Капитан удивленно поднял брови, открыл было рот, но промолчал.
– На вашем судне, капитан, – продолжил Махтаров, – существует специальное помещение для нелегальной перевозки за границу людей. То, что это помещение оборудовано несколько дней назад, элементарно подтвердит экспертиза строительных материалов и красок. В этом же помещении досмотровой группой обнаружены два с лишним десятка женщин и девушек без документов. Дознание установит их личности и причины нахождения на судне. Все это, прошу понять, может прекрасно произойти и без вашего участия, и без ваших показаний. Во-первых. Во-вторых, Бобылев, весьма положительным моментом является то, что женщины попали на борт по собственному желанию и без всякого насилия. Оба эти фактора всего лишь лишают вас капитанского патента, а при условии активного и добросовестного сотрудничества со следствием еще и спасают от наказания в виде лишения свободы. Поэтому мы не будем говорить о том, что лучше для вас, а поговорим о том, что лучше для нас, полковников отечественных спецслужб.
Махтаров сделал небольшую паузу, чтобы капитан осознал и прочувствовал ситуацию, а затем продолжил:
– А нам, Бобылев, очень хотелось бы узнать все об организаторах этой операции. Если вы не пойдете нам навстречу, то обещаю вам следующее развитие событий. Ваши подельники из числа экипажа, чтобы избежать наказания и вообще оказаться в разряде свидетелей по этому делу, дадут показания, что вы были полностью в курсе и даже принимали активное участие в подготовке всего этого безобразия. Девушки из трюма, для того чтобы не светиться, также дадут любые показания на следствии. В том числе и то, что их должны были с их согласия переправить на работу, так сказать, по профилю, в Финляндию. А вы, Бобылев, везли их в Африку. Это уже похищение и торговля людьми. За это вы можете просидеть в колонии строгого режима очень много лет. Выйдете оттуда глубоким стариком. Вы можете, конечно, возмутиться, что это грязные методы и шантаж. Как честный человек, я с этим соглашусь, но тем не менее поступлю именно так. А знаете почему? Потому что мне очень хочется поймать тех, кто за этим стоит, и пресечь их деятельность. Если вы не в курсе, то работа всех спецслужб во все времена основывалась именно на таких методах. Либо человек сотрудничает по идейным соображениям, либо за деньги, либо у него рыльце в пушку. Ваша идейно-нравственная сторона хромает на все четыре ноги, а тратить на вас деньги нет смысла, потому что у вас как раз рыльце в пушку. Вот такая борода, – показал Махтаров руками, – такая, какая выросла бы за двадцать лет заключения.
– Мой коллега несколько сгущает краски, – неожиданно вмешался Торин, – на самом деле все не так сложно. Либо вы сотрудничаете со следствием, то есть с нами, и тогда наказание будет мягким. Либо не сотрудничаете, тогда – на всю катушку.
– Увы, – развел руками Махтаров, – моему коллеге не хватает романтики. Он конченый прагматик, но пусть будет так. Ваше положение от этого нисколько не меняется.
Бобылев еще некоторое время сидел молча, глядя себе под ноги, затем со вздохом произнес:
– Хорошо, я согласен.
Махтаров вернулся из радиорубки минут через тридцать и сразу же попросил, чтобы вахтенный пригласил к нему капитана «Стерегущего». Он потер руки и подмигнул Торину.
– Команда была – всем рот на замок. Завтра в Кабо-Верде придут два «Ил-76» и заберут пиратов, девочек и команду. Ситуацию с захватом судна будут долго и нудно спускать на тормозах.
– Каким образом? – спросил Торин.
– Например, договоримся с полицией Швеции, и те объявят, что бандиты ограбили банк и пытались спастись от преследования полиции, угнав судно. Подвернулась «Ладога». Никаких девочек и вообще никакой контрабанды здесь не было. Сюда прибудет комиссия для осмотра судна, которая, естественно, ничего не найдет. Об этом будет заявлено официально.
– Но тогда те, кто за этим стоит, все поймут, и их не возьмешь.
– Почему? – удивился Махтаров. – А кто мешает вести следствие и даже закрытое судебное заседание? Просто в прессу ничего не просочится, и общественное мнение останется неудовлетворенным. Кстати, тебя с ребятами тут не было, все лавры достаются капитану «Стерегущего».
– Ну и отлично, – согласился Торин.
– Куда вы теперь? – спросил Махтаров, став серьезным.
– В Питер. Нам со своими «кротами» нужно разобраться и доложить шефу, кто из конторы связан с этим делом.
– Я в тебе уверен, но все же напомню, чтобы лишнего не сболтнул. В интересах следствия.
– Не волнуйся, утечки информации не будет. Мой шеф – один из собственников «Ладоги», поэтому больше всех заинтересован в том, чтобы информация никуда не просочилась. Только вы сами порождаете сомнения и лишние вопросы своими действиями.
