мне дискомфорт и усилив боль.
– Было бы гораздо проще, если бы ты просто проехал мимо. – Он лишь издал тихий смешок. – Куда, кстати, ехал? Мелиссе за цветочками?
– Забудь про нее, чего ты к ней прицепилась? – Его слова укололи прямо в сердце, но я не хотела показывать, как они действовали на меня.
– Вы с ней вместе уехали – мало ли что там у вас за ночь произошло. – Я пыталась отвечать безразлично, но голос почему-то дрожал.
– Мне больше интересно, что у тебя произошло за ночь. – Он осторожно потянулся к моему лицу, но я сразу дернулась от него. Не хотела ощущать его касания на своей коже. – Менсиа, ты чего? – непонимающе спросил Хорас.
Я не могла больше выносить его вопросов, каждый раз заставлявших меня вспоминать побои. Все тело ныло, и я хотела, чтобы он поскорее оставил меня в покое. Я потупила взгляд, а затем посмотрела прямо в его темно-карие глаза.
– Хорас, мне же не интересно, что произошло у тебя ночью, поэтому и ты оставь меня в покое. Я не просила тебя останавливаться, поэтому, будь добр, сядь на мотоцикл и езжай дальше. – Мой голос разнесся по всей улице, но, кроме нас, на ней никого не было.
Он ничего не ответил, просто посмотрел на меня, будто запоминая каждую деталь, а затем резко поднял меня на руки и понес к мотоциклу. Одной рукой я ухватилась за его шею, потому что больше всего боялась упасть, а второй легко ударила его в грудь.
– Отпусти меня!
– Нет, ты поедешь со мной, и это не обсуждается.
– Я никуда не собираюсь с тобой ехать, поставь меня на землю, быстро!
Он раздражал меня все больше.
– Я все сказал, Мартышка.
Хорас усадил меня на свой байк, сел вперед и почти сразу сорвался с места. Я даже не успела ничего предпринять. Засранец, я ему это еще припомню.
Доехали мы достаточно быстро. Хорас гнал на всей скорости, как ветер проносясь по широким улицам города. Мы подъехали к его дому, и с каждой секундой в моей голове появлялось все больше сомнений.
– Знаешь, Хорас, если ты решил снова поиграть в спасателя, то лучше не стоит. Отвези меня обратно. – Я гордо подняла подбородок, слезая с мотоцикла. Наверное, это выглядело довольно смешно, учитывая, какой раскрас был на моем лице.
Но ответа не последовало. Парень взял меня за руку и повел в дом. Когда его пальцы коснулись моих, приятное неожиданное покалывание пробежало по всему телу. Я попыталась выдернуть руку, но Хорас не дал мне этого сделать.
– Мне неудобно перед твоими родителями за то, что я опять у вас дома, еще и так рано утром. – Я снова настояла на своем.
Парень не оглянулся и продолжил вести меня в дом.
– Ты же слышала, что мама рада моим симпатичным подружкам.
– И много у тебя таких подружек? – поинтересовалась я, хотя мне совершенно не хотелось услышать ответ на этот вопрос.
– Устанем считать, Мартышка. – Лучше бы я не спрашивала. Он наверняка почувствовал, как моя ладонь напряглась в его руке. Хорас остановился и обернулся ко мне. – Тебя это как-то напрягает?
Я выдавила улыбку сквозь сжатые губы и постаралась ответить как можно спокойнее:
– Просто странно, что твоя мама до сих пор не устала от твоих подружек.
– О, не переживай, она очень добродушная женщина. – Хорас подмигнул мне, а затем продолжил путь, и мы оказались на втором этаже дома, в котором я была совсем недавно.
Поднялись мы почти бесшумно. В самом конце лестницы моя неуклюжесть проявила себя во всей красе. Измотанное тело все никак не приходило в себя, и, не до конца подняв ногу, я споткнулась о ступеньку и рухнула на лестницу, больно ударившись коленом. Хорас попытался меня удержать, но было поздно.
– Что ж это такое, – прошипела я, поглаживая коленку и пытаясь смягчить боль.
Хорас присел на корточки и, убрав мои руки, осторожно прикоснулся к ноющей ноге. Легкими движениями, стараясь как можно меньше давить на больное место, он погладил кожу.
– Аккуратнее, – сказал он мягко и поднял на меня взгляд. На лице его застыла нахальная, но милая улыбка.
– Балбес, кто делает такие высокие ступеньки? – пожаловалась я чуть громче, чем следовало, в упор не желая признавать, что сама виновата в падении.
Он лишь тихо смеялся.
– Хорошо, оставим ступеньки виноватыми. Еще болит? – В ответ я отрицательно помотала головой. – Отлично, тогда пойдем дальше. – Хорас подал мне руку, помогая подняться, и отвел меня в ванную.
Прежде чем войти в комнату, я чуть помедлила. Но Хорас посмотрел на меня таким взглядом, что я, словно под гипнозом, все-таки вошла. Он аккуратно подхватил меня и усадил на тумбу, стоявшую рядом с умывальником. От его ласковых прикосновений к бедрам у меня сбилось дыхание. Он придвинулся ближе, встав между моих ног, и его лицо оказалось так запредельно близко к моему.
Хорас потянулся к полке и достал оттуда аптечку. Он долго в ней рылся, но потом все-таки достал какой-то незнакомый мне бутылек и ватные диски.
– Что это?
