На трассу «лазутчики» выехали на тракторе, трактор тащил груженные бухтами провода и такелажем сани. Монтажники сидели укутанные в шубы, словно бояре. Тяжело скрипели полозья. Следом по колее шли остальные с топорами, пилами на плечах.
Трактор подтащил сани к анкерной опоре, монтажники сразу шубы долой — остались в легких куртках. Ни минуты промедления.
Одного монтажника Валерий оставляет на «барабане» выдавать провод, двоих — на опоры, Валерий с Петром, тракторист и еще один — «готовить когти», заряжать карабины.
Вместо ремней на когтях хомутики из шинки — тоже Валеркино приспособление. Подбежал монтажник к опоре, ноги в «стремя» и на когтях тюк, тюк по столбу — и на траверзе, запасовывает провод в зажим — «крокодил», закрутил три гайки, тряхнул ногой — коготь слетел. «Карабинер» подхватывает когти и бежит к следующей опоре. Этим временем верхолаз карабин вставил в шарнир, зафиксировал трос, с траверзы вжить по столбу — потому и наколенники войлочные — и бегом к следующей опоре, обгоняя провод, а там уже его ждут и когти и карабин… И с ходу опять на опоре…
Неделю пылали костры, ревели пилы, ухали и стонали распадки.
А в понедельник Егор переступил порог кабинета Яшкина.
— Молодец, Жильцов! — поднялся Евгений Романович. — Честно сказать, не ожидал… А это что? А, наряд, — сбавил пыл главный. — Давай так, Жильцов. Часть объемов в этом месяце пропустим, а другую часть придержим на следующий. Какую — реши сам, уловил?!
— А что я ребятам скажу?
— Предел должен быть? — вставил Яшкин.
— Комиссия линию приняла — халтуры нет. ОТиЗ проверил объемы, расценки, все сошлось без туфты.
— А я разве сказал туфта? — нетерпеливо перебил главный бригадира. — Сто рублей в день? Вы что!..
— Все по закону — коэффициент, надбавки, все тут.
— Коэффициент — не деньги? Надбавки — это что, по-твоему?..
— Не кричите, я тоже нервный, — тихо сказал Егор, — предупреждал ведь вас…
— Наплодили хапуг, — услышал за своей спиной Егор…
МОСТ
Милентьев получил телеграмму, это был ответ на его последний запрос в мостостроительную организацию. Ответ был краток и категоричен: «Форсированное строительство моста через Колыму не представляется возможным». Игорь Александрович растерялся. Надеялся и верил: подрядчика заинтересует предложение гидростроителей, тем более был обещан солидный аванс, а доставку рабочих на объект и многие другие льготы строительство брало на себя. Милентьеву ничего не оставалось делать, как идти с докладом к Фомичеву, а, собственно, что было рассказывать, и так все было ясно, показать только телеграмму.
Фомичев пружинисто встал с кресла, распахнул окно и резко обернулся. Хлынул морозный туман, серым котом полез под стол. Владимир Николаевич зябко передернул плечом, хлопнул рамой. Туман растаял, а он все еще стоял, скрестив тонкие руки на груди.
— Хорошо! Еду к монтажникам, — принял решение начальник стройки. На ходу надел пальто, шапку — и в двери. — Гони в гидромонтаж, — приказал он шоферу.
Газик одолел крутой подъем, обогнул бетонный завод и выехал на заставленную техникой монтажную площадку. Лавируя между конструкциями и арматурными сетками, подрулил к цеху.
В цехе металлоконструкций тоже было тесно. «Выросли из одежки», летом незаметно было, работали на открытом воздухе, теперь каждый в тепло жмется. Тут и варят, и вальцуют, и кроят. «Надо будет этим летом расширить монтажников», — решает Фомичев.
Владимир Николаевич пробрался в глубь цеха. Встретил Жильцова.
— Нарушаешь технику безопасности, — Фомичев прикрыл рукой глаза от сварки.
— Ставили «шторки», — начал было оправдываться Егор Акимович.
— Не оправдывайся, — остановил его Фомичев. — Доложи Крайнову, пусть тебя накажет. Это же недопустимо — людей травмировать.
Фомичев обошел ножницы «гильотины», где под стенкой буквой «П» стояли скамейки, бочка с водой, пожарный, окрашенный в красную охру щит с двумя конусными ведрами. Гул в цехе начал стихать. И скоро Фомичева обступили курильщики.
Начальник цеха Крайнов протиснулся в круг. Он догадывался, зачем пожаловало высокое начальство, и немножко переживал, что не увидел раньше, не встретил. Некстати сорвавшимся голосом сказал:
— Товарищи, к нам приехал…
— Не надо, — остановил его Фомичев. — Они и так видят, кто приехал, а зачем приехал, сам скажу. Придвигайтесь поближе, — помахал рукой Фомичев. — Покучнее садитесь.
Задние наперли, и кольцо вокруг Фомичева сузилось.
— Без моста нам не жить, — начал Фомичев.
Чихнул бензорез, кто-то выдернул рубильник, и сразу прихлынула тишина.
— Не жить нам без моста, — повторил Фомичев. — Вы знаете это не хуже меня. Будем строить через Колыму мост. Вот приехал посоветоваться с вами, как будем строить.
