, колченогий! А машину осматривал товарищ Волков, работник милиции, — отыскал Гертруд глазами милиционера. — Вы то уж видели, Юра? Скажите им!
— Я скажу, не беспокойтесь, — усмехнулся в ответ Юрий Волков.
— Вот и скажите. Мне, кроме правды, ничего не надо! И комиссий, и актиков мне не надо! Ему ж, — кивок в сторону Селецкого, — плюнуть раз — восстановить все, как было! Где, мол, доказательства? А что у ханыги этого полна квартира нестандартных бутылок — не доказательство? Я ж с ним, с гадом, — имея в виду Селецкого, горько пожаловался Гертруд, — и так, и сяк, и по-хорошему: отвяжись ты от меня, не суйся ты не в свое дело! Так нет! Ну что, бить мне его? Так это я могу тебе устроить, понял ты? — Супоросов угрожающе дернулся в сторону улыбающегося Селецкого.
Зал грозно загудел.
— Поаккуратней, дядя, — нахмурился хоккеист Хохлин. — Без силовых приемчиков!
— Трудик! — дергала Супоросова за рукав супруга. — Ты про Султашу расскажи, про Султана!..
— А-а, Султаша! — отмахнулся Гертруд. — Век им тут не разобраться, не их это компетенция! Передайте дело в нарсуд, об одном вас прошу!
— Все-таки попытаемся разобраться без нервов, может, нам и хватит нашей компетенции, — сказал председатель, военный в отставке. — Вы утверждаете, что гражданин Селецкий привел в негодность вашу машину и ваш гараж путем их уменьшения? Так?
— Ну так…
— И что же он, я извиняюсь, пилил? Автогеном резал? Кувалдой плющил? Вы его заставали за этим занятием? И свидетели? И не ваша ли машина стоит сейчас тут, под окнами, и не в ней ли вы сюда приехали, товарищ Супоросов?
— Ничего он не пилил, не резал, а уменьшал. Уменьшал, как вот бутылки у старика. Да что ж это такое? Говорю — как об стенку горох! — Супоросов вяло махнул рукой и сел.
— Зачитайте-ка акт, Ксения Карповна, — предложил Хохлин.
— Да нечего его читать! Читал я уже актик этот! — запротестовал истец.
— Вот вы какой, оказывается, товарищ Супоросов! — вставши, сказала старушка, и лицо ее вновь пошло пятнами. — Вы читали! А кроме вас тут что же, и людей нет?
— Трудик, милый, спокойно…
— «Акт комиссии ЖЭК № 124 от 8 июня сего года, — звучно начала читать Крупнова, — по заявлениям товарищей Супоросова Г. Р. и Клименко В. Ф., проживающих… далее — адреса. Комиссией в составе… читали… так… установлено следующее. Первое по заявлению товарища Супоросова Г. Р. Пункт "а" — гараж. Принадлежащий тов. Супоросову гараж визуально не отличается от прочих гаражей, принадлежащих жильцам дома 8/3. Внешних и внутренних повреждений не имеет.
Расположен обособленно, занимая часть детской площадки, непосредственно примыкая к песочнице. По заявлениям ряда жильцов дома, при установке гаража рабочими, нанятыми тов. Супоросовым Г. Р., были спилены два дерева, посаженные ранее на субботнике по озеленению. Пункт "б" — автомашина…»
Но тут Ксении Карповые пришлось некоторое время пережидать возмущенный шум зала по пункту «а» — гараж. Многим была памятна безобразная история с песочницей и двумя загубленными деревьями.
