На крыльце меня ждала маленькая, но вполне боеспособная армия. Лев едва не сгибался под тяжестью навешенного со всех сторон оружия. Конечно, меч – мужское украшение. Но если бы какая-нибудь дама, отправляясь на торжественный раут, нацепила на себя такое количество бижутерии, ее справедливо обвинили бы в отсутствии вкуса. Орлетта не отставала от телохранителя: новенькая кольчужка вызывающе опоясана заслуженной перевязью с мечом, в сапогах – по ножу, в глазах – сталь.
– Кому-то сегодня непременно достанется!
– Кому? – Девушка-рыцарь немедленно схватилась за обмотанную кожаными ремнями удобную рукоять.
– Пока не знаю. Но жалко ведь будет тащить целую гору железа в такую даль – и никого в результате не побить!
– А куда мы, кстати, идем? – не оценив шутки, с убивающей серьезностью поинтересовалась она.
– Да тут недалеко – до большого такого креста. Рядом с дорогой, на границе леса, помнишь?
– Выходить из города – опасно, – пробасил Лев, вставляя в разговор свои пять копеек.
– Мы ведь ненадолго. – Я легкомысленно взмахнула молотком. – Только туда – и сразу обратно!
– …Может, все-таки помочь?
– Некоторые вещи человек должен сделать своими руками: посадить дерево… забить гвоздь… – Я замахнулась, чтобы окончательно пригвоздить к кресту документ о помиловании, как договорились. – А-о-ей!
Мои спутники, раскрыв рты, следили за каждым движением, откровенно ожидая, когда я садану молотком по пальцам – даже жалко было их разочаровывать. Этим и воспользовались нападающие.
Кинжал просвистел у виска и глубоко ушел в дерево, намертво пришпилив документ. Выронив гвоздь, я резко обернулась и с размаху опустила тяжелый молоток на голову злодея – а как еще можно назвать человека, который нападает с оружием на беззащитную девушку? Ну, почти беззащитную…
«А в милицейском протоколе написали бы: «Ссора на бытовой почве», – успела подумать я, повторно впечатывая головку ударного инструмента в широкий лоб бандита. Гулко получилось! Но до смертельного все равно далеко – мужик просто очень внимательно посмотрел на самый кончик своего носа, после чего вялой грудой осел мне под ноги.
Теперь можно было и оглядеться: Орлетта с Левушкой бодро отмахивались каждый сразу от трех противников, невольно залюбуешься – девушка жонглирует мечом легко, с показной непринужденностью, и уворачивается от встречных ударов грациозно, будто танцует. Профессиональный же телохранитель, не делая лишних движений, без особых красивостей бьет на поражение, воплощая собой мощь и энергию схватки в чистом виде. Но противников все равно слишком много!
Внезапно кусты расступились, и в схватку включились новые силы – мужики с мрачно сосредоточенными, заросшими бородами лицами. Такие вряд ли могут выступать на стороне добра!
– Сзади! – закричала я, предупреждая друзей. И совершенно упустила из внимания собственный тыл.
– Спокойно, ведьмочка! – Тяжелая ладонь опустилась на плечо, вдавливая меня на добрых полметра в мягкую землю. – Свои!
Автоматически я все же попыталась садануть по руке молотком, но Хрипатый ловко перехватил мое запястье. Пока мы молчаливо боролись, одни разбойники ловко расправлялись с другими.
– …Жаль, что нельзя их допросить! – вздохнула Орлетта.
Левушка виновато потупился: травмированный зимним нападением, заставшим его врасплох, на этот раз телохранитель бился, точно берсерк, по инерции едва не покрошив в капусту наших спасителей. После того же, как разобрался, где свои, где чужие, обошел «поле боя» по периметру и мстительно добил тех из нападавших, кто еще подавал какие-то признаки жизни. Так домохозяйка, застав на своей идеально чистой кухне таракана, продолжает лупить тапком еще и еще, прекрасно зная, что смертельным был уже первый удар…
Остановить бессмысленное кровопролитие мне помешала самая прозаическая причина – как раз в этот момент меня тошнило в кустах. Все-таки не каждый день на тебя покушаются с оружием и умирают на глазах! Однако вместе с последним тараканом пропала и последняя надежда узнать, случайные ли это гастролеры, не устоявшие перед возможностью легкой добычи, или наемники, посланные специально по мою душу. Рыцарь и телохранитель придерживались последней версии – ну, у них работа такая, везде видеть происки тайного врага. Как ни странно, разбойничий атаман разделял их мнение.
– С вечера в засаду сели, – прокомментировал он, следя за тем, как его ребята обыскивают трупы.
Мои любимые книжные сыщики непременно достали бы из карманов преступников документы, иностранные деньги, план вылазки, нарисованный заказчиком на гербовой бумаге – а то и лицензию на убийство, подписанную лично кардиналом. Увы, жизнь вносила свои коррективы: нападавшие были экипированы только огромным количеством оружия, не помеченным именами или инициалами, а их карманы поражали девственной чистотой.
– Явно кого-то ждали, – продолжал дедуцировать атаман. – Три обоза мимо проехали – пропустили!..
