— Я оставлю Росса следить за тобой, а сам пока отойду, — сказал он, помахав своему телохранителю. — И не пытайся опробовать на нем какую-нибудь из своих женских хитростей.
Руари направился к костру, и Сорча едва сдержалась, чтобы не бросить ему вслед миску. Через несколько мгновений Росс приблизился к ней и уселся напротив. Он взглянул на нее с веселой улыбкой, и она улыбнулась ему в ответ. Как ни странно, но веселье Росса не вызвало у нее ни малейшего раздражения, в то время как от ухмылок Руари у нее все внутри закипало от злости.
«Наверное, все дело в его проклятом высокомерии», — подумала Сорча, взглянув на Руари, сидевшего у костра. Его ничем не прикрытое злорадство ужасно действовало ей на нервы, и она от всего сердца желала, чтобы произошло чудо и Дугал вдруг собрал выкуп за считанные часы и побыстрее забрал ее из Гартмора. Через некоторое время Сорча снова посмотрела в сторону Маргарет и Битхема и поняла, что высокомерие похитителя не единственная проблема, с которой ей придется столкнуться в будущем.
Тихонько вздохнув, Сорча отставила миску. Было совершенно очевидно, что впереди ее ожидали очень серьезные испытания, и она решила, что поступит благоразумно, если подготовится к ним заблаговременно, пока они будут добираться до Гартмора. Прислонившись к стволу дерева, Сорча прикрыла глаза и подумала: «Ах, как было бы хорошо, если бы Дугал все-таки нашел способ вызволить нас из плена».
Увидев группу усталых всадников, Нейл тут же поднялась на ноги. Она устроила сестер на ночлег, а сама заняла позицию прямо перед постоялым двором. Спать Нейл не хотела, да и не могла — она с нетерпением дожидалась Дугала. И сейчас, едва лишь увидев его, она поняла, что ему не удалось догнать похитителей и освободить Маргарет и Сорчу. Но в этом не было ничего удивительного, так что Нейл не очень-то огорчилась. Дугал и его люди вернулись невредимыми, и это — самое главное.
— Что бы я ни делал, у меня все выходит не так, — проворчал он, спрыгнув на землю.
Нейл была готова к тому, что Дугал приедет мрачнее тучи. Она усадила племянника и налила ему эля из кувшина, который держала рядом с собой для такого случая.
— Ты сделал все возможное, — сказала она, усаживаясь с ним рядом.
— Ошибаешься, тетя. Если бы я сделал все возможное, их бы не захватили.
— Может быть, не сегодня, но рано или поздно это все равно бы случилось. Я уверена, что Руари Керр уже давно замышлял эту месть. Нам следовало серьезнее отнестись к его угрозам.
— А он угрожал? Но почему мне никто об этом не сказал?
— Потому что мы все думали, что его злость пройдет, что он забудет о своих угрозах. С тех пор прошло несколько месяцев, и за это время его гнев должен был остыть.
— Ты все повторяешь, что Руари разозлился. Значит, он может как-то обидеть Сорчу и Маргарет.
— Никогда, — заявила Нейл. И она действительно так думала, была в этом абсолютно уверена.
— Даже если я не смогу найти денег, чтобы заплатить выкуп?
— Даже в этом случае. В конце концов, ведь именно они когда-то спасли его, и Руари помнит об этом.
— Но если он об этом помнит, то почему так поступил? Странный способ выразить благодарность.
— Просто Руари разозлился из-за денег… Не смог стерпеть, что они перекочевали в чужой карман. И сейчас он очень хочет их вернуть.
— Да, конечно… — кивнул Дугал. — Но что он станет делать, когда поймет, что у меня таких денег нет и мне негде их взять?
Нейл похлопала его по плечу:
— Поверь мне, парень, сэр Руари Керр не причинит никакого вреда Сорче и Маргарет. А теперь я хочу сама отправиться с ним на переговоры.
— Ты? Но почему? Тебе придется нелегко, ведь между Гартмором и Данвером несколько дней пути.
— Я понимаю, но все равно поеду. Я знаю этого человека, а ты — нет. И он знает меня. Не хочу обижать тебя, но из-за того, что твоей сестре пришлось вызволять тебя из плена, он о тебе не самого высокого мнения. — Она заметила, что племянник помрачнел, и тут же добавила: — Но мы тебя ни в чем не виним. То есть… не очень-то виним.
Дугал рассмеялся, но в смехе его не было веселья.
— Иногда, тетя, ты говоришь слишком уж откровенно.
— Да, возможно. А тебя иногда слишком легко вывести из себя. Нашим девочкам это вряд ли пойдет на пользу.
— В этом ты права. Ладно, поезжай к Керрам вместо меня. Только обязательно передай от меня Руари, что если с моей сестрой или с Маргарет что-то случится, то я его из-под земли достану и с превеликим удовольствием убью.
— В этом случае тебе придется поторопиться, потому что я тоже достану его из-под земли.
Сорча поморщилась и подумала, что еще немного — и она возненавидит всех лошадей на свете. Она поспала несколько часов во время их остановки на ночлег, но этого было недостаточно, и ей казалось, что она никогда так плохо себя не чувствовала.
Когда же Руари указал ей на появившийся вдали Гарт-мор, она почти обрадовалась, поскольку это означало, что изнурительное путешествие подходит к концу и скоро она наконец-то слезет с седла.