— «Автомашина… — читала Крупнова. — В момент проверки автомашина "Волга" находилась в гараже. Внешних повреждений не имеет. По словам самого тов. Супоросова Г. Р., "сегодня она в порядке, но это ничего не значит". Пункт "в" — собака. Комиссии был представлен для осмотра дог по кличке Султан. Пол собаки — кобель. Зарегистрирован в районном клубе служебного собаководства. Регистрационный № 1171. Собака явно травмирована, нервна, прихрамывает на переднюю левую лапу, правое ухо кровоточит. По словам заявителя, подвергся нападению Джека — дворняжки, якобы не зарегистрированной, принадлежащей семье Медведевых (тот же дом, кв. 96). Факт нападения Джека на дога Султана представляется комиссии маловероятным, поскольку первый визуально в 2–2,5 раза меньше дога Султана. Фантастическим кажется объяснение тов. Супоросова Г. Р., что дог Султан был специально уменьшен тов. Селецким в размерах. Собака Джек в клубе собаководства зарегистрирована, регистрационный № 2433, справка о прививке имеется. Таким образом, по заявлению тов. Супоросова Г. Р. факты по гаражу и автомашине не подтвердились, в отношении собаки подтвердились частично».
— По заявлению Супоросова все, Степан Гаврилович, — подняла глаза от листа Крупнова. — Далее — по заявлению Клименко.
— С Клименко все ясно, — сказал председатель, массируя ладонью затылок. — С этим разобраться бы…
— Уж вы разберетесь, — съязвил Супоросов. — Комиссия, гляжу, уже разобралась…
— Скажите, это вы подавали заявление в товарищеский суд? — подчеркнул местоимение председатель. — Или это я за вас писал? — Он поднял со стола супоросовское заявление и, взмахнув им, шлепком припечатал к столу.
— Да пусть он уходит, Степан Гаврилович, разве же мы его держим? Уходите, сделайте милость! — воскликнула Ксения Карповна.
— Ваше дело — написать определение о передаче дела в нарсуд, — втолковывал Гертруд. — Они и разберутся, и экспертов пришлют компетентных, а не этих… Перловых…
Старушка Крупнова едва не расплакалась от обиды и возмущения.
— Это вы верно сказали: наше дело, — кивнул Супоросову Степан Гаврилович. — Уж мы решим, товарищ Супоросов, какое нам определение написать. И насчет детской площадки тоже…
— Ах, что за обстановка, боже мой! — горестно воскликнула вдруг красавица Супоросова. — Ах, что за отношение к нам! Требуем опроса свидетелей! Пусть товарищ Волков скажет, пусть скажет Диночка! — Повернувшись к залу, она призывно закивала милиционеру и его спутнице. И публика впилась глазами в эту парочку: что таит их присутствие, что готовит?
— Я скажу! — подняла руку и сама тяжко поднялась со стула та самая старуха в зеленом, которую призывал к свидетельству Гертруд Супоросов. — Как я свидетельница, как они с Валерием-то спорили. Тот говорит: что ж, мол, ты гаражом детскую площадку топчешь? А тот ему: не твое, мол, собачье дело, разрешение, мол, у меня от исполкома, иди, говорит, покуда ноги ходят, покуда я их тебе не повыдергал! А тот ему: липовое, говорит, у тебя разрешение! Инвалиды и те в сторонке гаражи поставили, а ты что же, блатная твоя душа? А тот рычит прямо: иди, говорит, покуда цел! Ну, думаю, изобьет он Валерия сейчас. Гертруд-то эвон какой бугаище! А Валера ему: ну, говорит, коли так, вот тебе гараж твой! Гертруд тут как вскрикнет! — схватилась старуха за щеку. — Страшно так, отчаянно! Ну, думаю, пырнул его Валера чем-нибудь, не иначе! А потом смотрю — это он гараж уменьшил. Смотрю — гаражишко-то стал как игрушечный! А у него «Волга» там запертая. Эвоно как.
— Прошу немедленно и дословно внести в протокол, товарищ Витязев! — вскинулся Супоросов. — Как ваша фамилия, мамаша?
— Фамилия моя, пожалуйста, — Маврина, Вера Аверьяновна. Видела, не откажусь. Заносите, коли хотите. Тот домой ушел, а тот вокруг гаража бегает, рукам и машет. Сам-то, почитай, раза в два выше гаража. — Старуха засмеялась воспоминанию. — Видела, не откажусь…
— Прошу запротоколировать показания!
