Боясь опоздать к столу (прибыть к августейшей трапезе после короля считалось верхом неприличия, а не прийти вовсе – должностным преступлением), я почти всю дорогу бежала бегом. Хуже, чем опоздать на банкет – только встретиться в дверях с королем, оттолкнуть его и первой влететь в трапезный зал…
Мы разминулись буквально на минуту. Прошествовавший на свое место во главе стола монарх ни словом, ни взглядом не дал понять, что заметил и запомнил утреннее происшествие. Он вообще не обратил на меня никакого внимания, равнодушно скользнув взглядом по ряду вытянувшихся во фрунт придворных. Наверное, и свою шубу (не стал до конца года ждать!) сразу кому-нибудь передарил…
Подкативший к горлу колючий жесткий ком я выплюнула на горячее – тушеное мясо с овощами, любимое блюдо югринцев:
– Какая гадость!
Глядя на меня, остальные застольщики, уже занесшие над лакомым угощением большие ложки, неуверенно отложили их в сторону. Атмосфера в трапезной лишилась сердечности, король нахмурился… Кажется, я догадалась, что может быть еще хуже, чем опоздать или вовсе не явиться к столу!
Внезапно протянувшаяся откуда-то из-за плеча коричневая обезьянья лапка заставила меня подскочить на своем месте. Шаман из свиты северян, как ни в чем не бывало, сцапал отвергнутую мной тарелку и погрузил корявый перст в густую подливку. Основательно разворошив содержимое миски, он облизал испачканный палец (не знаю, как у других, а у меня аппетит пропал гораздо раньше) и тут же смачно сплюнул прямо на пол:
– Отравлено!
Поднявшаяся суматоха давала наглядное представление о грядущем конце света. Четверо бледных от испуга придворных, не успевшие даже понюхать подозрительную еду, настойчиво требовали подать им сей же час противоядие (причем у меня!). Одного, особо впечатлительного, уже тошнило в углу. Только король и высокие гости представляли собой островки спокойствия в этом океане хаоса и неразберихи. Под шумок со стола убрали все подозрительные продукты – не поварята, а солдаты дворцовой гвардии. Наверное, отправят на экспертизу… Мне было очень любопытно: есть ли на королевской кухне резерв готовых блюд специально на такой случай и что же нам подадут – но его величество решил не испытывать судьбу и скомандовал отбой, пообещав послам угостить их неслыханным ужином. При дворе вновь открылась вакансия главного дегустатора…
Глава 7
Быть может, высокая придворная должность и досталась мне легко, практически случайно, но собственным тяжелым трудом я добилась того, что синекура превратилась в настоящую работу – приходилось изрядно побегать. Здраво рассудив, что «ведьма» должна ведать все на свете, придворные теперь шли ко мне за консультацией по любому вопросу, вплоть до того, какое платье лучше надеть к обеду – красное или зеленое? Чаще всего требовалось лишь вникнуть в проблему и направить «страждущего» к соответствующему специалисту: тому же отцу Михаилу, придворному плотнику, а однажды мне даже пришлось разыскивать королевского ассенизатора – или, как его здесь нескромно именовали, золотаря…
Но все же в монотонности буден порой выпадала свободная минутка, когда можно было спокойно присесть, смахнуть с чела трудовой пот и выпить чашечку травяного отвара, который я приспособилась заваривать в колбе на алхимической спиртовке, оставшейся от прежнего хозяина лаборатории. Крепчайший самогон, которым за неимением очищенного спирта приходилось заряжать горелку, придавал напитку ни с чем не сравнимый аромат и специфический привкус…
Однако на этот раз, стоило залить кипятком колбу с укрепляющим сбором, священнодействие прервал внезапный стук в дверь. Горячая вода плеснула мимо сосуда, чудом не попав на юбку. Я зашипела сквозь зубы, но притворяться, будто никого нет дома, не стала и, подойдя к двери, распахнула ее во всю ширь.
– Госпожа чародейка, посмотрите мою спину!
Я посторонилась, пропуская в приемную облаченного в костюм для верховой езды короля. Стеллаж, заполненный всевозможными емкостями с «ингредиентами» – теперь уже не только для видимости, – потеснила массажная кушетка. Азам рукоприкладства меня в стародавние времена учила настоящая медсестра, когда мы с ней и с Олеськой (тогда еще студентки) снимали на троих одну квартиру. Мы по очереди делали друг другу массаж скорее от скуки, чем предполагая в будущем зарабатывать этим на жизнь, и я никак не думала, что умение сослужит свою службу, когда к придворной королевской чародейке придет жалующийся на боли в шее дворянин. С тех пор клиенты повалили косяком, и пришлось даже заказать плотнику специальную жесткую лежанку.
Через какое-то время, чувствуя, что не справляюсь и после приема двух клиентов уже не способна даже просто поднять вверх руки, не говоря уже о чем-то большем, я передала небогатый запас знаний Настасье. Плечистая деревенская девушка мяла мягкие аристократические спины так, что любо-дорого… Короля же я обязана была осмотреть сама. Не дай бог, с лошади свалился и что-нибудь сломал!
Следуя моим указаниям, венценосный клиент разделся до пояса и с сомнением покосился на кушетку.
– Ложитесь-ложитесь, и не таких богатырей выдерживает. – Я мельком покосилась на прозрачную колбу, в которой, судя по насыщенному цвету, уже заварилась смесь из листьев земляники, мяты, сушеных ягод и еще кое-каких травок.