Но при первом же взгляде на Гартмор ей стало не по себе. Это была весьма внушительная крепость, стоявшая на каменистом холме. Конечно, Гартмор не казался таким же неприступным, как Данвер, но и отсюда сбежать, наверное, было не так-то просто.
Когда они проехали через окованные железом ворота, Сорча невольно вздрогнула — ей почудилось, что ее словно облили холодной водой. Она надеялась, что это не было каким-то дурным предзнаменованием. Во всяком случае, она была почти уверена, что ни ей, ни Маргарет здесь ничего не грозит.
— Ну, что ты думаешь о Гартморе? — спросил Руари, когда они спешились во внутреннем дворе крепости.
В голосе Руари слышалась гордость за свой дом, и Сорче очень хотелось указать ему на какой-нибудь вопиющий изъян крепости, однако она ничего не заметила. Отступив на несколько шагов, она снова осмотрелась. Все вокруг свидетельствовало о процветании, и Сорча почувствовала, как в ней опять просыпается злость. Бедному Дугалу придется ломать голову над тем, где бы добыть деньги на выкуп, в то время как Руари Керру они не очень-то и нужны.
— Теперь я вижу, что ты ужасно обнищал после того, как заплатил нам выкуп, — сказала Сорча. Ей вдруг пришло в голову, что Дугал, наверное, был прав, когда сказал ей, что с Руари следовало взять побольше.
— Если у меня есть деньги, это еще не означает, что я должен с радостью раздавать их направо и налево. Они — мои. Я много трудился ради того, чтобы добыть их.
— Да, заметно, — кивнула Сорча. — Ты так отощал от своих трудов, что можно все ребра пересчитать.
Тут Руари взял ее за руку и повел в замок.
— Я покажу тебе твою комнату и еще…
— Покажешь мне мою тюрьму, — перебила его Сорча. — Ты это хотел сказать?
Но он проигнорировал ее слова и продолжал:
— Покажу тебе место, где ты сможешь принять ванну. Ванна очень тебе нужна.
— Пожалуйста, милостивый рыцарь, примите мои самые глубокие сожаления… Увы, своим запахом я оскорбляю ваш чувствительный нос. Но у меня не было времени должным образом подготовиться к похищению.
— Лучше бы ты извинилась за то, что уже несколько дней подряд испытываешь мое терпение.
Прежде чем Сорча успела ответить, к ним подошла полная седоволосая женщина. Она опасливо взглянула на девушку, явно не решаясь заговорить. Сорча же нахмурилась. Эта женщина, как ей казалось, вела себя довольно странно, — например, то и дело поглядывала на дверь, судя по всему, ведущую в большой зал.
— Так что же, мистрис Дункан? Раньше вы никогда не боялись говорить, — обратился к ней Руари.
— У нас гости, сэр Руари, — сказала наконец женщина.
— Что ж, проследите, чтобы их накормили и устроили с удобством. Я приму их немного позже. — Руари шагнул к узкой каменной лестнице, но экономка неожиданно остановила его, коснувшись плеча. — Что-то еще? — спросил он, нахмурившись.
— Гости — это сэр Броуди, его супруга и их дочь Анна. Они прибыли сюда, чтобы обсудить вашу женитьбу, — добавила экономка, ужасно смутившись.
Услышав эти слова, Сорча похолодела; ее гнев тотчас сменился отчаянием. Значит, пока она страдала, пытаясь справиться с болью от потери любимого мужчины, он в это время осматривал местных девушек, пытаясь найти себе жену. Тогда, в Данвере, Руари говорил ей, что ему нужна лишь страсть, что он не желает никаких серьезных отношений, а сам уже подумывал о том, что ему пора жениться. Никогда в жизни Сорча не чувствовала себя такой оскорбленной. Выходит, Руари вовсе не против женитьбы, просто он не хотел жениться именно на ней. Она, Сорча, годилась для постели, но не для замужества. А вот незнакомая ей Анна Броуди, наверное, отвечала всем требованиям, которые мужчины обычно предъявляют своим невестам, — то есть была благовоспитанной девицей с землей и деньгами в качестве приданого и происходила из богатого и влиятельного клана. Сорче вдруг ужасно захотелось остаться одной. Взглянув на Руари, она ледяным голосом проговорила:
— Кажется, ты намеревался показать мне мою комнату. — Стараясь скрыть свои чувства, Сорча с надменным видом вскинула подбородок.
Руари приказал экономке приготовить ванну для девушек, потом повел свою пленницу вверх по лестнице. Ему было очень неловко, но он не знал, что именно его смущало. Он же не лгал Сорче, не соблазнял ее пустыми обещаниями… Да и сама Сорча должна была понимать, что совершенно не подходила на роль его жены.
Несмотря на все эти разумные доводы, он все равно испытывал угрызения совести, и это очень его раздражало. Когда же наконец Руари остановился перед дверью в комнату, где намеревался поселить Сорчу, он вдруг увидел в ее глазах ледяной холод, чего раньше никогда не замечал. Ему очень хотелось, чтобы взгляд ее потеплел, но он не знал, что должен для этого сделать.
Невольно вздохнув, Руари проговорил:
— Твоя ванна скоро будет готова, и я скажу служанкам, чтобы они нашли тебе чистую одежду.
— Как это мило… А теперь извини меня, но я очень устала. — С этими словами Сорча вошла в комнату и захлопнула за собой дверь.