— Протокол ведется, — сообщила Крупнова. Не оскорбителю — Супоросову, а собранию.
— Почему вы думаете, что это сделал Селецкий? — спросил Маврину председатель, снова массируя ладонью загривок. — Он что же, Селецкий, подходил к гаражу, прикасался к нему? На каком же основании вы утверждаете, что гараж уменьшил Валерий Селецкий?
— А кому ж больше-то? — удивилась старуха. — Что прикасался, не видела, не говорю, а что видела, то и говорю: самый тот момент. Посулил ему Валера, Гертруду-то, а гараж и уменьшился!
— «После этого» еще не значит «вследствие этого». Это юридическая аксиома, — звучно произнес милицейский лейтенант, и, резко повернувшись на этот голос, Гертруд Супоросов одарил лейтенанта удивленно-злобным взглядом. — Вот товарища Пазикова залило, например, и «после», и «вследствие» протечки у верхних жильцов, а здесь, товарищи, ситуация несколько иная.
— Вот именно, — подтвердил Степан Гаврилович. Итак, товарищ Маврина, четко и ясно: какие действия с гаражом на ваших глазах произвел Селецкий?
— Вот я пишу в протоколе с ваших слов, товарищ Маврина, — оторвалась от бумаг Крупнова: — «После перебранки с Супоросовым Валерий Селецкий ушел и к гаражу не прикасался». Так или не так?
— Именно, что так. Самая и суть, что не прикасался, а низвел. Стало быть, сила ему такая дана, Валерию, тем более за правду он стоял.
— Но это же сказки, товарищ Маврина, — мучительно морщась, сказал Степан Гаврилович. — Это же басни Крылова! По всему району, понимаете, ходят какие-то басни, какие-то слухи, человеку предъявляют какие-то совершенно бредовые обвинения… По-вашему, это возможно сделать, Маврина?
— Может, и сказки, может, и Крылова, — опускаясь на стул, охотно согласилась свидетельница. — А я эти сказки своими глазами видела. И «Волга» внутри… — Она достала платок и шумно высморкалась.
— Позвольте мне, товарищ председатель, — поднял руку вежливый милиционер. Он встал, привычным движением оправив китель. — Волков, Юрий Дмитриевич, назвался он Крупновой, ведущей протокол. И в дальнейшем говорил лейтенант неторопливо и четко — как раз под запись. — Работник милиции. К вашему участку служебного отношения не имею. Имею сообщить следующее. Первого июня я стал случайным свидетелем происшествия с гражданином Супоросовым. На углу Картонажной и Трамвайного он обратился ко мне, как к работнику милиции. Гражданин Супоросов был крайне взволнован: по его словам, он кинулся в поисках милиции, так как только что лишился машины и гаража. Я проследовал за ним к месту происшествия. Свидетельствую, что первого июня сего года гараж потерпевшего — буду условно так называть гражданина Супоросова, — сохраняя все типовые особенности металлических разборных гаражей, имел следующие размеры. — Лейтенант вынул из кармана кителя бумажку, глянул в нее: — Длина — сто восемьдесят два сантиметра, ширина — сто тридцать, высота — сто четыре. Поскольку потерпевший утверждал, что внутри «микрогаража» находится его автомашина, нами это сооружение было поднято и отнесено в сторону. Вес металлической конструкции, видимо, соответствовал ее размерам, — подчеркнул Юрий Волков. Внутри «микрогаража», товарищи, действительно находилась… м-м… ну, назовем ее моделью автомашины, что ли… Причем модель выполнена настолько профессионально, — лейтенант бросил короткий цепкий взгляд на Селецкого, который с большим интересом слушал протокольный рассказ, — настолько профессионально, с использованием таких материалов и технологических средств, что изготовить эту моде