Ничуть не обеспокоенный исчезновением соседей, Мастер неторопливо набивал табаком свою трубку, расположившись на завалинке перед собственным домом. Несмотря на очевидную увлечённость данным занятием, приятелей заметил сразу, едва те появились в поле зрения.
— А-а, студиозусы пожаловали. Чего не на празднике? Али уже успели с него вернуться?
— Какой ещё праздник? — удивлённо переспросил Гека.
— Ну как же. Торжественное открытие памятника первопроходцам Внеземелья. Архимаг строго-настрого наказал, чтоб к учебному году успели соорудить. Пусть, мол, ученики полюбуются, когда появятся.
— А мы уже здесь!
— Эт я вижу, — с простоватой хитринкой отозвался собеседник. — Пришли послушать свежих новостей, а вместо того недоумённо бродите меж опустевших хижин.
— Вашей проницательности, дядя Пехо, можно лишь позавидовать. А почему вы не пошли?
— Успеется. Зачем спешить? Памятник разве сбежит куда? Буду как-нибудь на прогулке, да и посмотрю одним глазком.
— Ну тогда и мы торопиться не станем. А где он поставлен?
— На другой стороне острова. Пригорок по соседству с акациевой рощей знаете? Вот на нём и есть.
— Спасибо за информацию, дядя Пехо!
— Уже уходите? — сделал удивлённое лицо Мастер. — Даже не представившись? Ну и молодёжь пошла! В лицо-то я многих из вас знаю, а вот по именам — увы!
— Меня Гектором зовут.
— А меня Эриком.
— Эрик… Ставцев? — словно очнувшись, переспросил старик.
— Да, а что?
— Ничего, это я так… Слышал как-то — далеко, мол, пойдёт паренёк, если не оступится.
Эрик уже успел пожалеть, что согласился составить приятелю компанию. Но вслух разве такое выскажешь? Особенно когда Пеховар, отложив в сторону так и не раскуренную трубку, пригласил их внутрь.
— За знакомство не грех и по одной пропустить… винца домашнего, только что сваренного! Заодно и подкрепитесь — Дрежелс, небось, опять принципиальничает, до уставного сроку кормить отказывается?
— Словно мысли читаете! — восхитился Гека.
— Поживёшь с моё, и ты научишься. Ну, молодые люди, если не побрезгуете трапезой друидскою, милости просим.
Внутри избушка оказалась куда более просторной, чем выглядела снаружи. Почти половину её внутреннего пространства оккупировали зелёные насаждения самых причудливых расцветок и форм. Ни Геке, ни Эрику ещё не приходилось бывать здесь в гостях, а потому остановились в дверях, изумлённо разглядывая богатство флоры.
— Что, нравится? — добродушно усмехнулся хозяин дома. — Насобирал, называется, коллекцию, уже и ставить некуда. А всё везут и везут в подарок новые образцы. Можете осмотреть, если хотите, пока стол накрываю. Кровососов только не трогайте, впиваются моментально! И с кактусами осторожнее, некоторые ядовиты. Да ещё во-он те красно-синие цветочки в жёлтую крапинку лучше не нюхать — дыхалка атрофируется.
— В натуре?
— Шучу. Не напрямую, конечно. Но сильный аллергический шок от их пыльцы очень даже вероятен! Дело, впрочем, поправимое, сейчас и не такое лечится…
На всякий случай приятели обошли миллагу крапчатую далеко стороной.
Но и без неё чудес тут хватало. Земная флора, каждый представитель которой выделялся яркой индивидуальностью, мирно соседствовала с инопланетной экзотикой, которая по большей части располагалась в наглухо закрытых банках или аквариумах.
