– Судя по тому, что ты нам из него рассказываешь, возможно, кого-нибудь это интересует, – пробубнил Матиас под нос. – Я же в твоих рассказах не вижу ничего, кроме голой морали. Впрочем, иногда даже мораль в них отсутствует. Не беспокойся, Билл, я тоже читал Библию, но сейчас не расположен говорить на эту тему.
– Странно слышать такое от христианина! Как это не расположен? – удивился Стерлинг.
– Билл, я христианин, который немножечко устал, понимаешь? – попытался отшутиться Матиас. – Не обижайся, товарищ! – он хлопнул Стерлинга по плечу.
– Я и не думал! – заверил его собеседник. – Но от такого пояснения твоя позиция понятней не становится.
– Ладно, – Гэри снял очки и протер лицо. – Если ты верующий, как пытаешься убедить в этом окружающих, так почему не до конца откровенен даже с самим собой, Билл? Глядя на тебя, мне кажется, что слова «верующий» и «врущий» – синонимы. Мало того, даже пишутся почти одинаково.
– Опять-таки не понял, – нахмурился Стерлинг.
– Посуди сам: ты веришь в Христа, но при этом не веришь… например, в Зевса. Разве это правильно?
– Разреши тебя поправить, – улыбнулся Уильям. – Люди верили в Зевса задолго до появления Христа. После прихода в мир Господа нашего необходимость людей верить в Зевса отпала. В чем тут противоречие?
– Ладно, проехали, – не сдавался Гэри. – Бог с ним, с Зевсом… Но что ты скажешь о Мухаммаде и об Аллахе, который – прости, Билл, уж так получилось! – появился куда позже Христа? Почему ты равнодушен к нему, если, следуя твоей логике, любой новый бог замещает собой более древнего?
– Тут несколько сложнее, – не моргнув и глазом, ответил Стерлинг. – Видишь ли, Гэри, Аллах – бог мусульман, а не христиан. Почему я, как христианин, должен в него верить?
– Вы больше не должны… э-э-э… говорить об этом, – вдруг прервал богословскую дискуссию Теодор. – Потому что еще немного – и вы начнете ссориться, а это плохо!
– Действительно, ну что вы завелись в самом деле? – поддержал Вэйера Мадруга. – Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом… Гэри устал, и ты, Билл, тоже устал. Всем нам уже надоела эта дорога. Вот приедем в Чико и отдохнем.
– Я тоже вспомнил… э-э-э… один хороший фильм, – продолжил Вэйер, радуясь, что друзья замолчали, прекратив спор. – Он очень интересный: про шпионов. Правда, не могу вспомнить, как он назывался…
– Так расскажи хотя бы, о чем он, – попросил Гэри, так же радуясь тому, что Теодор прервал его беседу со Стерлингом. – Никто из нас не умеет читать мысли, Тед! Вероятно, про Джеймса Бонда?
– Вот-вот, именно: про Джеймса Бонда! – закивал Вэйер.
– Я смотрел все, – похвастался Гэри. – И даже кое-какие книги о Бонде читал. Люблю про шпионов. Вообще, детективы – это прекрасно. Столько всяких непредсказуемых деталей, от чтения просто не оторваться! Обожаю книги Чейза, обожаю романы Кристи!
– Я читал в газете, что Кристи недавно умерла, – вставил Мадруга.
– Знаю, около двух лет назад, – соглашаясь с ним, молвил Гэри. – Я видел по телевизору передачу из Лондона. Какая трагедия для поклонников ее книг! – добавил он, глубоко вздыхая.
Внезапно парень ощутил странный дискомфорт. Он исподлобья осмотрелся – да нет, вроде бы ничего особенного вокруг не произошло: автомобиль покрывал милю за милей, друзья по-прежнему разговаривали, комментируя очередную библейскую историю Уильяма. Вот сам рассказчик, подкрепляет свою речь легкими взмахами обеих рук. Вот шофер, держит руль и тихонько – видимо, в знак согласия – кивает ему. Ничего подозрительного наблюдающий не заметил также за Тедом или Джеки. Последний сидит с раскрытым ртом, свесив по своему обычаю голову к плечу. Теодор что-то возражает Уильяму, едва заметно покачивая головой из стороны в сторону. Значит, все в порядке. Но внутреннее беспокойство, невесть откуда взявшееся, не отпускало.
Он глянул в темное окно автомашины: снаружи также не происходило ничего примечательного – все та же тьма, лишь немного освещаемая фарами «Меркьюри Монтего». Гэри, пытаясь установить причину вдруг возникшего и крайне неприятного ощущения, порылся в памяти и обнаружил аналог ныне переживаемому настроению. Несомненно, такое с ним происходило и ранее, но когда? И где? Может быть, во время его прогулок по кладбищу? Не исключено. Переживания, вызванные долгими размышлениями о смерти, всегда были особенно сильны. Впрочем, сейчас главное отвлечься и не обращать внимания на внезапно возникшие воспоминания. И он, словно загородившись ладонью от навязчивых и непонятных образов, как ни в чем не бывало включился в дружескую беседу.
… А к окнам автомобиля по-прежнему продолжала липнуть непроглядная тьма. Встречных машин попадалось немного, поэтому казалось, что «Меркьюри Монтего» является одним из немногих летящих в абсолютной темноте светочей. С каждой минутой ребята приближались к точке назначения – городку Чико. И все это время в салоне автомобиля не смолкали приятельские разговоры, рассказы, шутки.
– … Вот, а я ему так и сказал: Молли на тебя заглядывается, а ты слеп как крот! – не унимался Тед, жестикулируя перед своим лицом.
– Что еще за Молли? – сверкнул очками из угла Гэри. – Не помню такой… Она что, тоже из программы?
