– Теперь-то вы мне верите? – воскликнул Матиас, с силой отталкивая от себя руки Теодора и Джеки. – Нам надо спасаться! Нам нельзя останавливаться, Джек! Вы все должны слушаться каждого моего слова, если не хотите погибнуть!
– Я готов, – смиренно подчинился Уильям Стерлинг, запахивая пиджак и содрогаясь, будто от ледяного ветра. – Это было так ужасно.
– Никому из вас не известно о том, что происходит со мной! – с надрывом произнес, едва не прокричал Гэри. – Каждый из вас живет обывательской тепличной жизнью. Вы даже не представляете, что со мной творилось в армии. Никто не знает и не понимает, через что мне пришлось пройти!
– Успокойся, дружище! – выдавил из себя Вэйер дрожащими губами. Остальные с не меньшим трепетом взирали на Матиаса: никто и никогда еще не видел его в подобном состоянии. До сих пор Гэри ни разу ни на кого так не кричал и не злился.
– Успокойся?! И это говоришь мне ты, Тед – тот, кто всю жизнь прожил в сонной берлоге?! Ты даже в армии не служил, так что не тебе меня успокаивать! Никому из вас!
– Не надо кричать, – напомнил ему Мадруга. – Ведь ты сам это запретил.
– Плевать! – глаза Матиаса блеснули недобрым огнем. – Пока каждый из вас сидел по своим уютным развалюхам, я находился под стражей в психиатрических клиниках! Очень долгое время. Почему на меня все это свалилось, спрашивается? Да вам вообще обо мне хоть что-нибудь известно? – он перевел дыхание. – Ну? Отвечайте!
– Ты – Гэри Матиас, наш хороший друг и замечательный баскетболист, – не раздумывая, выпалил Уильям. – Я искренне считаю, что так же думает любой из находящихся в этой машине, – остальные будто по команде закивали головами.
– Тогда прошу не пугаться: я открою вам несколько тайн, – отдышавшись, продолжил Матиас более спокойно. – Может, мне и неприятно говорить об этом, но по сравнению со мной все вы обыкновенные тепличные растения. Ни у кого из вас нет ни малейшего жизненного опыта! Ну разве что у тебя, Джек, – он вновь пригнулся к Мадруге и легонько хлопнул его по плечу. – Ты хоть отслужил в армии, да и автомобиль водишь неплохо. А я, например, и то и другое делал куда лучше!
– И что? – невозмутимо ответил на его тираду водитель.
– Ничего. Зато уж точно никто из вас не учился в колледже, ясно? Когда я учился в школе, то был одним из лучших футболистов Оливхерста! Мы так зажигали на тренировках, что вы могли бы обзавидоваться. Да что о том говорить! – Матиас продолжал увлеченно вспоминать былые деньки. – После я пел в рок-группе, и, знаете, мы, пожалуй, перепели все песни «The Rolling Stones», «The Beatles», «The Animals» и других известных команд! Мы даже выступали в барах и ночных клубах Сакраменто. А где в это время были вы, джентльмены? – внезапно обратился он к своим безмолвным слушателям одновременно. Кто-то из ребят развел руками, кто-то опустил голову. – У нас была такая крутая тусовка, что вам и не снилось!
– Гэри, никто с тобой не спорит, – ласково произнес Уильям. – Ты самый опытный из нас, наверное, во всем…
– Об этом я и говорю, – подтвердил Матиас. – Но главное вовсе не в этом. Вам и в голову прийти не могло, что именно благодаря такой разносторонней жизни я впервые попробовал наркотики.
– Это плохо, – Уильям покачал головой из стороны в сторону.
– Знаю, но мне хотелось испытать на себе то, о чем рассказывали другие. Они называли себя путешественниками. И это тоже оказалось важным для меня опытом, Билл. Вам же известно лишь то, что я кочевал из одного психиатрического госпиталя в другой, где меня все ненавидели и содержали под строгой охраной. А я так люблю свободу!
– Но ведь ты… э-э-э… никогда нам об этом не рассказывал! – встрепенулся Вэйер. – Почему ты скрывал такие вещи?
– Ясное дело, не хотел, чтобы вы обо мне плохо думали, – Гэри задумчиво почесал подбородок. – Даже не верится, что сейчас об этом рассказываю. Но пусть уж все будет так, как есть: рассказал – и ладно. Так что вы теперь скажете на мои неожиданные признания, друзья? – он вопросительно уставился из своего уголка на всю четверку.
Парни молча переглядывались, ни один не хотел отвечать ему первым. Наконец Стерлинг отважился и, разок-другой смущенно кашлянув, начал:
– Конечно, Гэри, нас всех очень впечатлила твоя история – ничего такого о тебе мы раньше не знали. Но, думаю, что мы тебя понимаем и никогда не станем осуждать. Даже Господь Иисус призывал своих последователей никогда не судить ближнего. А ведь ты как был, так и остаешься нашим ближним.
– Да-да, не будем судить, – улыбнулся Джеки. – И никаму не скажем!
– Что изменилось после твоих слов для нас? – продолжал Уильям, оглядывая остальных, словно ища у них поддержки. – Ничего. Ты был нашим другом – и ты им остался. Неужели после твоих признаний ты будешь играть в баскетбол хуже? Вот уж не думаю. Настоящие друзья обязательно прощают друг друга. Но будет куда замечательнее, если ты больше не станешь пугать нас. Подумай, мы здесь совершенно одни, вокруг темная ночь, нас преследует загадочная тварь из преисподней.
