Он посмотрел на падающий в ручей снег. Снежинки мгновенно таяли, соприкоснувшись с едва слышно журчащей водой. Джеку подумалось, что ручей очень похож на время, а снежинки – на людей. Воды времени текут без остановки в неизвестном направлении, а люди просто исчезают в них. Так было и так будет всегда. Но юноше совершенно не хотелось исчезать: ему еще столько всего предстояло сделать! И ему, и его друзьям, один из которых теперь нуждается в помощи куда больше остальных. Надо держаться, надо собрать всю волю в кулак и держаться из последних сил. До тех пор, пока не угаснет последняя искорка веры в победу над несчастьем. И ему пришли на память слова пророка Исаии, которые он стал незаметно для себя повторять. Казалось, он вновь обрел приют там, где библейский мудрец и указывал искать его – в надежде и молчании.
Не прекращая молитвы, Уильям присел на корточки, прислонившись спиной к соседнему дереву. Мадруга закрыл глаза и не шевелился. Парень не знал, сколько прошло времени, а будить Джека, чтобы спросить время, не хотелось. Он даже не мог сам посмотреть на часы товарища, потому что Джек сжимал правой рукой левую именно поверх часов.
А потом… Потом он увидел сестру милосердия – да-да, ту самую, из своего далекого детства. За прошедшие годы женщина ничуть не постарела. Она смотрела все с той же доброй улыбкой.
– Подойди ко мне, Билл, – сказала она, поманив его пальчиком, и произошло невероятное: Стерлинг внезапно перенесся в маленькую светлую комнатку Напской лечебницы, где он частенько проводил время, общаясь с Иисусом и дожидаясь приезда папы и мамы. – Ведь ты хорошо себя вел сегодня?
– Да. А что мы будем делать? – спросил он женщину. – На улице очень жарко, и я не хотел бы идти играть во двор.
– Надо терпеть, – ответила она, погладив его по голове. – Надо все терпеть – и жару, и холод, и дождь, и снег. Терпеть и молиться. Тогда увеличатся в тебе и вера, и надежда, и любовь.
– Но мне не холодно! – уверял ее мальчик. – «В тишине и уповании крепость ваша», помните?
– Помню, малыш, – улыбнулась женщина. – Однако настало время прочитать «Отче наш». Ты еще не позабыл эту молитву?
– Я помню каждое ее слово! – гордо ответил мальчик. – И знаю, что если меня разбудить ночью и спросить, я помолюсь правильно, без ошибок и без запинки.
– Ты настоящее чудо, дорогой, – сестра милосердия приблизилась к мальчику и крепко обняла. Уильяму стало так тепло и радостно, что он заулыбался. – Давай сегодня почитаем молитву вместе, хорошо? Начинай.
– Отче наш, – нараспев прошептал Уильям, по-прежнему находясь в объятьях женщины, чью внешность он никогда не мог описать (да разве это было необходимо?), – Сущий на небесах…
Они читали молитву в один голос, никто не отставал и не вырывался вперед. Все было так плавно. Мальчик, случайно выглянув в окно, увидел во дворе маму и папу: они, спрятавшись от палящего солнца в беседке, о чем-то разговаривали с доктором. Затем Уильям увидел Джека, с улыбкой идущего в его сторону, за ним следовали Джеки, Тед и Гэри. Уильям помахал им рукой и поспешил навстречу.
…Небо вновь затянулось тучами, вновь пошел снег. И хорошо, что при этом не было сильного, порывистого ветра. Снежинки спокойно опускались на землю, укутывая ее сверкающим белым покрывалом. Однако созерцание подобных горных красот ничуть не занимало идущих: уставшие, почти окоченевшие, из последних сил ребята упорно двигались в неизвестность.
– Гэри, Гэри! – едва не плакал Джеки. – Я боуше соусем не могу идти.
– И я тоже, – вторил ему Теодор, потирая руки. – Может, нам тоже надо было… э-э-э… остаться с Биллом и Джеком? Посмотри, какой снег!
– Опять началась старая песня, – едва не рычал Матиас, не сбавляя, однако, скорости. – Видимо, прогневил я чем-то боженьку, и он в отместку навязал мне этих нытиков вместо трезвомыслящих товарищей!
– А что я сказал… э-э-э… плохого? – недоумевал Вэйер. – Я подумал, что сейчас наши друзья сидят в лесу, а там теплее…
– Слушай, Тед, я уже устал вам объяснять, что если мы остановимся, то погибнем!
– Так значит, Джек и Биу уже погибуи? – еще больше задрожал Хьюэтт. – Пачиму они тогда останоуиуись?
– Нет, они не погибли, просто Джек уже не мог идти от усталости, – объяснял ему Гэри. – Поэтому мы и оставили его под присмотром Билла. Не волнуйся, как только найдем людей, сразу отправимся обратно на снегоходе, и все будет в порядке.
– Но мы идем уже столько времени, а никаких людей не видно, одни только деревья, горы и снег, – констатировал Вэйер. – А вдруг… э-э-э… мы так никого и не найдем?
– Еще чего! – фыркнул Матиас. – Кто же, по-твоему, оставил на снегу колею, по которой мы двигаемся, а?
– Снегахот, – ответил Джеки, полагая, что вопрос обращен к нему.
– Да, снегоход, – подтвердил Теодор.
– Так какого черта вы спрашиваете, есть тут люди или нет? – крикнул Матиас, едва сдерживая себя. – Раз есть колея, соответственно есть и люди! Остается одно – выйти к ним. А для этого требуется движение.
– Я скоро соусем упаду, – вновь пожаловался Хьюэтт.
