Парень зашевелился и медленно приоткрыл глаза, но от яркого света солнца сразу зажмурился.
– Вставай, вставай, уже много времени, – говорила я, поглаживая его оголенное плечо.
Он нехотя открыл глаза и перевел взгляд на тарелку в моих руках.
– Что там в тарелочке? – Его голос был хриплым и очень соблазнительным ото сна.
– А ты посмотри, – ответила я, коварно улыбаясь.
– Сырники? – удивленно спросил Хорас, приподнимаясь на локтях. Я молча кивнула и прикусила губу ожидая, когда он попробует.
Хорас взял сырник и за пару укусов проглотил его. Вот что значит – голодный мужчина.
– Они чудесны, – промычал он, жуя уже второй сырник.
Улыбка сияла на моем лице. Это невероятное счастье – когда мужчина восхищается приготовленной тобой едой и уплетает ее за обе щеки. Он выглядел таким довольным, что мое сердце билось чаще от радости.
Хорас забрал тарелку, поставил ее на тумбочку, придвинулся ближе и поцеловал меня, прижимая к своей груди. Я не могла насладиться им и только с большей жадностью целовала каждый раз. Все тело покрылось мурашками от его теплого прикосновения к моей спине.
– Хотел бы я так каждое утро просыпаться, – улыбнулся он, целуя меня в нос.
– Предлагаю все-таки иногда меняться. – Я рассмеялась и потянулась к тарелке, чтобы тоже попробовать свое творение.
– Разумеется, Мартышка.
Хорас выхватил у меня тарелку, где оставалось еще два сырника. Он взял один из них и демонстративно откусил, ехидно улыбаясь.
– Эй, я вообще-то тоже хочу позавтракать, – шутливо обиделась я и хотела забрать у него тарелку, пока в ней осталась хоть какая-нибудь еда, но Хорас не дал мне этого сделать.
– Хотел бы я сказать, что это месть за клубничный пирог, но не могу оставить тебя голодной. – Он чмокнул меня в щеку, а затем взял сырник и предложил мне его откусить. Взглянув на него хитрым взглядом, я сделала вид, что собираюсь откусить сырник, но в последний момент быстро укусила его за палец, чтобы больше не смел дразниться.
– Не балуйся, Мартышка, – погрозил он мне этим же пальцем, а затем положил оставшийся сырник себе в рот и с блаженным видом доел его.
Я дождалась, пока он прожует, а затем резко схватила подушку и ударила наглеца. Хорас выхватил мое оружие и отбросил его в сторону, а затем притянул меня в свои объятия и уткнулся носом в макушку, вдыхая запах моих волос.
– Не злись, Менсиа, я просто был очень голодным, – улыбнулся Хорас.
– Тебе повезло, паренек, что на кухне остались еще сырники и мне есть чем позавтракать. – Я показала ему язык и выбралась из его объятий.
Мы с Хорасом ехали по улицам Сан-Диего на его байке, солнце потихоньку заходило за горизонт в сопровождении розовых, желтых и красных цветов. Я крепко обнимала своего парня, прислушиваясь к его дыханию. Я чувствовала такое спокойствие и удовлетворение, будто это происходило не со мной.
Вскоре мы выехали за пределы города и понеслись по трассе, полной грудью вдыхая свежий воздух. Через несколько минут послышалась громкая музыка, и мы увидели знакомые лица. Сегодня здесь должна была проводиться гонка, и мы с Хорасом решили понаблюдать за ней со стороны.
Когда мы слезли с мотоцикла, Хорас положил руку на мою талию. Из-за незнакомых байкеров, которые голодными глазами провожали каждую девушку, мне совсем не хотелось отходить от Хораса. К нему подошли поздороваться несколько ребят, а затем мы встали за черту, к зрителям. Из-за места проведения гонки можно было легко сделать вывод, что она нелегальная. Это только больше будоражило мою кровь.
Здесь также было много байкерш, которые расхаживали перед парнями в своих откровенных нарядах и чуть ли не лезли им в штаны. Но они меня мало интересовали, гонка была важнее. Простояв несколько минут в ожидании начала, я поняла, что поспешила с выводом. Эти девчонки все-таки волновали меня.
– Она так смотрит на тебя, будто готова прямо сейчас сожрать, – шепнула я Хорасу и недовольно посмотрела в сторону девушки, которая не спускала с него глаз. Топик еле прикрывал ее грудь, а кожаные штаны так обтягивали задницу, что мне казалось, будто они сейчас треснут. При этом она все равно выглядела сексуально.
– Мне все равно. – Хорас даже не взглянул в ее сторону, только неторопливо поцеловал меня, будто изучая мои губы впервые. Его теплая рука опустилась на мою поясницу, и я прильнула к нему ближе, зарываясь пальцами в его растрепанные волосы.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, я, отдышавшись, посмотрела в сторону, но девушки там уже не было. Пусть знает, что этот парень занят. Победная улыбка расцвела на моем лице.
Через несколько минут байкеры выстроились на старт, на линию вышла грид-герл, и мотоциклы сорвались со своих мест, подняв огромное облако пыли.
– А она ничего, – кивнула я на девушку с сигнальными флажками. – Как тебе?
Он повернул ко мне голову и вопросительно поднял бровь. Я пыталась сдержать смех, любопытство брало надо мной верх. Я смотрела на Хораса с серьезными лицом, внутри умирая от смеха.