Протянув руку, Хрипатый легко, двумя пальцами вытащил засевший в кресте кинжал и аккуратно разгладил пробитый, но еще вполне читабельный документ:
– С королевской печатью, настоящий… Эй, Брыль, прочти!
Один из разбойников, водя грязным пальцем по строкам, медленно, по слогам, прочел текст помилования.
– А ведь не все умеют читать, – задумчиво заметил главарь банды. – Что, если я с этой бумажкой начну путников в лесу останавливать и именем короля грабить?
– Значит, я ошиблась…
В этот момент один из уже окончательно и бесповоротно убитых бандитов вдруг брыкнул ногами, дернул головой, почти совсем отделенной от туловища, и выплюнул прямо мне под ноги с полстакана крови. Посмертные судороги, я такое в кино видела…
…Перед глазами закружилось что-то зеленое: кажется, лес… Или растворяющаяся в глубинах космоса земля-матушка.
Глава 3
Врожденная деликатность – или разделенная тайна – не позволила Орлетте привести меня в чувство пощечинами. Поэтому девушка подняла настоящий ураган при помощи широченного лопуха.
– Как ты себя чувствуешь? – с тревогой поинтересовалась она, заметив, что я приоткрыла глаза.
– Как девочка Элли, летящая в волшебную страну… Против ветра.
Через какое-то время мне показалось, что я уже достаточно отдохнула и набралась сил для того, чтобы восстать против переноски на руках и потребовать немедленно поставить себя на ноги. Однако все же недостаточно, чтобы твердо на них стоять – пришлось притвориться, будто пришла в небывалый восторг от открывшейся панорамы полей и лесов и хочу немного посидеть на пригорке, любуясь видом.
Справедливости ради, пейзаж и в самом деле был хорош: ни выпуклых шрамов асфальтовых дорог, ни терзающих землю экзотической акупунктурой телеграфных столбов, ни проводов, поймавших небо в частую сеть…
Никогда в жизни я не сталкивалась так близко с человеческой смертью, как сегодня. Особенно от перерезанного, практически вырванного горла… Чтобы справиться с накатившей тошнотой, я запрокинула голову и принялась следить за неспешно летящим по небу облачком. Больше всего оно напоминало… клок ваты.
Пользуясь перерывом, Орлетта деловито чистила испачканный в крови меч пучком травы.
– Тебе уже приходилось убивать раньше? – Дав себе слово не думать больше на эту тему, я все же ничего не могла с собой поделать.
– Только диких зверей, – неохотно бросила девушка. – Ну, и еще один раз, когда моего любимого пса, Грызуна, на охоте укусила бешеная лисица. Он заболел – и кто-то должен был это сделать…
Она украдкой смахнула с ресниц непрошеную слезу.
– Это не то же, что убить человека…
– Да. Грызуна мне было жаль.
Глядя, как рыцарша яростно полирует блестящее лезвие, я испытала резкий приступ угрызений совести. Втравила девушку практически в криминальную разборку, даже не поинтересовавшись – может, у нее были совсем другие планы на день? Удивительное дело – отважно вышла с мечом против троих вооруженных мужиков, а женщины: жена брата, принцесса и теперь вот я, – из нее веревки вьют…
– Прости меня…
– За что? – удивилась Орлетта.
– За все вот это вот… Ты ведь, наверное, не планировала начать утро с одного-двух тонизирующих убийств еще до завтрака.
– Да уж, – усмехнулась она. – «Сестрица» собиралась отвести меня к портнихе, чтобы заказать приличное платье. И чепец, чтобы спрятать остриженные волосы! Так что я, если честно, была бы рада любой возможности сбежать от этого.
– К чему такие сложности, скажи ей прямо: «Не хочу!» – и пошли к черту!
– Рыцари не посылают дам к черту!
– Рыцари не позволяют юбкам крутить собой. Так что в следующий раз, если кто-нибудь начнет доставать, не будь размазней. И чтобы когда я снова заявлюсь с криком: «Бросай все, пошли туда, пошли сюда» – хочу услышать в коротких и доступных выражениях подробные объяснения, куда и в какой позе мне на самом деле надо идти!
– Хорошо. – Орлетта рассмеялась и засунула меч в ножны. Понятно: все слышала, все поняла, но к сведению не приняла. – Сегодня у меня только один план: как можно дольше оттянуть момент неизбежной встречи с ненаглядной родственницей. А ты что собиралась дальше делать?
– Поесть! – К собственному изумлению, я обнаружила, что кровавое зрелище на голодный желудок не отбило желания позавтракать… или уже пообедать?
– А после?
– Потом… Собиралась заглянуть к Машеньке, попросить ее сшить мне новое платье. Хочу радикально поменять имидж…
– Что поменять? – округлила глаза шокированная рыцарша.
– Имидж – ну, внешний вид, манеру одеваться, причесываться, краситься…
– Как, опять?!
– Это тебе кажется, будто я сильно изменилась. А те, кто знал меня до исчезновения и – кхм! – путешествия, видят придворную королевскую чародейку такой же, как всегда: привычной, обычной… скучной. – Я благожелательно кивнула большому крестьянскому семейству, сообща толкающему по тракту в сторону города нечто среднее между телегой и большой тачкой.