– На. – Я протянула ей огрызок.
– Ох! Нет, спасибо, доедай. Я сыта сверх меры. – Пару раз моргнув, девушка справилась с голодным блеском в глазах.
Пока она не передумала, я быстренько дожевала яблоко и вытерла руки о сарафан, все равно уже совершенно испорченный зловещими бурыми разводами.
– Ну, тогда мы пойдем. А ты спи, набирайся сил!
– Но я… – Душераздирающий зевок не позволил Орлетте закончить фразу. Спорить она еще будет с тетей ведьмой!
– Госпожа! – Увидев меня на пороге с непокрытой головой, с руками, по локти покрытыми засохшей бурой коркой, в грязном сарафане (увы, вряд ли уже отстирается), Настасья прижала ладони к груди и сделала вид, будто вот-вот потеряет сознание – в точности, как все встречные представительницы высшего общества. – Что с вами?! Это… кровь?..
– Не волнуйся, не моя! – Я легкомысленно отмахнулась. – Орлетта подралась с королем…
Пожалуй, правильно такие новости не рекомендуют выдавать вдруг, без подготовки: закаленная жизнью в большой крестьянской семье и службой на кухне в должности девушки на побегушках, стойко принимавшая все удары судьбы и на своих широких плечах, на которые так удобно опираться, поднимавшая друзей, Настасья первый раз в жизни… упала в обморок.
– Настя! Настенька! – Присев, я легонько похлопала девушку по щекам, приводя в чувство. – Не пугай меня! И сама не пугайся, все живы! Обошлось малой кровью… буквально. Орлетта слегка порезала руку – к счастью, мимо как раз проходила опытная ведьма и оказала, так сказать, срочную магическую помощь…
– Она жива? – Настасья распахнула глаза.
– Ну конечно! О чем я тебе и говорю!
– А… Король?..
– Тоже! Кстати, я как раз посоветоваться хотела: Орлетта сейчас спит, но у нее в комнате такая разруха, что войти страшно – она прогнала горничную за слишком длинный язык, так что можешь себе представить… Ты знаешь какую-нибудь сообразительную неболтливую девчонку? Я даже могу немного приплачивать ей за молчание…
– Не надо никому ничего платить. – Поднявшись на ноги, девушка деловито отряхнула одежду. – Я с Алеськой еще разберусь. Не волнуйтесь, госпожа, у графини будет самая лучшая горничная, просто шелковая!
– Не будет. – Я покачала головой.
– Почему?..
– Потому что самая лучшая уже работает на меня! Если тебе удастся найти девушку хотя бы вполовину такую же умную, трудолюбивую и ответственную, Орлетта будет считать, что ей невероятно повезло. Но это сложно – ведь мне достался бриллиант чистой воды.
Настасья смущенно зарделась.
– А пока… отправь к ней Зару, что ли – пусть хоть самый толстый слой грязи с пола соскребет.
– Разберусь, – деловито кивнула горничная.
Вот они – настоящие волшебницы этого мира, феи ведра и тряпки. Настасья вкалывала так, будто умела при необходимости останавливать и растягивать время. В ее руках работа буквально горела: она вполне могла сменить белье на кровати под спящим человеком, при этом он ничего бы не почувствовал и не сменил положение тела.
Зариты на месте не оказалось – они с Ианом опять отправились куда-то репетировать, так что Настасья решила сама взять над Орлеттой временное шефство. Перед тем как отправиться разгребать авгиевы конюшни, она спустилась на королевскую кухню и принесла целую гору еды. Есть совершенно не хотелось… Ну, разве что попробовать… отщипнуть вот тут, с краешку… И тут… И это тоже очень аппетитно смотрится! Почему порции такие маленькие?!
Внезапный стук в дверь едва не заставил меня подавиться булочкой. Черт, как неожиданно – предупреждать надо! И вообще, где это мы так долго пропадали?!
Стараясь унять предательскую дрожь в руках, я неторопливо отряхнула с колен крошки, поправила «прическу» и только после этого подперла входную дверь плечом изнутри:
– Кто тама?
– Я.
– «Я» бывают разные! – Как много все-таки в жизни значит образование – вот и цитата из мультика пригодилась.
– Олька, открой! Нам надо поговорить.
– Интересно! Это о чем же? Вроде ты и без меня все сам за других отлично решаешь?
– Надо обсудить то, что произошло.
– Что произошло, я и так прекрасно видела – ты пытался убить мою подругу! Ведь прекрасно знал, что она помешана на идеалах рыцарской чести – и отказаться не сможет, и убивать тебя не станет!
– Я тоже не собирался ее обижать! Хотел только поцарапать слегка, но она все время уворачивалась, а потом… Как-то случайно так получилось!
– Она тебе поддалась! – мстительно сообщила я. – Пока ты груши в саду палкой околачивал, она тут по-серьезному спарринговала с Лаврентием…
– Что делала?! – вздрогнула дверь.
– Ну, тренировалась – бились они на мечах, один на один, в свободное от работы время… то есть практически круглосуточно.
– А… а то мне послышалось…
– Пошляк! – Если бы дверь была приоткрыта хотя бы на миллиметр – я сейчас же хлопнула бы ею изо всех сил.
С той стороны повисла неловкая тишина.
– Оль! Прости меня…
– За что? – Если только за последнюю неумную шутку – никогда ему этого не прощу! А если сейчас развернется и уйдет… то себе.