– Ее фамилия мне неизвестна, понимаешь? Но с ней можно подружиться… э-э-э… кажется, она из танцевального или гимнастического клуба.
– Давайте-ка я расскажу вам лучше еще одну историю из Евангелия! – внезапно предложил Уильям. – О том, как Иисус превратил воду в вино.
– Разве ты любишь вино? – поинтересовался у приятеля Мадруга. – Впервые об этом слышу.
– Я его не пью, но раз Иисус превратил в него воду, значит, оно полезно и необходимо! – ни на мгновение не смутившись, парировал Стерлинг.
– Послушай, Билл, сегодня ты уже рассказал нам не одну библейскую историю, – возразил Матиас. – Если хотите, я расскажу вам о Розуэлле. Чертовски интересная штука!
– Не ругайся, Гэри! – напомнил ему Уильям, складывая руки на груди.
– А што еще за Розуэу? – насторожился Хьюэтт. – Никогда о нем не суышау.
– Я читал об этом, друзья, – отозвался шофер, перебрасывая рычаг коробки передач и глядя в зеркало бокового вида. – Очень, очень запутанная история. Она о том, как к нам, на Землю, прилетели посланники из космоса.
– С небес? Ангелы божьи? – живо поинтересовался Стерлинг, улыбаясь широкой улыбкой.
– Да не похоже… Знаете что, – водитель вновь посмотрел в зеркало. – Пусть уж лучше Гэри расскажет. Мне ради нашей безопасности следует вести машину и следить за дорогой.
– Дело в том, – мгновенно перехватив инициативу рассказчика, заговорщически зашептал Гэри, – что лет сорок тому назад на Землю из космоса упал странный объект. Как раз в то место, где находится городок Розуэлл. Ну это в штате от нас, на восток. Об этом писали все газеты.
– Так расскажи, я уедь их не читаю! – вновь напомнил о себе Джеки Хьюэтт, легонько потряхивая головой. Остальные хранили заинтересованное молчание.
– Я и рассказываю… Кто-то утверждал, что это был настоящий космический корабль из других миров, но военные были заинтересованы забрать удивительную находку себе, чтобы использовать ее мощь против Советского Союза. Поэтому в следующих газетах было сказано, что никакого крушения иномирян не было, а проживающие в Розуэлле люди, обнаружившие космический корабль, просто ошиблись. Кроме того, они даже выступили с опровержением своих прежних показаний, дескать, простите, мы и вправду ошиблись. Военные забрали странный объект на розуэлльскую авиабазу. И с тех пор следы его потерялись.
– Значит, никто на самом деле не видел иномирян? – подняв руку, прервал рассказчика Стерлинг. – Как же ты можешь говорить, что они не похожи на божьих ангелов?
– Я тебе еще кое-что скажу, – загадочно продолжил Матиас, снова протирая очки и водружая их на нос. – В кое-каких последующих газетах были рисунки этих самых прибывших из космоса существ. Так вот они не только не были похожи на ангелов, но даже очень сильно отличались от людей! Например, кожа у них была серая или зеленая, глаза – абсолютно черными, как тьма за окном, да и ростом они пониже нас на пару-тройку футов.
– Кто же их нарисоуау? Уедь их не уидели? – удивился Джеки.
– Не знаю! – отрезал Матиас. – Может, кто-нибудь все-таки видел. Военные постарались сделать все, чтобы правда никогда не выплыла наружу. Я-то их прекрасно знаю! – Он странно подмигнул смотревшим на него друзьям. – Армия всегда сделает так, чтобы тайна осталась тайной, а гражданские – всегда останутся в дураках, – заключил он свой рассказ.
В салоне повисла неловкая тишина. Однако долго она не продолжалась, причем первым ее нарушил шофер:
– И что же вы приуныли? Не слушайте Гэри – он постоянно все преувеличивает! Еще неизвестно, не был ли Розуэлльский инцидент от начала до конца обычной городской легендой.
– Ничего я не преувеличиваю! – тут же возразил Гэри Джеку из-за спины. – Тем более странно слышать подобное от тебя, ведь ты сам бывший военный. Должен ведь понимать, что армейские никогда не скажут правды простому населению. Они всё подстроят таким образом, что до истины не докопаешься. Кто-нибудь из вас слышал о Филадельфийском эксперименте?
– Да, – кивнул Мадруга. – Тоже запутанная история…
– … и скорее напоминает фантастику, о которой мы говорили! – добавил Стерлинг.
– А што суучиуось у Фиуадеуфии? – тут же обрадовался Хьюэтт в надежде послушать об очередном интересном деле. – Там поймауи посуанникоу из космоса?
– Нет, Джеки, – Матиас многозначительно двинул бровями. – Думаю, что существа из космоса тут были ни при чем, хотя, вполне вероятно, без их косвенного участия и здесь не обошлось. Но так или иначе, случай все равно уникальный. О нем стало известно в пятьдесят пятом году, когда вышла книга одного далеко не всем известного астронома Джессапа под названием «Доказательства в пользу НЛО». Помимо собранных под ее обложкой весьма занимательных историй об иномирянах, автор приводил странное свидетельство некоего моряка, служившего в ВМФ США в сорок третьем году на борту эсминца «Элдридж». Так вот, по его словам выходило, что военное командование с помощью ученых провело удивительный эксперимент: при помощи электрических силовых полей, задействованных для странного опыта, целью которого было сделать корабль невидимым для вражеских радаров, эсминец, находившийся в филадельфийском доке, просто исчез со своего места и спустя несколько секунд появился в норфолкской верфи! Мало того, спустя еще несколько секунд он вернулся обратно, преодолев расстояние почти в четыреста миль в обе стороны.