– Я тоже, – честно ответил Гэри. – Даже пальцев ног почти не чувствую. Однако это не повод останавливаться и помирать в этих проклятых горах. При этом, заметь, мы идем по колее снегохода, другими словами, по следу, оставленному человеком. Вот поэтому я и не собираюсь сдаваться.
– Но мы прошли… э-э-э… так много миль, – вздохнул Теодор. – Вот я и спрашиваю, когда, наконец, нам повстречаются не следы, а сами люди? Вдруг окажется, что идти еще… э-э-э… очень-очень долго?
– Да ты сам только что сказал: мы прошли много миль. Это значит, что мы должны встретить людей в самом скором времени.
– А Сущистуо? – напомнил идущим приятелям Джеки. – Куда оно подеуауось? Может, оно за нами боуше не суедит?
– Слушай, Джеки, мне кажется, что ты веришь в чудеса ничуть не меньше, чем Билл, – ответил Матиас, озираясь после такого напоминания за спину. – Я-то вообще думаю, что все намного хуже…
– Что намного хуже? – тут же испуганно спросил Теодор.
– Ситуация, в которой мы оказались, вот что, – не замедлил с ответом Гэри. – Мне кажется, что Существо вовсе не оставалось возле автомобиля, но по какой-то причине дало нам возможность удалиться и снова пустилось в погоню. Я даже думаю, что оно заметило, как мы разделились.
– А что потом?
– Потом? – глаза Матиаса недобро сверкнули. – Ты же понимаешь, что Существо не станет нападать сразу на всех нас? Оно-то ведь одно, а нас пятеро, за всеми одновременно не угнаться. Наверное, после нашего ухода оно напало на Джека и Билла…
– Не может быть! – воскликнул Вэйер, невольно замедляя движение. – Ты… умышленно заставил нас разделиться, Гэри?!
– Нет, Тед, я об этом вообще не думал, – ответил Матиас. – Просто сейчас у меня в голове все части картины складываются, как пазл. Вдруг случилось так, что мы своим разделением спровоцировали Существо на внезапную атаку? Тогда получается, что мы остались живы потому, что Джек и Билл невольно отвлекли эту тварь на себя…
– То есть наши друзья… э-э-э… сейчас мертвы? – объятый холодом и страхом, прошептал Вэйер.
– Нет, я этого не утверждаю наверняка, – попытался успокоить его Матиас. – Но нельзя исключать, что так могло произойти. В любом случае нам ни за что нельзя останавливаться до тех пор, пока мы кого-нибудь не встретим – на снегоходе или без. А после, уж поверь, у нас будет шанс проверить, что на самом деле случилось с нашими друзьями. Может, не так уж все и плохо.
Затем компания надолго прекратила общение: с одной стороны, это требовало лишних усилий, а с другой – Гэри не видел необходимости по сто раз отвечать на одни и те же вопросы плетущихся за ним Хьюэтта и Вэйера. Последние уже давно пали духом, и Матиас попросту не знал, чем можно хотя бы отвлечь товарищей от горьких дум. Он и сам не хотел верить тому, что высказал относительно печальной судьбы Мадруги и Стерлинга. Но кто его знает? Если подобное пришло ему в голову, кто поручился бы, что и действительность не соответствует его предположению? А если так, то Существо, расправившись с двумя жертвами у лесного ручья, несомненно, кинется вдогонку за остальными. И если оно их настигнет…
Матиас настолько ушел в себя, размышляя над видениями, которые подбрасывало ему воображение, что не сразу осознал: оба спутника, вцепившись ему в руки, дергают его из стороны в сторону, будто тряпичную куклу. Лишь тогда он поднял голову, недоуменно воззрившись на Теодора и Джеки.
– Смотри, Гэри, смотри! – услышал он их приглушенные голоса. – Что это?
Матиас проследил за направлением их указательных пальцев: сугробы, деревья… Вроде бы ничего необычного. Однако приглядевшись внимательнее, он едва не запрыгал от радости. Там, за заснеженными деревьями, располагалась большая поляна, а точнее – площадка явно искусственного происхождения, на которой стояло два небольших одноэтажных домика. Наконец-то люди, по чьим следам шли ребята, отыскались!
– Что это, Гэри? – повторил Вэйер, вновь дергая Матиаса за рукав пальто.
– Как – что?! – едва не воскликнул спрошенный, вырываясь. – Это, друзья, конец нашего путешествия! Мы спасены!
– Мы пришли у мауенький город? – спросил Джеки, прячась за деревом.
– Нет, скорее всего, это какой-нибудь охотничий дом, – ответил Матиас, рассматривая строения посреди леса. – Но какая разница? Сейчас мы встретим людей, погреемся и поедим, не так ли? – он как ни в чем не бывало хлопнул Вэйера по плечу, от его последних слов тот почти засиял. – Идемте, что встали?
И друзья двинулись по колее дальше, пока не спустились с невысокого пригорка. Действительно, увиденная поляна не исчезла, не оказалась миражом, о которых когда-то читал Гэри. Два небольших строения находились в центре площадки. Однако никто из ребят так и не увидел поблизости никакого снегохода. Вместо этого гусеничная трасса проходила мимо домиков и исчезала за ними, скрываясь среди деревьев.
Приблизившись к жилью, ребята удивленно переглянулись: никто не выходил им навстречу, а ведь их приближения хозяева домиков просто не могли не заметить. Парни прошли дальше, став на пороге строения размером побольше и явно обитаемого. Оказалось, что это не обыкновенный домик, а грузовой трейлер, который обычно цепляют к машинам, следующим на дальние расстояния. Ребята увидели колеса, выпирающие из-под снега по центру трейлера. Второе строение оказалось обыкновенным, на скорую руку сделанным сараем. Пока Джеки и Теодор пытливо осматривались, Гэри внимательно изучал входную дверь и крышу над ним.