Матиас, казалось, ловил каждое слово, произносимое Стерлингом. Между тем он также не оставлял без внимания ни одного из едущих с ним товарищей. Их безмятежность во время речи Уильяма успокаивала его. Краснота исчезла с его лица, руки перестали подрагивать.
– Что же, – ответил он, – уж тогда и вы простите меня за то, что обозвал вас комнатными растениями. Просто я немного был не в себе после этих мерзких драконов. Давайте-ка лучше забудем эту размолвку и больше не станем ссориться.
– Правильно, – улыбнулся Вэйер. – Друзья вообще… э-э-э… не должны ссориться…
– Джек, насколько высоко мы забрались в горы? – прервал его Гэри, обратившись к водителю.
Мадруга мгновение помолчал, взирая на показания приборов:
– Точно не знаю, но, судя по техническим показателям, мы проехали уже более пятидесяти миль, – кашлянув, ответил он. – Самое неприятное, что у нас осталось немногим более половины бака бензина. Ненавижу этот холод! – вырвалось у него сквозь зубы.
– Что это значит? – забеспокоился Стерлинг. Видимо, его волнение передалось и оставшимся: Вэйер и Хьюэтт хоть и не совсем понимали, о чем шла речь, испуганно переглянулись.
– Это значит, – ответил Матиас, – что еще миль десять-пятнадцать, и горючее в машине закончится больше чем наполовину. Иными словами, если мы проедем еще дальше, нам не на что будет вернуться домой. Правильно я говорю, Джек?
– К сожалению, – кивнул тот, подтверждая сказанное Матиасом. – Однако не будем беспокоиться раньше времени: может быть, нам посчастливится наткнуться на бензоколонку.
– Здесь? В горах? – Гэри покачал головой. – И не мечтай о таком подарке. Билл! – обратился он к Стерлингу. – Будь так добр, достань мне карту Калифорнии. Как видишь, твой подарок Джеку выручает нас уже сегодня.
Уильям незамедлительно передал ему требуемое. Матиас поправил очки и раскрыл карту на нужном квадрате, водя по нему пальцем:
– Одним словом, мы свернули вот здесь… Так, вот Чико, вот два ведущих от него в Юба-Сити параллельных шоссе… Ага, Сакраменто… но нам туда не надо… Итого, проехали мы, по твоим словам, более пятидесяти миль… Значит, сейчас мы находимся приблизительно вот здесь… не так далеко от Элке Ретрит…
– Как здорово ты… э-э-э… разбираешься в картах, – восхищенно пробормотал Теодор, подмигивая Матиасу. Тот, занятый делом, не обратил на это ни малейшего внимания.
– Нас этому учили в армии, – ответил вместо друга водитель, поглядывая то вперед на дорогу, то в шоферское зеркало бокового вида. – Как видишь, это очень полезно – уметь в них разбираться.
– …Конечно, вряд ли там будет заправочная станция, – негромко, но разборчиво бормотал Гэри себе под нос. – Вот у нас Оровилл-Куинси-роуд, так-так… Слушай, Джек, мне все понятно, – сказал он Мадруге, протягивая тому карту из-за спины. – Видишь, в случае нехватки горючего мы можем вернуться по Оровилл-Куинси-роуд и завернуть по магистрали в Браунсвилл или Форбстаун.
– Тогда уж лучше ехать прямо в Оровилл, до него несколько ближе, – ответил Джек, одним глазом сверяясь с картой. – Тем более там, наверное, можно без проблем заправляться даже в ночное время. Кроме того, не нужно будет многократно петлять по горным дорогам. Так, полагаю, будет куда удобнее.
– Согласен, – кивнул Матиас, возвращая карту Уильяму. – Спасибо, Билл, можешь спрятать обратно, она мне больше не нужна. Я все запомнил.
– Стало быть, пока мы все еще ничем не рискуем? – обрадовался Стерлинг, убрав карту в бардачок. – Насколько я понял ваши слова…
– Абсолютно ничем, Билл! – заверил его Гэри. – Мы смело можем прокатать еще миль двадцать, а то и все тридцать, но и в том случае у нас все равно будет возможность вернуться.
– В Юба, прямо домой? – обрадовался Джеки.
– Нет, не в Юба… – Матиас почесал затылок. – Но нам вполне хватит топлива, чтобы заехать в Оровилл и заправиться. А оттуда еще минут сорок – не так ли, Джек? – и приедем домой…
– Даже не хочу думать о том, какую взбучку мы получим от родителей! – печально выдохнул водитель, наблюдая за дорогой и снующими по другую сторону лобового стекла снегоочистителями.
– Да-а-а, вот так в историю мы попали! – едва не чертыхнулся Матиас, однако вовремя вспомнил о поучительных нотациях Стерлинга и потому сдержал себя. – Ничего, нам бы только приехать в Юба, а там видно будет. Хотя даже теперь отлично понимаю, что отчим меня по головке уж точно не погладит. Да и мама его всегда поддерживает.
– Что и говорить, нам всем перепадет, – легонько всхлипнул Стерлинг. – У меня родители хоть и добрые, но строгие. Особенно тогда, когда мы с вами загуляем сверх положенного времени.
– Посмотри, Гэри, – Мадруга кивнул в сторону лобового стекла. – Снег, похоже, усиливается.
Действительно, хлопья снега, падавшие на стекло и капот «Меркьюри Монтего», стали куда крупнее. Оставалось лишь радоваться, что снегопад не сопровождался вьюгой. Оглянувшись назад, Матиас увидел, что колею, оставленную только что проехавшим автомобилем, засыпает снегом прямо на глазах. Большие сугробы, оставшиеся у дороги еще с прошлой пурги, также отнюдь не радовали глаз.