Сидя по вечерам одна и делая эскизы его квартиры, она представляла, что это их дом, что она делает это не для какой-то там мадам, а для себя, для него, для них. Но ведь в реальности невозможно так. У них уже был шанс, и она его потеряла. Теперь остается по максимуму урвать от подарка судьбы. И она четко поняла, что именно ей нужно — малыш. Их малыш. Ее и Артема. И пусть, что воспитает одна, пусть, что будут трудности, но пока есть возможность, она хочет забрать у судьбы максимальный приз за годы разлуки.
— Ало, Артем? — на том конце провода послышалось шуршание одеяла и заспанный голос. Только сейчас она поняла, что звонит человеку в три часа ночи.
— Ало, кто это?
— Это Мила, когда мы можем встретиться и обсудить эскизы? Через две недели я закачиваю работать в фирме, и хотелось бы завершить все заказы. — она кривила душой. Ее лишили всех заказов, кроме его. Точнее, от ее услуг отказались заказчики после статей в желтой прессе.
— Во сколько за тобой подъехать и когда? Я заберу. — его голос немного изменился. До спящего сознания дошло осознание, что она сама позвонила, когда он уже не надеялся. Думал, что она специально тянет время, чтобы он отказался от заказа. Но она позвонила.
— Я сама подъеду. Если можно, то уже сегодня вечером. Во сколько это лучше сделать?
— Давай к семи. Я с работы приду.
— Хорошо.
Она резко сбрасывает вызов, чтобы не говорить лишних фраз, ведь боится струсить. Но она дает себе такой шанс. В душе стало теплее, когда он проявил заботу, предложив забрать ее. В памяти сразу вспыхнули те дни, когда она впервые села в его машину, как он предложил ее подвести в тот день, когда пришли его друзья и одноклассник толкнул ее. Но ей нужен шанс сбежать, струсить, сделать финальный выбор. А если он ее заберет, у нее уже не будет шанса исчезнуть.
И вот заветные семь часов. Маленький пальчик нажимает на звонок и в ту же секунду дверь отворяется. Он ждал ее прямо за дверью. Как только она прошла мимо консьержа, он об этом знал и смотрел, как она решается на этот шаг. Он боялся, что она сбежит и не мог проворонить этот момент.
Мила
Какой же он красивый. Он смотрел на меня с такой надеждой, словно не верил, что я сегодня приду. Хотя, я сама этого не ждала, несколько раз разворачивалась, но снова возвращалась на изначальный маршрут. Я должна попробовать быть счастливой. Хотя бы эти пару недель.
— Привет, проходи. — он пригласил войти, но меня смутил его вид. Лишь белое полотенце на бёдрах украшало его фигуру. — Прости, тяжелые переговоры, хотел освежиться до твоего прихода, но немного не успел. — Внутри вспыхнула ревность.
— И как, удачно поработал? — ехидно отвечаю ему, намекая на определенные трудовые подвиги.
— Вполне. — он ухмыляется, видя мою реакцию. Я разулась и уже прошла в комнату, как почувствовала его руки на своей талии. — Не ревнуй. Я только твой, мышонок, только твой. Но мне приятно, что ты чувствуешь.
— Что? Ты в своем уме? — усмехаюсь как можно легче, старюсь показать, что мне плевать на него. — Если бы меня это волновало, ты бы уже услышал кучу претензий в свой адрес.
— Ахаха, — он смеется прямо в мою шею, слегка потираясь мою попку своими бедрами, и я чувствую его настрой очень четко, хоть это и было мимолётное касание. — Будем считать, что убедила. — его теплое дыхание сводило с ума, заставляя плавиться в его руках. Хотелось большего, но не так быстро. Надо хоть немного осмотреться, чтобы он ничего не понял. — Я на минутку, оденусь и вернусь, не хочу тебя смущать.
Спустя мгновения, как мне показалось, он уже вернулся, и мы начали просмотр эскизов. Ему нравились все варианты, и это раздражало. Мы решили пройтись по квартире, и начали диспут на счет того, что лучше. Итоге по не многу останавливаясь на различных вариантах. С ним просто невозможно. От его фантазий меня кидало из крайности в крайность. Квартира была наполнена разыми стилями и это выводило из себя. Мы успели даже поругаться на подходе в последнюю комнату. В Его комнату.
Не скрою, я полюбопытствовала у консьержа ненавязчиво, часто ли бываю у него гости и не помешаю ли я ему сейчас, на что получила простой ответ: «Вы первый посторонний человек, который к нему приходит за последние три года. Тут бывают только два его друга совместно с женами или в одиночку». Не скрою, что этот ответ меня воодушевил. Значит он хранит свой дом.
Открыв дверь, я ахнула. По всей комнате стоят букеты из роз и хризантем и этот аромат чарует. Горящие свечи создают романтический полумрак, от этого сердце предательски замирает. Он готовился к моему приходу. Причем основательно. Попытка анализа прервалась, кода лопатками почувствовала его мощную грудь свое спиной, крепкие руки на талии и теплые губы на шее.
— Артем, что ты творишь? — уже задыхаясь от переизбытка чувств, томно говорю в его сторону.
— Я дурак, Мил, полный дурак. Прости меня, я прошу тебя, не отталкивай, позволь чувствам унести нас, хватит думать, давай просто жить, прошу. Я ведь чувствую, что ты тоже этого хочешь…
— Хочу, но…
— Что?
