— Нет. Я унаследовал внешность от бабушки и дедушки, они приехали из Ульма, это в Германии. А Питер похож на мать… Итак, мисс Кэйт Дайер, сейчас уже легко вести машину. Вы готовы все рассказать?
За окном мелькал темный, бесформенный пейзаж, и Кэйт рассказала отцу Питера всю их историю. Рассказ просто изливался из нее, и она не могла остановиться, пока не сказала все. Рот пересох, горло щипало, а голос охрип. Она ничего не пропустила. Об инциденте с Молли, о генераторе Ван дер Граафа и антигравитационной машине; о встрече Питера с Дегтярником; о доброте семейства Бингов и преподобного Ледбьюри; о Гидеоне Сеймуре, который был какое-то время карманником на службе у лорда Льюксона, пока не решил отказаться от прежней жизни — спас их от разбойника и банды бродяг. Она рассказала, как, приложив все силы, чтобы выиграть антигравитационную машину в скачках наперегонки с Дегтярником, Гидеон оказался в Ньюгейтской тюрьме и только чудом избежал виселицы. Кэйт объяснила, что в самую последнюю секунду, когда они должны были возвращаться домой, Дегтярник занял место Питера у антигравитационной машины, и не было никого, кто мог бы остановить Дегтярника. И в конце Кэйт описала, в каком ужасе находятся ее папа и ученые из НАСА из-за того, что о путешествии во времени узнают все люди и будущее и история подвергнутся страшному риску.
У мистера Скокка кружилась голова. Трудно было поверить во все это.
— Значит, секретарша из офиса в Линкольн-Инн-Филдс не шутила, когда сказала, что вы застряли в 1763 году?
— Нет.
— Значит, Питер все еще в 1763 году, а бандит из восемнадцатого века затерялся в Лондоне?
— Да.
Мистер Скокк недоверчиво покачал головой:
— Это слишком неправдоподобно.
— Неправдоподобно, но это правда. И если вы сегодня ночью не доберетесь до антигравитационной машины, я не смогу вернуться назад и спасти Питера, потому что или Тим Уильямсон утащит эту машину, или доктор Пирретти уничтожит ее.
— Неужели ты думаешь, что можешь спасти Питера?! Ты еще ребенок! А я — его отец! Это я должен отправиться за ним!
Кэйт знала, что мистер Скокк захочет поехать, но она решила не думать об этом, пока не увидит антигравитационную машину.
— Я хочу вернуться назад! — закричала она. — Мы дали обещание не покидать то время друг без друга. Я должна вернуться обратно… И в любом случае вы не знаете ничего об антигравитационной машине, вы не знаете, как выглядит Гидеон, где находится дом сэра Ричарда и вообще ничего там не знаете! Так что я отправлюсь тоже, хотите вы этого или нет!
Мистер Скокк задумался и вдруг рассмеялся.
— Для двенадцатилетней девочки ты слишком раскомандовалась. Бьюсь об заклад, ты построила Питера.
У Кэйт вытянулось лицо.
— Не смейте мне этого говорить! Мой папа считает, что я себе на уме и никому не подчиняюсь и что в этом нет ничего плохого. И если бы я не «командовала», то вы не были бы здесь на пути к спасению Питера.
— Извини, Кэйт, — удивленно и с раскаянием сказал мистер Скокк. — Ты совершенно права. Я слегка не в себе…
Они немножко помолчали, и Кэйт успокаивала себя, занявшись картой и пытаясь понять, с какой стороны они должны въехать в Миддл-Харпенден.
Мистер Скокк решил разбить лед:
— Я бы очень гордился, если бы у меня был отец, который изобрел машину времени…
— Это не папа изобрел. Это сделал его коллега, Тим Уильямсон. И это антигравитационная машина.
— Буду знать.
— Все, что касается времени, — это неожиданная сторона эффекта. Мой папа считает, что нечто ускорило возникновение этого эффекта — как кислород усиливает огонь. Только папа не знает, что это было — пока не знает…
— Понятно… Думаю… Я не силен в науке, но если ты хочешь узнать что-то о французских романах, я к твоим услугам!
Кэйт подумала про себя — кому какая от этого польза, но все равно вежливо улыбнулась.
Мистер Скокк с некоторым сомнением спросил:
— А Питер поладил с этим… карманником?
— Да, он на самом деле Питеру понравился. Ну, он же спас нас. И он жертвовал своей жизнью, чтобы вернуть нас назад… Он учил Питера ездить на лошади и всякой всячине.
— Знаешь, у нас с Питером была ужасная ссора в тот день, когда вы оба исчезли…
— Он что-то говорил об этом… — тактично ответила Кэйт.
— Последнее, что он мне сказал: «Я тебя ненавижу». Ты не считаешь, что Питер решил остаться в 1763 году, а?
— О, вы не должны об этом думать, — быстро сказала Кэйт. — Так или иначе, скоро вы сами спросите его об этом… — И она переменила тему: — Как миссис Скокк? Она вернулась в Калифорнию? Питер говорил, что она делала фильм.
— Нет, разумеется, она не поехала в Штаты, раз Питер пропал! Ее заменили. Я не сказал ей, что поехал сюда. Инспектор Уилер звонил нам и сказал, что у тебя потеря памяти и ты не можешь сообщить никакой полезной информации. Моя жена поняла, что тебе нужно какое-то время, чтобы ты пришла в себя. Она сказала, что тебе и так слишком досталось, чтобы еще и мы надоедали тебе.
Кэйт удержалась от улыбки.