— Вовсе не потому, что опасны для нас, скорее мы для них, — с юмором пояснил Мастер. — Песочница ликвиная, к примеру, живёт лишь в сероводородной среде, а чируха ворсистая крайне чувствительна к звукам человеческой речи. Привыкла на родной планете слышать лишь свист ветра, поэтому едва заговоришь рядом — пужается и тут же увядает, оттого и сидит в звуконепроницаемой ёмкости. Ей ещё повезло — вовремя диагноз поставили, а многие, увы, сохранились лишь в сушёном или маринованном виде. Бывает же как — привезут в полудохлом состоянии, пока разберёшься, что не так, а растеньице уже дуба дало. Такие, понимаешь, капризные!
Перейдя к осмотру очередного экспоната, Эрик тихонько подозвал к себе Геку:
— Узнаёшь?
— Ещё бы. Колючки, на месте портала выросшие! Наконец-то узнаем, откуда они родом. Дядя Пехо! А вот эта фигня с какой планеты?
— Обирра шипанутая? — подойдя поближе, пригляделся старик. — Тоже чей-то подарок. За давностью лет уже и не упомню, чей именно. Кажется, с Тифирэ. Ничего особенного, сорная трава. Там её как грязи.
— Заспиртована? — уточнил Эрик, указывая на склянку с колючками.
— Скорей уж засолена. Насыщенный раствор поваренной соли. Иначе сгнили бы. А так — пока держатся. Ну, если закончили осмотр, пожалуйте к столу. У меня всё готово!
Окинув взглядом оставшиеся «экспонаты», Гека поспешил принять приглашение. Эрику ничего не оставалось, как последовать за ним, хотя после посиделок у Лиэнны проголодаться ещё не успел.
Друидская трапеза включала в себя корзину с белым хлебом, уже нарезанным ломтями, кувшин с вином, вазочки с мёдом и черничным вареньем и, разумеется, необходимый набор посуды. Радушный хозяин лично разлил горючее по кружкам.
— Ну, за знакомство… заодно и здравы будем!
— Дядя Пехо, а зачем вам кровососы эти? — поинтересовался Эрик, вспомнив, как длинная бледно-жёлтая плеть, казавшаяся неживой, пыталась ползти за ним, когда проходил мимо. — Опасны ведь. Зазеваешься, вцепятся ненароком. Может, лучше их выкинуть на помойку? Предварительно голодом заморив, чтоб никто случайно не пострадал.
— В воспитательных целях, — вновь усмехнулся Мастер. — Меня-то они давно не трогают, боятся, что Увяданием приложу. А вот ежели какой ученик нездоровый интерес к трансмутации живой материи, то бишь тератогенезу, проявляет, я его ласково так прошу — пойди и попробуй приласкать тощавку листьезубую. Обычно этого вполне хватает, чтоб дурь из башки вышибить.
— Увядание — разве не заклятие тёмного друидизма? — засомневался Гека.
— Оттудова, не спорю. Но ежли на какое зловредное растеньице уговоры не действуют, так и норовит свой мерзкий характер проявить, приходится действовать… словечко новомодное, сейчас вспомню… а! Неполиткорректными методами. К тому же какую-никакую, а пользу приносят — мыши беспокоить перестали. А дюже любопытным юнцам урок — не суйся, куда не следует. Уж лучше пусть тощавка покусает, чем потом голодному монстру в брюхо угодить.
— Какому монстру?
— Ну вы даёте! — искренне удивился дядюшка Пехо, вновь берясь за кувшин. — Вроде на третьем курсе уж — или ошибаюсь? — а таких простых вещей не розумеете. Конечно, ваша уважаемая госпожа преподаватель вряд ли читала вам лекции по теории тератогенеза, но нравоучительные истории о вреде сией науки наверняка рассказывала! Ибо она как раз и есть квинтэссенция тёмного друидизма, и находится под запретом наряду с чернокнижием и некромантикой.
— Искусство создания мутантов и химер, Бурая магия, — пояснил Эрик.
— Так бы сразу и сказали. Чего вы на меня так странно смотрите? Я вовсе не собираюсь подобной гнусью заниматься!
— Кто ж тебя знает? Вдруг в тайных помыслах своих уже успел таких чудищ насоздавать, что мир содрогнётся в ужасе. Почище, чем выводили в Трансильванской Лаборатории, — не упустил случая подколоть приятеля Эрик.