— Я не хочу страдать, Артем. Это все детские чувства, они быстро исчезнут. Мы просто пытаемся завершить школьную дилемму. Вот и все. У нас ничего не выйдет, — он прижимает нас друг к другу и мы смотрим друг другу в глаза.
— Я докажу тебе обратное, — а дальше все, мы срываемся на красный, вступая в опасную игру. Он грубо целует меня, подхватывая под попку и несет к кровати.
— Артем, подожди, прошу, — странно, шла с этой целью сюда, а в итоге боюсь. Боюсь всего.
— Тшш, мышонок, я тебя люблю и сделаю все, чтобы мы были счастливы, дай мне шанс. — и новый поцелуй, который уносит в нирвану.
Страсть быстро охватывает нас, и одежда слетает слишком быстро. Его хаотичные движения заставляют мой мозг отключиться, выпуская наужу все животные инстинкты. Нагота меня смущает, и он это чувствует, но похоже не понимает истинной причины смущения. Он исследует мое тело своими губами, а у мня внутри все скручивается, желая его. Я не могу бездействовать и подставляюсь под его ласки, и каждый раз, когда он возвращается к моим губам, я могу погладить его шевелюру, которая колется из-за короткой длины.
Слова здесь излишни, только наше тяжелое дыхание сейчас уместно и стоны блаженства. Я не думала, что это может быть так прекрасно. Очередной поцелуй и я чувствую резкую боль. Вскрикиваю ему в губы и разорвав поцелуй утыкаюсь в его плечо, а из глаз идут слезы. Он замер, словно не верит в произошедшее.
Глава 18
— Почему ты мне не сказала, что вы с этим, Матвеем кажется, не зашли так далеко? Да и как черт возьми ты семь лет умудрялась себя хранить?
Он был изнеможен как физически, так и эмоционально, впрочем, как и я. Крепко держал меня на себе, боясь, что убегу. А я не могла пошевелиться. Он забрал меня всю и без остатка. Я не знаю, как смогу сбежать от него, ведь теперь он меня точно найдет. Я это чувствую, где-то там, внутри, глубоко-глубоко.
— Мил? — он выдернул меня из мыслей.
— Прости, задумалась. Мы с ним не так давно вместе. Он ухаживал за мной примерно полгода, — он немного заворочался, и я поняла, что ему все же неприятен разговор, но сам спросил, так что пусть терпит. — Два месяца назад я все же сдалась и мы начали встречаться. Меня похоже тянет на плохих парней. Карма видимо. Он не торопил меня, и дальше легких поцелуев у нас пока не заходило.
— Я бы столько не смог… — мне показалось, он сказал это немного надломлено.
— Знаю. — почти шепотом отвечаю ему, желая таким образом успокоить.
— Мил? — он сказал это тихо и тревожно, что я подняла на него взгляд и лежала подбородком на татуированной груди, водя пальчиком по очертаниям города.
— М?
— Ты понимаешь, что я тебя не отпущу? — он так это сказал, что я поверила.
Он невесомо гладил мои волосы, отчего стало тепло внутри.
— Я знаю…
Он притянул меня ближе и жадно поцеловал. Блуждал руками по оголённой спине, а потом и вовсе накрыл меня своим мощным телом, удобно устраиваясь для продолжения наших взрослых шалостей. Поцелуи, рваные вздохи вперемешку со стонами пропитали эту квартиру впервые, я это чувствовала. Он отдавался мне с такой силой и любовью, что сердце разрывало в клочья, и я понимала, какую ошибку тогда совершила, сбежав от него. Может у нас ничего бы этого не было, но он прав, мы потеряли семь лет и все из-за меня.
— Ты чего? — остановившись в своих бешеных толчках, он окутал мое лицо своими ладонями и поцелуями начал собирать слезы.
— Я дура, Артем, полная дура. Почему мы были такими глупыми? Почему не доверились тогда друг другу? Почему я такая трусиха? Зачем я сомневалась в тебе, в себе, в нас? Зачем?
Я почувствовала, как истерика начала окутывать меня, как страх начал оплетать меня своими холодными руками, распространяя по телу импульсы душевной боли.
— Тише, успокойся. Я не дал тебе уверенности, а на тебя слишком много всего свалилось. Я должен был плюнуть на все еще тогда, когда ты пришла в участок и спасла мою шкуру. Просто взять и забрать домой, а не отпускать. Я люблю тебя, мышонок, и всегда буду любить, не смей сомневаться в этом.
— Поцелуй меня.
Долго упрашивать его не пришлось. Он быстро нашел мои губы своими, и я потерялась. Он действовал на меня как самое лучшее успокоительного, после приема которого тоже хотелось спать.
Утро наступило неожиданно, когда я услышала позвякивание посуды. Сев в постели, я прекрасно понимала, что вчера произошло. Белые просты были ужасно скомканы, а вторая подушка сиротливо смотрела на меня. Но ее хозяин быстро появился в комнате с подносом в руках.
— Доброе утро, мышонок. — почему-то от этого прозвища на душе потеплело.
— Доброе. — он расположился рядом со мной, а на подносе чай и блинчики. Мысленно облизнулась и потерла в ладоши, готовясь к вкусному завтраку.
— Мил? Выйдешь за меня замуж? — я застыла с чашкой около губ. Он смотрел на меня не моргая, ждал, когда я смогу ответить ему. А я не могла. Я уже знала, что через пару недель, если произойдет задержка, я уеду из этого города, все равно меня там уже ждут.