– Это ты насчет двух «76-х»? А на чем же еще вывозить? Пусть мучаются вопросами те, кому хочется…
«…С учетом этой информации командованием ВМФ России было принято решение о проведении досмотра судна, в ходе которого подтвердилось, что это на самом деле «Ладога». Со «Стерегущего» на борт сухогруза поднялась досмотровая группа, обнаружившая на судне 15 членов экипажа (российских граждан) и 8 человек, подозреваемых в захвате судна. Часть членов экипажа и предполагаемые захватчики судна были переведены на борт военного корабля.
18 августа посольством России в Республике Кабо-Верде было запрошено разрешение на заход малого крейсера «Стерегущий» в территориальные воды Кабо-Верде в районе острова Сал, и в этот же день разрешение было получено. 19 августа около 12.00 по местному времени корабль прибыл и встал на рейде у о. Сал.
С целью переправить 11 членов экипажа и 8 задержанных с борта военного корабля в Москву для проведения дальнейших следственных действий в аэропорт острова Сал 17 августа и в ночь с 18 на 19 августа прибыли два военно-транспортных самолета российских ВВС «Ил-76». На их борту находились следственная группа и подразделение военнослужащих РФ.
Было получено официальное разрешение МИД Республики Кабо-Верде, и к 19.00 19 августа все восемь задержанных и одиннадцать членов экипажа были переправлены закрытым автотранспортом на российские самолеты. В тот же день в 21.00 и в 22.00 по местному времени военно-транспортные самолеты российских ВВС вылетели в Москву.
Ночью 20 августа территориальные воды Кабо-Верде покинул малый крейсер «Стерегущий», который направился в сторону находящегося в дрейфе в Атлантическом океане к юго-западу от Кабо-Верде сухогруза «Ладога». На борту последнего находятся четверо членов экипажа, включая капитана, для несения вахты, и несколько военнослужащих в целях сопровождения.
Выявлено, что из числа подозреваемых двое – граждане России, один – гражданин Эстонии, один – гражданин Латвии, четверо не имеют гражданства. Ни первичный досмотр судна, проведенный командой «Стерегущего», ни повторный досмотр, проведенный следственной комиссией, не выявили на нем каких-либо подозрительных грузов…»
Элитный коттеджный поселок в пригородах Санкт-Петербурга
Лампочка под номером «двенадцать» замигала, и запищал сигнал тревоги. Дежурный быстро пробежал глазами по мониторам видеонаблюдения и, не заметив ничего подозрительного, передал охранникам по радио:
– Внимание, шестой сектор! Сработал датчик движения.
– Поняли, идем в шестой, – отозвался голос.
Двое охранников побежали от дома к ограждению. Осветив фонарями территорию внутри и снаружи, они ничего и никого не увидели. Потоптавшись и осмотрев траву под забором, один из них сообщил:
– Шестой, чисто.
– Хорошо посмотрели? – спросил дежурный.
– Хорошо, – ответил охранник. – Может, птица?
– Может, – согласился дежурный на пульте, – внимательнее там.
Охранники еще некоторое время светили фонарями, затем двинулись каждый на свой пост. Но через четыре минуты датчик снова сработал. Вернувшись к этому участку забора, охранники опять принялись осматривать периметр и все, что было за ним.
– Может, датчик барахлит? – предположил один из них.
– Попробуй чем-нибудь помахать перед ним, – посоветовал дежурный.
– Чем я тебе помахаю?
– Ну палку какую-нибудь найди.
– Какие тут палки? – начал злиться охранник, оглядываясь по сторонам, где на территории загородного дома, подсвеченный нижним светом фонарей, во всем великолепии раскинулся шедевр ландшафтного дизайна.
– Надо же проверить, – настаивал дежурный.
Матерясь, один из охранников побежал к хозблоку искать какой-нибудь садовый инструмент. Через пару минут он вернулся с ярко-желтой ПВХ-метелкой и сразу понял, что до датчика, укрепленного на трехметровом заборе, ему не достать. Сам же ажурный металлический забор имел конструкцию, исключающую возможность забраться на него без лестницы.
– Лестницу надо, – заметил второй охранник, – так не достанем.
– Лестницу теперь искать! Полночи будем таскать туда-сюда. Заберись ты мне на плечи, а то я слишком тяжелый.
– Ну давай, – согласился второй охранник.
Первый присел на корточки, опираясь на черенок метелки в одной руке. Второй охранник стал садиться ему на шею верхом.
– Осторожнее ты копытами своими! – огрызнулся первый.
– Сам предложил, терпи, – пробубнил второй, ерзая на шее своего напарника.
– Блин! Надо было ботинки тебе снять, весь пиджак испачкал, – снова заворчал первый и начал подниматься с корточек.
– Эй-эй, осторожнее, – вскрикнул тот, что сидел на шее, махая руками и пытаясь найти равновесие.
– Хватайся за забор! – велел нижний и сделал шаг вперед.
Конструкция акробатического этюда оказалась шаткой, и верхний охранник стукнулся лбом о решетку. Выругавшись, он потер лоб и стал поднимать над головой метелку, но до датчика ему не хватало каких-то двадцати сантиметров.
– Чуть-чуть не достаю, – сказал он, – длиннее бы чего-нибудь. Может, ты подпрыгнешь?
– Ни хрена себе предложение! – возмутился нижний. – Подпрыгни с двумя мешками цемента на плечах.