– Волшебный эликсир, который быстро залечит твои раны. – Хорас аккуратно налил жидкость на ватный диск.
Одной рукой он аккуратно прикоснулся к моему подбородку, чуть приподнимая его, а второй коснулся смоченной ваткой раны на скуле. Ссадина сразу неприятно защипала, но с этим болезненным чувством боролось ощущение нежного прикосновения Хораса. Я перевела взгляд на его сосредоточенное лицо. В этот момент он относился ко мне так, будто я была самой ценной вещью, которую ни в коем случае нельзя повредить. Скорее всего, сам того не замечая, он начал поглаживать мой подбородок большим пальцем. Его сухая ладонь приятно щекотала мою кожу, вызывая чувство безопасности. До этого я сильно злалась на него, и наверное, чувствовала это до сих пор. Но сейчас рядом с ним царило ощущение спокойствия и защищенности.
– Щиплет? – не отрывая глаз от ссадины, спросил Хорас. Я лишь медленно кивнула.
Он осторожно подул на рану, продолжая обрабатывать ее. Приятный холод его дыхания коснулся моей кожи, вызывая мурашки. Хорас заметил это и слегка усмехнулся. В ответ я возмущенно шлепнула его по плечу.
– Не дерись, – с улыбкой сказал он, опуская руки, но случайно коснулся болезненных синяков под ребрами, я сильно поморщилась, и от него это не ускользнуло. – Что такое?
– Ничего, – защищалась я.
– Там тоже есть ссадины? – кивнул он на мой живот.
Я ничего не ответила, но губы сами сжались в тонкую линию, и Хорас все понял. Он коснулся низа моей футболки, но почти сразу остановился, посмотрев на меня.
– Сама? – осторожно спросил он.
– Да, – шепотом ответила я, аккуратно убирая его руки. Не хотела, чтобы он видел мое тело в ужасных синяках. Достаточно и того, что Хорас увидел разбитое лицо.
– Хорошо. – Он достал из аптечки какую-то мазь и дал ее мне. – Закончишь – выходи, я жду тебя. – Он быстро вышел из ванной, даже не обернувшись.
Я встала перед зеркалом и подняла футболку. От отвращения мои брови сошлись на переносице. По мягкой светлой коже расползались огромные темно-синие гематомы. Еще долгое время придется морщиться от каждого неудачного движения. Я осторожно нанесла мазь на травмированные места, корчась от неприятных ощущений и ужасного запаха этой субстанции. Закончив, я вышла из ванной и увидела Хораса, прислонившегося к стене.
– Ну и запашок от тебя, Мартышка. – Он чуть улыбнулся и смешно зажал нос.
– Это твоя мазь. Сам дал мне ее, так что мучайся теперь. – Я похлопала его по плечу.
– Пошли вниз, нам надо поговорить, – уже серьезнее сказал Хорас и направился к лестнице. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.
Глава 11
Как только я увидел избитое лицо Менсии, мне захотелось убить ублюдка, который сделал с ней это. Как земля может носить таких тварей, которые бьют девушек и издеваются над ними? Я никак не мог позволить Менсии уйти, и поэтому, даже не спрашивая, забрал ее домой.
Мы спустились на кухню, и девушка устало села за стол. Я остановился у боковой тумбы, нашел свои сигареты и закурил. Специально сделал сильную затяжку, чтобы как можно быстрее затушить гнев, который каждый раз возвращался, как только я смотрел на ее ссадины. Менсиа наблюдала за мной изучающим взглядом, пока сигаретный дым наполнял просторную кухню.
– Не знала, что ты куришь.
– Нечасто. – Я сделал еще одну затяжку.
Молчание снова наполнило комнату. Я не знал, как лучше спросить у нее, что же все-таки произошло. Она не хотела рассказывать, но как только я узнаю, заставлю этого ублюдка плеваться собственной кровью. Затушив сигарету, я сел за стол напротив нее.
– Менсиа, расскажи мне, что случилось. – Мой голос прозвучал мягче, чем прежде.
Не мог я просто смотреть на ее красивое лицо, которое так безжалостно изуродовали. Я видел, как она усердно подбирала слова, не желая рассказывать мне все подробности.
– Я не хочу об этом говорить, – не найдя слов, просто отозвалась она.
– Но почему? – Она расскажет мне, обязательно расскажет.
– Потому что это личное, Хорас, – чуть повысив голос, отчаянно выдавила она. – Я не собираюсь делиться этим со всеми подряд.
– Не надо со всеми, расскажи мне.
– С чего бы мне тебе рассказывать? – Она подняла одну бровь, пытаясь казаться увереннее. Я чувствовал, что Менсиа боится, но не понимал, чего именно.
– Для того, чтобы я отомстил этому подонку: никто не имеет права бить девушек. – Она лишь усмехнулась на мои слова.
– Знаешь, Хорас, это бесполезно, ему все равно, на кого поднимать руку. – Она опустила взгляд и сосредоточила внимание на своих ладонях.
– Мне все равно, он должен получить по заслугам.
– Зачем тебе это? Почему ты мне помогаешь, защищаешь? – спросила она, смотря мне в глаза и ища в них ответ.
«Потому что это должен сделать хоть кто-то. Я же вижу, какая ты одинокая. Холодная ко всем, но в то же время нуждающаяся в помощи. Хочу защитить, потому что не прощу себе, если с тобой что-то случится, хотя даже не могу объяснить почему. Просто ты все не выходишь у меня из головы, Менсиа…»