– Папочка, все хорошо, правда. Пойдемте, нужно найти Томаса и остальных, – с нажимом сказала я.
Мы вышли на улицу, ночь уже опустилась черным занавесом на замок и его жителей. Во внутреннем дворе замка почти никого не было, лишь где-то у соседнего дома лаяла собака. Мы вошли в здание, откуда я отправилась на разговор с Хранительницей. Сегодня на меня свалилось столько всего, что теперь не знала, могу ли поделиться полученной информацией со своими друзьями. Успокаивало лишь то, что Хранительница отправилась с нами. Мы подбежали к запертым дверям столовой и, отодвинув засов, распахнули их. У самого входа сидел кот, соскочивший при виде нас и прихрамывающий на обе лапы, коротышка Оран с подбитым глазом склонился над лежащим на полу Томасом. Возле его головы набежала небольшая лужица крови.
Я кинулась к приятелю, пытаясь рассмотреть кровоточащую рану.
– Томас, ты слышишь меня? – вырвалось у меня.
– Ты, чудовище, – зло крикнула я, глянув на Клауса.
Он стоял с виноватым видом позади всех.
– Алина, ты же знаешь, что он не виновен, – тихо произнесла Хранительница, наклоняясь к Томасу.
Умом я понимала, что вины Клауса в случившемся нет, но сердцем не могла принять последствия его поступков.
– Нужно перенести его в комнату, – распорядилась Хранительница, глядя на племянника. – Помогите мне.
Отец и Клаус кинулись к ней, пытаясь поднять раненного. Общими усилиями они дотащили раненного до кровати и уложили его. Комната Томаса была обставлена еще более скромно, чем моя. У кровати стоял небольшой столик и простое деревянное кресло. Окна были плотно прикрыты ставнями, лишь в углу жарко пылал камин. Хранительница схватила со стола колокольчик и громко в него позвонила.
Тут же в помещение вбежали две женщины.
– Принесите мне воду, тряпки и шкатулку из моей комнаты, – громко приказала она.
Они поклонились и тут же побежали выполнять ее распоряжение. Томас тихо застонал, позвав меня в забытьи, но глаза не открыл.
– Что с ним, – встревожено, спросила я.
– Чем я могу помочь ему? – хрипло произнес Клаус.
– Пока ничем. Скажи лучше, чем ты его так приложил? – отозвалась Хранительница.
– Я вообще ничего не помню, – проговорил он, опустив низко голову.
Тут Оран что-то громко забормотал, с опаской косясь на Клауса.
– Он говорит, – начал юноша. – Что я внезапно напал на них, и мы с Томасом начали драться. Потом он ударился об угол камина и потерял сознание, а я всех запер и силой увел профессора Кэнтниса с собой, угрожая ему ножом.
Клаус схватился за голову и со стоном опустился на пол возле кровати.
Прибежали люди Хранительницы, неся с собой небольшие емкости с теплой водой, тряпки и резную деревянную шкатулку. Все вещи они поставили на столик, и отошли в сторону, ожидая дальнейших приказаний. Хранительница взяла одну из тряпок, обильно смочила ее водой, слегка отжала и прикоснулась ею к ране Томаса. Он громко застонал от боли. Она проделала это еще несколько раз, смывая запекшуюся кровь с его головы. Затем колдунья открыла свою шкатулку и достала оттуда небольшой флакончик с темной тягучей жидкостью. Хранительница нанесла лечебный состав на рану и перевязала ее. Затем, глядя на нас, громко объявила:
– Я останусь с Томасом и понаблюдаю за ним. А вы идите по своим комнатам. Сегодня был непростой день, нам всем нужен отдых. Завтра нам будет необходимо многое обсудить. Алина, тебе тоже следует отдохнуть.
Нехотя мы все покинули комнату Томаса и отправились к себе. Я шла задумчиво по коридору, а возле меня ковылял, прихрамывая, мой кот. Добравшись до своей комнаты, я, не раздеваясь, прилегла на кровать. Василий улегся рядом и свернулся клубочком. Поглаживая его, я незаметно для себя уснула. Во сне я металась и то и дело слышала голос профессора Слэттена, который кричал, ругался и просил выпустить его из кристалла. Несколько раз я просыпалась и резко вскакивала с бешено бьющимся сердцем, но затем снова ложилась и проваливалась в сон. Лишь под утро я заснула крепко без сновидений. Разбудил меня тихий стук в дверь – это пришла девушка, которая помогала мне вчера. Она принесла мне новую одежду и предложила привести себя в порядок и следовать за ней. Я резко встала, умылась, переоделась, несколько раз прошлась расческой по волосам и пошла следом за ней. Моя помощница проводила меня до дверей соседней комнаты, и, сказав, что меня уже ждут, удалилась. Я робко постучала в дверь и вошла. Яркий солнечный свет бил из окон прямо в глаза. Ставни были широко распахнуты. Прохладный воздух и звуки внутреннего двора замка проникали внутрь. Пели птицы, кудахтали куры, недалеко был слышен лай собаки. Посреди комнаты я увидела круглый деревянный стол, в центре которого была установлена ваза с живыми цветами. Вокруг него расположились несколько массивных стульев с резными спинками. У дальней стены прямо напротив окна стоял небольшой столик и два глубоких кресла, в одном из которых сидела Хранительница, задумчиво глядя куда-то вдаль.