— Наслышаны про Лабораторию? — встрепенулся старик. — Небось из «Краткого Курса»? Якобы отряд герцога Вижуйского с дури ума погром там учинил, уничтожив ценные вещдоки злодеяний чернокнижников?
— А разве не так обстояло дело?
— Посудите сами: разве могла бригада простых солдат, пусть даже отважных и умелых, взять штурмом охраняемую почище иной святыни Лабораторию? Да они и на пушечный выстрел к ней подобраться не смогли бы! В задачу отряда входило взять контроль над дорогой, ведущей к ней. Однако когда высланные на разведку сообщили — неприятель бежал, соблазн захватить незащищённую вражескую крепость оказался слишком велик, и герцог пренебрёгши приказом удерживать позицию, самолично скомандовал наступление. Разведчики не ошиблись: ни единой живой души на подступах к Лаборатории, как, впрочем, и в ней самой — лишь трупы монстров и присматривавших за ними рабов. Посовещавшись со свитой, горе-военачальник порешил так: овладеть беззащитным укреплением невелика честь; изобразим, будто вынуждены были вступить в бой, и одержали блестящую победу! В мечтах, наверно, уже видел себя фельдмаршалом. Солдатам приказал выдать по пять талеров на рыло с ласковым напутствием не болтать лишнего. А для пущей правдоподобности вояки слегка порушили и пожгли строения — дескать, сеча была очень жаркой.
— Неужели правда так и не выплыла наружу?
— Почему же? Инквизиторы-дознаватели быстро разобрались, что к чему. Позорить герцога, правда, не стали, отправили в отставку с утешительным призом — орденом Святого Трибунала «Ревнитель веры». Так и утвердилась официальная версия об уничтожении содержимого Лаборатории погорячившимися солдатами союзных войск.
— Но теперь, по прошествии четырёх веков, разве нельзя написать, как было в действительности?
— Развенчивать старые мифы — неблагодарное занятие, — задумчиво отозвался рассказчик. — Ведь тогда возникает резонный вопрос: чего вдруг чернокнижники отказались оборонять своё детище? Ответ напрашивается сам собой — им нужно было вывезти нечто очень ценное, ради чего стоило пожертвовать слугами и содержимым «зверинца». Как считаешь, что именно? — указующий перст уставился в сторону Геки.
— Не знаю. Артефакт какой-нибудь, наверное.
— Тепло, но не жарко. А ты как думаешь?
— Знания, которые пригодятся в будущем.
— Вот! Тёмные колдуны, отступая, прихватили с собой результаты многолетних «экспериментов». Вместе с формулами, пользуясь которыми, можно вновь создавать чудовищ. Немногие взятые потом в плен «научные сотрудники» кивали в сторону Яшбурда, Великого Мастера Чёрной магии — якобы именно он прихватил бумаги с собой.
— Их так и не нашли?
— Увы. Скорей всего, Яшбурд где-то их спрятал, а потом свалил в неизвестном направлении. Здесь есть, однако, другой крайне любопытный момент: не исключено, что чернокнижники не изобретали сами те формулы, а всего лишь воспользовались чужими знаниями. Задумывались хоть изредка, откуда в древнеегипетской и древнегреческой мифологии такое обилие химер? Люди с телами животных или наоборот, а то и вовсе дикие смеси нескольких существ навроде сфинкса или гиппогрифа. Проще всего, конечно, свалить на бурную фантазию наших далёких предков, но разве настоящий исследователь ищет лёгких путей? Учёные-египтологи, десятилетия посвятившие расшифровке надписей на развалинах храмов и внутренностях пирамид, нашли немало упоминаний о могущественных колдунах эпохи Древнего Царства — настоящих профессионалах Бурой магии, да и не только её. Их знания большей частью канули в Лету, когда Египет потерял былое величие, лишь немногое пополнило архивы Александрийской библиотеки. Правда, к тому времени не осталось почти никого, кто мог бы их понять и воспроизвести.