– Хорошенькая. – Он раскусил меня, и по чертикам в его глазах я поняла, что Хорас начал свою игру.
– Значит, понравилась? – прищурилась я.
– Ага. – Он посматривал то на меня, то на гонку.
– Ну и иди тогда к ней. – Я отвернулась от парня и сделала вид, что увлечена соревнованием, но мне так и хотелось разразиться смехом.
– Ну я пошел тогда. – Обернувшись, я решила посмотреть, правда ли он пойдет к этой девушке.
Хорас медленно двинулся с места, смотря на меня и насмешливо улыбаясь, но я все-таки развернулась и взяла его за руку.
– Пойдет он, конечно. – Я притянула его к себе и крепко обняла. – Подожди, а если бы я не остановила тебя, ты бы правда пошел дальше?
– Я знал, что ты меня не отпустишь. Но она все равно не в моем вкусе. Поэтому нет, – улыбнулся он.
– А кто в твоем вкусе?
– Например, ты. – Он наклонился и прикусил мочку моего уха. – Хочешь покажу, насколько ты мне нравишься?
Я посмотрела на Хораса: его глаза пылали огнем. Я кивнула, но почувствовала, как ноги стали ватными от предвкушения.
– Менсиа, дорогая, ты слишком часто краснеешь, – проговорил Хорас, оставляя дорожку поцелуев на щеке и переходя к шее.
Я ударила его по плечу, потому что он снова смутил меня своими словами, но мне поскорее хотелось воплотить то, что было в его фантазиях.
– Что я говорил о твоем смущении? – спросил он, хитро улыбаясь.
– Что оно тебя возбуждает, – закусила я нижнюю губу.
– Именно, поэтому нам нужно как можно скорее вернуться домой, – проговорил он, заправляя прядь моих волос за ухо.
Глава 27
Я проснулась от нежных прикосновений Хораса. Он вырисовывал какие-то узоры на моей руке рядом со шрамом. Хорас еще не знал, что я проснулась, но у меня уже все напряглось внутри. Я не любила вспоминать эту историю, стыдилась изъяна на своем теле, поэтому всегда прятала его под красной повязкой.
– Малышка проснулась, – проговорил Хорас, целуя меня в плечо.
Я повернулась к нему, и наши губы встретились в сладком поцелуе. Я улыбнулась, смотря на его горящие нежностью глаза, но мне все не давали покоя его прикосновения. Видимо, он заметил какую-то отстраненность в моем взгляде, поэтому спросил:
– Что-то случилось?
Я не хотела об этом говорить и не знала, как ему все рассказать. Но его обеспокоенный взгляд заставил меня сдаться. Я всегда была готова открыться, доверяла ему себя целиком и полностью, но рассказывать о своем прошлом всегда тяжело. Ничего не сказав, я провела рукой по своему шраму.
Хорас взял мою ладонь и поцеловал пальцы.
– Менсиа, расскажи мне, – мягко сказал он, – тебе нечего бояться.
– Я… мне… – Я прикрыла глаза, делая глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. – Это произошло после аварии. Отец был сам не свой, часто пил, доходило даже до легких наркотиков. Один раз он будто сошел с ума, был настолько безумным, что начал крушить все в доме. Я вышла из комнаты, чтобы посмотреть, что происходит. Тогда он уже бил посуду и, когда увидел меня, начал кидать ее в мою сторону. Его взгляд был таким страшным: в нем абсолютно ничего не было, он был пустым. Я от испуга просто застыла на месте, пока возле меня об стену вдребезги разбивалась посуда. Тогда несколько осколков попали в меня, глубоко порезав кожу. Шрам так и остался.
Я закончила говорить, в горле пересохло. Хорас смотрел на меня, но в его глазах не было жалости. Он молчал некоторое время, переваривая сказанное, и я тоже была не в силах что-либо сказать. Затем он неожиданно обхватил мои щеки, притянул к себе, коснулся моего лба своим.
– Я не перестаю удивляться твоей силе и тому, что ты смогла пройти через все это. – Он коснулся губами моего носа, щек, подбородка, а затем осторожно поцеловал губы.
Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Неужели нужно было пережить столько сомнений и боли, чтобы наконец встретить Хораса и быть счастливой?
– Не плачь, моя хорошая. – Он стер большим пальцем мокрую дорожку. – Это все позади, он не посмеет что-либо сделать тебе. Я не позволю ему даже пальцем тебя тронуть.
Я видела злость в его глазах, но он старался подавить ее ради меня. Сердце окутывало теплом от той безопасности, которую дарил мне Хорас.
– Тебе не противен этот шрам? – спросила я.
– Нет, – без колебаний ответил он. – Менсиа, милая, ты прекрасна. Никакой шрам не испортит тебя. Даже не смей думать об этом, поняла меня?
– Поняла, – ответила я, опуская взгляд.
– Что насчет сырников сегодня? – улыбнулся Хорас.
– Увы, мой дорогой, сегодня без них.
– Как? – с долей возмущения и удивления воскликнул он.
– Вот так, – щелкнула я его по носу, – вообще, мне казалось, что сегодня я буду завтракать в постели.
– Прости, не мог заставить себя оставить тебя одну в этой кровати, – продолжал он соблазнять меня взглядом. – Кстати, откуда ты узнала про сырники?