— Но вы все-таки приехали…
— Как можно было не приехать? Я не очень покладистый человек, но мне необходимо знать…
Казалось, мистер Скокк после этих слов расхотел разговаривать. Он поставил какую-то классическую музыку, с виолончелью и клавесином. Кэйт клевала носом, иногда постанывая во сне, ей снились родители, и почему-то она с ними всегда была где-то на перекрестках. Они хотели идти одним путем, но она тянула их в противоположном направлении и все время падала, падала, падала… в никуда…
— Возьми трубку! Возьми трубку! — раздраженно бубнил мистер Скокк.
Кэйт проснулась от его бормотания.
— Все в порядке? — спросила она.
— Наверное, жена отключила телефон, попытаюсь позже дозвониться. Извини, что разбудил…
Мистер Скокк потер глаза.
— Мне хотелось бы отделаться от этого фургона. Клянусь, он едет за нами от самого Дербишира. Некоторые по ночам предпочитают ехать за кем-то в хвосте, чем в темноте. Его фары нужно отрегулировать, они слепят.
— Фургон? — Кэйт обернулась и тут же нырнула вниз. — Это Тим Уильямсон! — закричала она.
— Уверена?
— Точно. Надо заполучить антигравитационную машину, прежде чем он до нее доберется!
— Задачка разрешима, — сказал мистер Скокк.
Он надавил на газ, и они помчались с такой скоростью, что Кэйт вцепилась в сиденье и крепко зажмурилась. Вскоре фургон остался далеко позади, но отец Питера не сбавлял скорости.
Машина пролетела под мостом с камерой слежения.
— Уверен, полиция поймет, когда я объясню… — сказал он с усмешкой.
Кэйт снова почувствовала ужасную усталость. Мистер Скокк потянулся и нажал кнопку со стороны ее сиденья. Сиденье опустилось в лежачее положение. Эта машина такая комфортабельная…
Что-то подтолкнуло Кэйт. Она выпрямилась и села ровно, почувствовав, что кресло сдвинулось в сидячее положение. Они уже ехали не по шоссе, а по узкой проселочной дороге с высокой живой изгородью по обеим сторонам. Здесь не было снега. Свет фар высветил старый черно-белый указатель.
— Смотри, — сказал мистер Скокк.
— Миддл-Харпенден. Две мили! — с удивлением прочитала Кэйт.
Скоро они добрались до деревни. Ряд небольших кирпичных домов, полузакрытых шишковатыми ветвями древней глицинии, а вот и почта. Мистер Скокк объехал иву на краю пруда и остановился, потому что не видел дороги для проезда. Над прудом стоял туман. Половина одиннадцатого, на верхнем этаже светились окна за красными занавесками.
— Это, должно быть, здесь. — Мистер Скокк выключил мотор и прихватил поклажу Кэйт. — Поторопись — не думаю, что между нами и тем фургоном разница больше чем в десять минут.
Они перебежали дорогу к стене дома. Охранная лампа вспыхнула, освещая запущенный двор, покрытый грязью, и бетонный гараж. Мистер Скокк схватил Кэйт за руку и потащил ее из круга света в тень около гаража. Когда Кэйт увидела, что стоит на упавшей надписи «Гараж сдается», она потянула мистера Скокка за рукав и указала на нее — он кивнул, но прижал палец к губам.
В морозном и влажном воздухе было видно дыхание изо рта. Они тихонько стояли, пока охранная лампа еще раз не щелкнула, и тогда подобрались к гаражной двери. Мистер Скокк потянул за ручку. Дверь, конечно, была заперта. Они услышали звук приближающейся машины и взволнованно посмотрели на дорогу. Но машина уплыла в темноту. Мистер Скокк отчаянно дергал за ручку гаражной двери, а Кэйт все оглядывалась — не идет ли кто-нибудь?
— Боюсь, у нашей задачи есть только одно решение — придется протаранить эту дверь.
— Что-о? — испугалась Кэйт.
Но мистер Скокк уже бежал к своей машине, и спустя мгновение Кэйт ослепили ее фары. Окно машины опустилось, и оттуда высунулась голова мистера Скокка.
— Ээ… Кэйт, отойди в сторонку.
— Но ваша машина!
Мистер Скокк включил зажигание, и Кэйт отпрыгнула в сторону. Сейчас отец Питера был похож на спортсмена, приготовившегося к прыжку. Нажав на акселератор, он направил машину прямо на дверь. От удара металла о металл наверняка задрожала половина окон в Миддл-Харпендене. Кэйт зажала уши руками. В двери гаража образовалось отверстие. Мистер Скокк, улыбаясь, вышел из машины.
— Это было весело…
Кэйт уставилась на изуродованный гараж. На окнах зашевелились занавески, и в доме зажегся свет. Задняя дверь почты открылась, оттуда высунулось испуганное лицо и тут же спряталось обратно. Слышно было, как ключи запирали замок и задвигалась задвижка. Кэйт смотрела на отца Питера. Для взрослого он был удивительно беспечным.
— Интересно, сколько времени понадобится полиции, чтобы доехать сюда? — сказала Кэйт.
— Только не говори, что это не тот гараж, — усмехнулся мистер Скокк.
Кэйт проскользнула в отверстие. Свет добирался внутрь гаража, и вскоре мистер Скокк услышал крик Кэйт:
— Она здесь!
Мистер Скокк нырнул в гараж вслед за Кэйт.
— О нет! — воскликнула Кэйт, услышав звук подъезжающего автомобиля. — Неужели Тим Уильямсон?!