– Прости за все! – выкрутился опытный дипломат. – Мы что, так и будем разговаривать через дверь? Открой! Я хочу тебя кое о чем попросить.
А вот это уже по-настоящему интересно! Не завалить цветами и подарками в знак примирения, а у меня же еще что-то выцыганить! Устоять невозможно…
– Ну, чего ты там хотел? – Я приоткрыла дверь.
Весь сегодняшний день внезапно навалился на плечи тяжелым бременем усталости – боюсь, к созидательному труду я сейчас не очень способна. И просто показаться на люди, чтобы в очередной раз изобразить очень страшную придворную королевскую чародейку, тоже вряд ли смогу: только что собственноручно замочила испорченный синий сарафан в тазу с холодной водой и ма-а-аленьким кусочком мыла в тщетной надежде, что кровавые пятна все-таки как-нибудь растворятся сами собой. А если нет – так и придется мне щеголять в шелковом халате-кимоно: корсет я теперь ни за что не надену, в моем-то положении!
Однако муженька мои проблемы с одеждой волновали в последнюю очередь – отжав плечом дверь, он резко схватил меня в охапку и потащил в хорошо знакомом направлении.
– Дикарь! Питекантроп! Варвар! – вопила я, колотя его босыми ступнями – пошевелить руками было совершенно невозможно. Дворцовая челядь не обращала на происходящее никакого внимания, будто такое тут случалось каждый день.
– Кто такой питекантроп? – Аккуратно поставив меня на пушистый ковер в своей комнате, Володя отер со лба трудовой пот.
– Дикарь, еще похлеще вашего Средневековья! Постоянно норовит оглушить женщину дубиной и оттащить ее за волосы в свою пещеру…
– Ну, я сразу понял, что этот номер тут не пройдет. – Нахал многозначительно покосился на мою голову.
– Ты же говорил, что тебе нравится! – обиделась я.
– Очень нравится! И страшно хочется посмотреть, как ты будешь выглядеть в короне. Как раз об этом я и собирался с тобой поговорить.
– Мне, конечно, очень лестно…
Но любимый, не слушая возражений, уже нахлобучил свой парадный головной убор, обычно лежащий на буйных кудрях или же на специальной подушечке в его комнате, мне на макушку. Жаль, что саму подушку тоже не прихватил – размер головы у меня явно не государственного масштаба: золотой венец скользнул по затылку и основной массой обрушился на уши. Не очень удобно, а уж со стороны наверняка и вовсе выглядело просто смехотворно – ни дать ни взять малыш, взгромоздивший на голову большую консервную банку из-под селедки.
– Великолепно! – почти искренне восхитился король. – Только еще вот так…
С этими словами он легонько подтолкнул золотой обод сзади, так что корона, съехав по лбу, опустилась на переносицу и остановилась, только зацепившись за нос. Интересно, если она сползет совсем уж далеко – как я буду выглядеть в золотом ошейнике? С такими огромными зубцами… Особо лютый зверь!
– Погоди, не делай пока ничего! – Любимый перехватил меня за запястья, не давая поднять «забрало».
– Долго?
– Я скажу, когда.
Сюрприз, сюрприз! В последнее время я стала настороженно относиться ко всякого рода неожиданностям. Но все же сердечко сладко замерло в предвкушении чего-то чудесного и радостного. Конечно, проще было бы завязать мне глаза, к примеру, шелковым шарфом, но так – куда шикарнее!
Подняв голову, я попыталась хоть что-то разглядеть в щели между короной и щеками – бумс! Предательская челка шелковым дождем упала на лицо, полностью перекрыв мало-мальский обзор. Точно, обрежу – раздражает уже!
– Можно!
Я с облегчением отбросила волосы и не без труда стянула плотно сидящую корону. Какая тяжеленная – на носу наверняка останется вмятина, а уши так и будут торчать под углом 90 градусов к голове, как у Иана – разве что не такие длинные. Хотя, если это вечеринка-сюрприз, друзья и знакомые начнут весело и шумно поздравлять меня с именинами и тянуть за ушки по числу прожитых годов, мы с ним быстро сравняемся.
Однако положить драгоценный головной убор на место не удалось – бархатная подушечка оказалась занята.
– Что, решил завести новую корону?
– Нравится? – вопросом на вопрос ответил муж.
– Ничего. – Я положила старую рядом, для сравнения. Новая, пожалуй, красивее: более легкая, ажурная конструкция, изящная форма. Хотя определенно прослеживается единый стиль – наверное, делал один и тот же ювелир. – А не жмет? Эта вроде большего размера…
– Примерить не хочешь? – вкрадчивым голосом поинтересовался искуситель.
Какая женщина устоит перед таким предложением? Нерешительно переводя взгляд с Володи на корону и обратно, я осторожно взяла в руки это произведение ювелирного искусства. Ненамного легче той, на самом деле… А вот размерчик как раз впору, будто на меня ковали.
Покрутившись перед большим зеркалом, я придирчиво оглядела себя со всех сторон. Эх, хороша коронка – и золото, и драгоценные камешки блестят, как им и полагается, отражаясь в глазах… Вот только ни одна королева на свете не «наденет» под парадный головной убор такую прическу и шелковое голубое кимоно, украшенное целой журавлиной стаей, летящей к пурпурному солнцу! Чучело, по совести говоря, получилось порядочное. И вообще, не дай бог такую дуру тяжеленную каждый день на голове таскать – остеохондроз обеспечен. Трудная все-таки у любимого работа.