Егор Жильцов вспомнил, как этой осенью загорали на том берегу, как по-пластунски с берега на берег перетаскивали по тонкому льду взрывчатку. К вечеру из-за горы пахнуло, дунуло словно подогретым воздухом, что редко бывает осенью. В какую-то минуту вздыбилась река, сломала лед. Многие не успели перебежать реку, сидели потом тоскливо на камнях, ждали, когда притихнет шальной напор воды. Тогда еще начальник стройки заверил — это хорошо помнит Жильцов, — что это последняя навигация без моста. Так дальше не может жить стройка. Что, дескать, этой зимой поставим мост. Вот на этом самом месте, в самом горле реки. Не только самосвалы, тяжеловесы пойдут, влюбленные на мост будут приходить. Егор тогда многие слова пропускал — привыкли к обещаниям. Конечно, подумал Егор, на насыпи монтировать куда проще. Все это так. Но, скажем, даже перекроют реку и поставят мост. А ну как ударит паводок, а плотину не успеют разобрать… Вон она какая, река-матушка, надавит. И мост сорвет. Черт ее удержит. По пять метров в час скачет. Сколько Егор повидал за свою жизнь рек, а такую ни разу не приходилось.
— Владимир Николаевич, мы никогда мостов не строили, тем более такой грузоподъемности, — послышались вздохи, — не шуточное дело.
— Ну, а что вздыхать? Правильно. Таких мостов еще никто не строил! Но, кроме вас, некому… Что на это скажут бригадиры? Ну вот ты, Егор Акимович?
— Скажи, Егор, — поддакнули монтажники.
И снова взялись за курево.
Кто-то приоткрыл дверь, и синяя от табачного дыма и сварки стенка колыхнулась, когда встал Егор. Он подошел к бачку, налил в кружку воды, не торопясь попил, опрокинул основательно кружку и тогда заговорил:
— Что и говорить, без моста и сейчас всех лихорадит. Если реку брать, то это надо делать теперь. Это сейчас она только такая — притаилась, будто сухая прорезь между горами. А в паводок что творится?! Сами знаете: не успел накинуть конструкции, раззявил рот — сраму не оберешься здесь, на больших порогах. Представляете, что тогда произойдет?.. — Егор хотел было прикурить «бычок», но раздумал. Замял окурок в широкий, словно совковая лопата, ладони и снова заговорил: — Как бы стали наводить мост? А так, методом «надвижки», на пилонах. Выдвинул секцию, балансируй грузом, в критический момент консоль передолять начнет — подставил под нее колонну и дальше выдвигай. Хоть восемнадцать, хоть тридцать шесть месяцев… И работа и зарплата растет. — Егор спрятал улыбку в рыжие насупленные усы. — А мы хотим за четыре месяца тысячу двести тонн конструкций поставить. Вы тогда на совещании говорили, — ткнул в сторону Фомичева Егор Жильцов. — Во что это обойдется? Труд, и немалый. Деньги тоже считать надо. Теперь все считают в свой карман. — Монтажники заулыбались. — Стимул. Вот я и говорю — стимул, стимул. — Егор поискал кого-то глазами, но не увидел. — Ответственность. Опять, какой человек, — Егор повысил голос. — Безответственность что стручок без семян. — Егор обернулся, посмотрел, куда бы сесть…
— Ты давай, Егор, не отлынивай. Про стручок — это одно, про монтаж давай, — зашумели монтажники.
— А что про монтаж, начальник сказал. Я вот помню, это было еще на Волге, вот так же приехал к нам начальник стройки, как бы, скажем, Владимир Николаевич. Рассказал проект, Волгу разве сравнишь с Колымой: ширина — куда-а, эта язва, Колыма, круче, а та шире, три года двигать мост по проекту. А мой бригадир, Павел Илларионович Неустроев, возьми да и скажи начальнику: «Если поставлю мост не за три года, а за три месяца, заплатишь по этому наряду?» Уж не помню, сколько было, то ли двести, то ли триста тысяч… Начальник вспыхнул, как факел, загорелся: «Давай, — говорит, — и орден еще дам». По рукам ударили.
Монтажники засмеялись.
— Вон куда Егор гнет.
— Ну-ну, давай, Егор Акимович, ну что, поставил мост?
— Как ставили-то? — нажимают монтажники на Егора.
Фомичев и тот свой интерес не скрывает. Жильцов прижег сигарету, раскурил, подождал, пока голоса поутихли.
— А получилось все так. Конечно, работали часов по пятнадцать, но дело не в этом. Поначалу наш бригадир дня на три закрылся с другими бригадирами, помощниками у себя в будке. Вышли, покачивает их — обалдели от табака. А дальше сделали баржу. Монтируем на ней ферму-пролет. Подводим баржу к быкам, ставим между быков ее на якоря. Открываем в барже люки, пускаем воду: баржа оседает, а ферма садится на опоры. Как только совмещаются оси, закрываем и люки. Отводим из-под фермы баржу. Откачиваем воду и снова ставим под монтаж. И так следующую ферму. За три месяца мост готов… — стоит… как молодой…
— Вот это да! — ржали монтажники. — Стоит, значит. Здорово!
— Заплатил начальник-то?
Егор тоже рассмеялся. Вспомнил «Яшкин наряд». Тогда все до копеечки по «Яшкиному наряду» заплатили. А «Яшкин наряд» так и прилип.
Засмеялся и Фомичев.
— Ну что ж, у деловых людей должен быть и деловой разговор, — сказал он.
Егор уже было уселся на свое место, но снова вернулся на круг.
— По мне, дак так. Чтобы с доставкой конструкций не вышло, как у нас частенько бывает: на бумаге споро, а на деле голо.
— А так — глаза боятся, а руки делают. Придется по две смены, не меньше, упираться, — подал голос Петро Брагин из дальнего угла.