Галлицам и пчелам нужны цветы только чисто желтые, без этого необычного украшения. На таких цветках комарики засовывают свой длинный яйцеклад под «парус» и долго откладывают маленькие яички.
Почему же цветы с красными полосками не нужны ни пчелам, ни галлицам?
Цветы с полосками, оказывается, не могут открываться, так как они заселены маленькими светло-желтыми личинками галлиц. А красные полоски на цветах — своего рода вывеска. Она гласит, что цветок уже занят галлицами, пчелкам открывать его нельзя, шарниры «весел» не действуют, нектар исчез. Красные полоски предупреждают галлиц, что цветок уже занят, и в нем уже поселились личинки.
Галлицы с цветков караганы оказались новым для науки видом. Впоследствии я их описал и дал им название Contarina caraganica.
На этом можно было бы и закончить рассказ о вывеске галлиц, если бы не еще одно интересное обстоятельство.
Многие цветки с красными полосками оказывались разорванными и без личинок галлиц. Кто-то явно охотился за ними. И этот «кто-то» оказался маленькой юркой серенькой птичкой — пеночкой. Очень подвижные, пеночки обследовали кустик за кустиком и по красным полоскам находили цветы с добычей. Вывеска галлиц, предупреждающая комариков и пчел о том, что цветок занят, выдавала личинок их злейшему врагу — юркой пеночке. Так, столь замечательное приспособление оказалось с изъяном. Что поделаешь! Ничто в жизни не обладает полным совершенством.
Ранней весной, едва только трогается в рост пахучая сизая полынка, тихим вечером на ее вершинках усаживаются крохотные нежные комарики-галлицы. Вздрагивая прозрачными крылышками, они тщательно обследуют растение, ощупывая его листочки кончиком брюшка и тонкими длинными усиками. Временами одна из галлиц, слегка сутулясь, высовывает из брюшка небольшой заостренный яйцеклад, и тогда из него выскальзывает крохотное розовое яичко и приклеивается к листочкам. Не проходит и нескольких минут, как из яичка выбирается розовая личинка, и, подергиваясь из стороны в сторону, скрывается в листиках.
Идут дни, жарче греет солнце, и больше зеленеет пустыня, покрываясь травами и яркими цветками. Растет и сизая полынка, источая особенно приятный и терпкий аромат, запоминающийся на всю жизнь. Исчезают, погибая, и нежные галлицы-комарики, но на вершинках полыней, на которые они отложили яички, листочки, как бы сбежавшись вместе, образуют густые метелки. В центре каждой метелки находится слегка утолщенный стволик с небольшой полостью внутри. Это и есть галл — домик детки галлицы.
Еще жарче греет солнце, и один за другим увядают весенние цветы и травы. Но полынь растет, для нее, жительницы пустыни, жара и страшная сухость привычны. В ее галлах-метелочках обосновались небольшие зеленые тли. Среди густых листиков не так сухо и жарко. В каждом галле заводятся колонии тлей. Малоподвижные и ленивые они без конца сосут соки растения и, размножаясь, рожают маленьких тлюшек.
Тли в пустыне — драгоценная находка для муравьев. У них всегда можно добыть сладкие выделения и, набив ими свой животик, принести лакомое угощение в муравейник. Боязливые черно-красные кампонотусы, шустрые бегунки, изящные крошки кардиокондилли без конца снуют по колонии тлей. Ночью к тлям приходят за своей порцией добра светлые и почти прозрачные муравьи туркестанские кампонотусы. Днем они боятся показываться из своего жилища.
Муравьи опекают дойных коровушек, охраняют их, оберегают от различных врагов. Галлицы неплохо потрудились, их детки-личинки понаделали множество метелочек, и в каждой завелись тли. Их стало так много, что муравьи-охранники не справляются с их опекой, ослабили оборону, и на тлей набросилась куча врагов. Жуки-коровки, быстрые маленькие черные флавипесы, большие грузные красные семиточки, оранжевые вариабилисы и многие-многие другие лакомятся тлями. Потомство жуков коровок — их личинки — тоже занялись охотой на квартирантов домиков галлиц. Еще поселились на метелочках длинные зеленоватые личинки мух-жужжал, мушек левкописов.
Стали прилетать крошечные наездники афелинусы. Ловко оседлав тлю, наездничек прокалывает своим кинжальчиком-яйцекладом ее тело, откладывая в нее яичко. Вскоре пораженные наездниками тли слегка вздуваются, а потом в их теле появляется дырочка, и через нее выскальзывают наружу такие же крохотные наездники и быстрые афелинусы.
Муравьям, жукам-коровкам, мухам-жужжалам, наездникам-афелинусам, большому сборищу насекомых — всем хватает добычи. Получается так, что всю эту живую и взаимосвязанную цепочку маленьких созданий кормят личинки галлиц. К тому же, в густой метелочке из листьев так удобно скрываться от жары и сухости.
Далеко во все стороны раскинулся саксауловый лес. Сизовато-зеленые деревья застыли под жаркими лучами солнца пустыни. Изредка налетит сухой горячий ветер, просвистит в тонких безлистных веточках саксаула и затихнет. От вершины к вершине, сопровождая путника, перелетает любопытная каменка-плясунья и, помахивая черным хвостиком, низко кланяется. Промелькнет стрела-змея, мягкими шажками неторопливо промелькнет заяц-песчаник. Яркий свет слепит глаза, сухо во рту, тело обжигает солнце, и невольно ищешь кусочек спасительной тени. Но тихий лес, светлый и солнечный, без тени и без прохлады. Странный саксауловый лес!