– Новый эксперимент? – полюбопытствовал король.
– Да нет, просто чаю заварила…
– Вы пьете чай? – Он отчего-то страшно удивился.
– Ну, это не настоящий чай… Но пить можно.
– А можно попробовать?
– У меня только глиняные чашки…
– В следующий раз непременно прихвачу свой золотой кубок!
Невольно прыснув, я сцедила горячий настой, разделив его меж двух толстостенных – кажется, пивных – кружек.
– Может, вы с медом любите? – в последний момент спохватилась я. – А то у меня нет. Так пью…
– И я так! – король решительно схватил чашку, подозрительно принюхался к содержимому, покачал сосуд в ладони, точно винный бокал перед дегустацией, и мужественно отхлебнул. С таким лицом Сократ, должно быть, пригубил цикуту… Но уже после первого глотка трагическое выражение лица разгладилось, сменившись приятным удивлением:
– А ведь вкусно!
– Плохого не посоветую! – Сегодня настой и впрямь удался. Может, оттого, что стоял меньше обычного? Отвлечься на какое-то дело и забыть обо всем прочем было для меня нормальным…
Бесшумно отворилась дверь, разделяющая лабораторию с приемной, и Машенька, увлекаемая неведомой надобностью, шагнула внутрь – но, увидев нас с полуголым королем распивающими что-то из огромных кружек, придушенно пискнула и подала назад. Его величество, сидящий спиной к межкомнатной двери, ничего не заметил, а проследив за моим взглядом, увидел уже лишь плотно прикрытую створку.
– А теперь – за дело! – Я закатала рукава и с хрустом размяла пальцы. Сперва легкими исследующими движениями провела ладонями вдоль позвоночника – на первый взгляд, ни ссадин, ни синяков. На всякий случай размяв королевскую спину по полной программе, я засомневалась: а вдруг ущемление нерва?
– В каком месте у вас спина болит, ваше величество? Что-то я ничего не чувствую!
– Да она вовсе и не болит. – Сев на кушетке, тот потянулся за рубашкой. – Просто хотелось убедиться. При дворе только и разговоров, какие у вас руки волшебные!
С этими словами он накинул курточку и вышел в коридор. Бросившись к бадье, с утра наполненной для вечерней ванны, я поплескала в лицо холодной водой. Аж в жар бросило от близости к титулованному телу! Ну и, конечно, горячий отвар…
– Машенька! – позвала я, заглядывая в комнатку горничных. – Ты что-то хотела спросить?
– Я кое-что хотела сказать! – загадочным голосом отозвалась та и прыснула в кулачок. – Даже показать!
– Что еще? – встревожилась я.
– А вы вот сами посмотрите! Выходи!
Прятавшаяся за дверью Настасья медленно и величаво выплыла на середину комнаты, торжественно, будто держа на голове стакан с водой без помощи рук. Подняв глаза, вместо стакана я с изумлением увидела на ее пышных кудряшках маленькую четырехугольную шапочку – наподобие ермолки или тюбетейки.
– Что это ты такое напялила?
– Церемониальный головной убор ученика алхимика! – с гордостью пояснила Машенька.
– В лаборатории нашли?
– Главный пожаловал! – вновь не удержалась от смеха округлившаяся горничная.
Сердито зыркнув на чересчур смешливую подружку, Настасья сама поделилась нечаянной радостью. Оказывается, сегодня, пока меня не было в покоях, на огонек заглянул то ли церемониймейстер, то ли камердинер – постоянно забываю, как эта должность называется… словом, дворцовый кадровик, занимающийся подбором персонала. Он, кажется, слегка обиделся, когда я наняла Машеньку в обход его департамента, но боль в спине оказалась сильнее взаимных претензий.
Не застав чародейки на рабочем месте и не в силах больше терпеть, несчастный мученик прострела согласился с предложением Настасьи провести для него сеанс массажа самостоятельно, впервые не под моим присмотром. Почувствовав облегчение, клиент проникся к «доктору» огромной благодарностью и решил наградить девушку. Разумеется, не деньгами, а официальным статусом ученицы придворной чародейки. Так что теперь никто, кроме меня (и, разумеется, короля), не мог отдавать Настасье приказания, как раньше. А чтобы первый встречный в коридоре с ходу отличал ее от прочих горничных и не отвлекал посторонними поручениями, начальник позволил девушке сменить чепчик на ермолку, ставшую частью униформы.
– Но ты же на самом деле не ученик алхимика, – заметила я, глядя на обновку – шапочка чем-то напоминала огромного растоптанного в лепешку паука и порождала самые неприятные ассоциации. – И черный тебе как-то не к лицу. Обтяни ее, что ли, цветным шелком. Да ленточек добавь для красоты!
– Тут вот бусинки можно пустить, – активно поддержала мою идею Машенька. – Или вышивку. А можно и то, и другое!
Оставив девушек обдумывать фасон первой в этом мире шляпки-таблетки, я вернулась в приемную и сама вытянулась на кушетке. Удобно! Может, вообще выкинуть перину с кровати? Никаких тебе комков под боком, для позвоночника полезно… Да и Настасье меньше работы, не перетряхивать каждое утро тяжеленный мешок с перьями – наверное, чтобы мыши не завелись. Комков от этого что-то меньше не становится…