– Доброе утро, – робко произнесла я.
Женщина чуть вздрогнула, обернулась и, заметив меня, улыбнулась.
– Здравствуй, Алина, – отозвалась она, показывая на соседнее кресло. – Проходи. Садись. Как ты спала?
– Нормально, только… Я всю ночь во сне слышала голос профессора Слэттена, – призналась я.
Она кивнула и сочувственно проговорила:
– Тебя какое-то время будут беспокоить подобные сны. У Марка нет другого выхода, как взывать к тебе через них. Но у него скоро кончатся на это силы.
– А как Томас? Как он себя чувствует? – спросила я.
– С ним все в порядке. Моя настойка творит чудеса. Он очнулся глубокой ночью и порывался бежать спасать тебя. Мне пришлось все ему рассказать – и о его родителях, и о профессоре Слэттене и о его сестре. Только я не рассказала ему всей правды. Он считает, что кристалл с духом Марка Слэттена взорвался. Его очень волновал тот факт, что тебе угрожала смертельная опасность.
– И как он отреагировал на то, что в его жилах течет королевская кровь? – поинтересовалась я.
– Узнав о своей сестре, он очень удивился и захотел поскорее встретиться с ней. А вот рассказ о родителях произвел на него сильное впечатление.
На какое-то время в комнате повисла тишина, мы обе задумались, каждый о своем.
– Хранительница, вы ведь не просто так меня сюда позвали? – нарушила я тишину. – Есть что-то еще, что вы хотите мне сказать.
Она утвердительно кивнула и тяжело вздохнула:
– Да, ты права. Я никогда прежде не встречала человека, готового ради людей из чужого мира идти на смерть. Ты мне очень нравишься и я рада, что Томас познакомил нас с тобой. Понимаешь, он молодой и очень горячий. Узнав обо всем, парень может наломать дров, начав восстанавливать справедливость. Я хочу, чтобы ты помогла ему принять верное решение, только к тебе он прислушается и не кинется сломя голову громить врагов.
– Но, с чего вы взяли, что я смогу повлиять на него? – удивленно спросила я.
Хранительница слегка улыбнулась и пожала плечами.
– Я знаю своего племянника и вижу, какими глазами он смотрит на тебя.
Краска прилила к моим щекам, и я опустила глаза. Помолчав немного, она добавила:
– Он ведь тебе тоже небезразличен?
Проглотив комок в горле, я кивнула.
– Ладно. Нам нужно идти. Наши мужчины уже собрались в столовой. Не будем заставлять их ждать нас.
Она грациозно поднялась с кресла и, гордо расправив плечи, пошла в сторону двери, придерживая свое длинное платье, а я послушно последовала за ней. Мы вышли из комнаты и спустились на первый этаж, где в распахнутую дверь столовой были слышны громкие голоса наших мужчин. Отец, Клаус и Томас о чем-то горячо спорили. Увидев нас, они внезапно прервали свой разговор и медленно поднялись со своих мест. Грациозно кивнув им, Хранительница вошла в столовую.
Глава 27. Важное решение
– Приветствую вас, – проговорила она.
– Доброе утро, – послышался нестройный шум их голосов.
Она прошла в центр комнаты, подошла к столу и присела, приглашая меня присоединиться к ней.
– Вы не возражаете, если я сегодня позавтракаю вместе со всеми вами, – произнесла она, оглядывая мужчин.
Все присутствующие удивленно переглянулись, кивнули и сели за стол.
За завтраком старались все молчать, и лишь когда трапеза была окончена, а стол опустел, Томас встал и торжественно произнес:
– Этой ночью произошло кое-что важное для меня. Я узнал новые факты о своей семье. Оказывается, у меня есть сестра-близнец, и мне бы очень хотелось с ней познакомиться.
Клаус удивленно вскинул брови.
– Томас, но почему твои родители молчали о ней?
– Мои настоящие родители – король Константин и королева Элизабет, а мое имя по рождению – Виктор.
После его слов в столовой воцарилась гробовая тишина.
– Ты уверен? – нарушая безмолвие, спросил мой отец.
– Эти сведения абсолютно достоверные, – сообщила Хранительница.
– Вот это новость! И что ты намерен делать с полученной информацией? – удивленно протянул отец, глядя на Томаса.
– Для начала я хочу отправиться на поиски своей сестры, – уверенно ответил тот.
– И что, мы должны теперь называть тебя Ваше Величество? – иронично спросила я.
Мой приятель внимательно посмотрел на меня и произнес:
– Нет. Я прошу вас по-прежнему называть меня Томасом и без всяких официальных обращений. Я поделился с вами этой новостью, потому что доверяю каждому присутствующему в комнате. Что я буду делать дальше, пока не знаю.
– А что нам делать с Тайной Канцелярией? – озабоченно спросил отец.
Тут в разговор встряла Хранительница:
– Я предлагаю вам, друзья мои, остаться на время здесь. Тайная Канцелярия никогда не станет искать вас в этом замке. Каждый вторник и четверг ровно в полдень перед воротами открывается портал в мое дальнее имение, где живет сестра Томаса. Сегодня вторник, поэтому оба юноши могут отправиться за Софией, а мы пока подождем их здесь. Через два дня, когда они вернутся, уже будем решать, что нам всем делать дальше.