Саксаул относится к семейству маревых и, в некотором отношении, родственник свекле. Это громадная древовидная солянка высотой до 4–5 метров с коряжистыми стволами. На нем нет листьев, и роль их выполняют тонкие зеленые побеги-стволики. Быть может, поэтому так хрупки стволы саксаула, дерево без листьев не боится ветра.
Зеленые веточки саксаула сочные и солоноватые на вкус. Они состоят как бы из коротких члеников, в месте соединения которых видно по паре пристроенных чешуек. Это рудименты, остатки бывших у саксаула листьев. В сухой и жаркой пустыне листья не нужны, для дерева достаточно солнечных лучей, улавливаемых тоненькими зелеными веточками. Кроме того, без листьев дерево меньше испаряет драгоценную влагу.
Древесина саксаула очень твердая и хрупкая, как стекло. Она настолько тяжела, что тонет в воде. Как топливо саксаул не уступает лучшим сортам угля и горит даже зеленым. Саксаулом отапливаются обширные районы Средней Азии. Но его никогда не рубят топором, а разбивают на куски о камни. Таково это необычное дерево пустыни, ее детище, отлично приспособленное к жизни в жарком и сухом климате.
В пасмурную погоду в саксауловом лесу легко заблудиться. На ровном месте обширного пространства он кажется однообразным. Но кое-где встречаются деревья странные, лохматые, усеянные темными, почти черными чешуйчатыми шишечками. Это галлы псиллиды. Ранней весной из яичек, отложенных в почки еще прошедшим летом, вышли личинки, а на зеленых веточках стали расти чешуйчатые шишечки. Их очень много, они сильно истощают дерево. Летом из шишечек вылетели псиллиды, галлы засохли, стали черными, и дерево кажется из-за них безобразным.
Местами тонкие, уже одеревеневшие стволики усеяны продолговатыми утолщениями. Они как четки нанизаны на тонкие веточки. Это галлы комариков-галлиц, более постоянных и многочисленных поселенцев саксаула. В каждом таком галле находится маленькая полость, и в ней живет розовая личинка. Растет такой галл все лето, а на следующую весну из него вылетает нежный, пестрый комарик-галлица.
Кое-где тонкие стволики сильно вздуты и усеяны круглыми дырочками. Галлицы, вызывающие этот галл, откладывают яички не поодиночке, а сразу большой партией.
На галл-четку похож другой, только поменьше, и кожица дерева на нем всегда полопавшаяся. Вылетает из этого галла не пестрая, а золотистая галлица.
На самых тонких стволиках можно заметить маленькие шарообразные утолщения, расположенные на члениках один за другим, как бусы. Другие, похожие на них галлы, вздуты меньше. Оба галла вызываются близкими галлицами. Личинки их оранжево-красные с узким длинным телом. В галле мало места и приходится вытягиваться в длину, приноравливаться к узкому членику веточки.
К лету многие зеленые веточки саксаула опадают, и в самое тяжелое время года в пустыне дерево как бы освобождается от потребителей влаги. Но многие веточки опадают только из-за одной личинки галлицы, жилище которой незаметно. Она поселяется в самом первом основном членике веточки и живет в нем, почти не вызывая никакого разращения. Пораженная галлицей веточка плохо растет и падает на землю летом.
Одна галлица совсем крошечная. Она ухитряется жить в своем миниатюрном, едва заметном галле в виде шарика, который почему-то ярко-красного цвета.
Все эти галлы голые и образованы простым разращением веточки или стволика. Они малозаметны, иногда можно пройти мимо, не увидев даже сильно пораженное ими и больное дерево. Другие галлы состоят из чешуек и хорошо видны.
Вот среди леса повстречалась площадь в один-два гектара с обезображенными черными деревьями. Здесь стволы покрыты булавовидными вздутиями, на каждом из них располагается кучка черных чешуйчатых шишечек. Это галлы самой вредоносной галлицы. Она всегда нападает на саксаул в большом количестве и нередко приводит его к гибели. Личинки галлиц живут внутри чешуйчатых шишечек в небольшой и гладкой полости. Перед вылетом комарика куколка раздвигает чешуйки и протискивается наружу.
Другая галлица вызывает почти такие же галлы, только белого цвета и без булавовидного вздутия веточки. Шишечек бывает так много, что дерево теряет свой обычный вид и становится неузнаваемым.
А вот и еще галлы. Их сразу не заметишь, они очень редки, их больше двух-трех не бывает на одном дереве. Серые чешуйчатые шишечки располагаются аккуратной звездочкой, ниже которой небольшое булавовидное утолщение стволика. Звездчатая галлица практически безвредна для саксаула, хотя и похожа на своих родичей.
Местами тонкие веточки сплошь усеяны крупными заостренными шишечками. Они также располагаются звездчатыми скоплениями один над другим, и отдельно сорванную веточку, пораженную этими галлами, не признаешь за саксауловую.