Но я не стал ни о чем спрашивать, лишь пошел за ним, стараясь не отставать. Ази быстро семенил впереди меня, уводя вглубь гигантского ломбарда. Я не сразу понял, что он ведет меня обратно к своему кабинету. Вот мы прошли магазин для художников – здесь я выменял книгу на карандаш. Далее узкий коридор, стальная лестница и мост. В отражении – я и Старьевщик приближаемся к «Зеркальному Замку».
У самого входа он останавливается, чтобы обернуться ко мне и улыбаясь, без тени насмешки, сказать:
– Будь моим почетным гостем!
Затем он открывает дверь и входит. Я следую за ним. Попав внутрь, еще раз удивляюсь этому ощущению «зависания» в воздухе над кажущимся бескрайним Торговым Центром. Благодаря прозрачным односторонним зеркалам можно разглядеть, как безграничное поле магазинов и салонов простирается на сколько хватает глаз – созревание «овощей» идет полным ходом.
– Садись в кресло, – говорит Старьевщик, непривычно учтивым голосом.
– Нет, я постою, – непонятно зачем, упираюсь я.
– Так не пойдет. Нужно, чтобы ты сидел.
Несмотря на легкую опасливость, я все же делаю, как он велит. Мне еще трудно понять и принять этого нового Старьевщика.
Он подбегает к одной из прозрачных стен, к которой прикреплена стеклянная ручка, такая же, как и на входной двери. Аккуратно берется за нее и тянет на себя. Но вопреки моим ожиданиям, прозрачная дверь не открылась над пропастью торговых рядов… Я даже подумал, что он собирается спрыгнуть, но конечно же, этого не произошло.
У меня не получилось четко уловить и понять, каким образом в открывшемся проеме образовалась дверь в другую комнату. Пришлось мотнуть головой в попытке избавиться от наваждения, но результатов это не принесло. Старьевщик же, пока я старался прийти в себя, исчез в проеме. Мне для обзора была доступна лишь малая часть комнаты – кусок кровати, большой белый ковер и какие-то полки. Не так-то просто оказалось одновременно удержать все в голове – и вид на распластавшиеся бескрайне поля муравейника, и вход-портал в комнату возникший на месте стеклянной стены.
Стараясь найти разумное объяснение, я решил, что стены обклеены обоями-обманками, создающими иллюзию прозрачности, а на самом деле за ними другие помещения. В надежде разоблачить иллюзию, обернулся еще на две другие прозрачные двери. Их наличие в комнате выдавали лишь застывшие в воздухе стеклянные ручки. Хорошенько все оглядев, пришлось признать, что стены «всамомделешные» – через них видно как ходят люди внизу, что-то переставляют и двигают в своих магазинчиках. В конце концов, я плюнул на очередную нелогичность, на чем и успокоился.
Старьевщик вышел из комнаты, толкая перед собой большое зеркало на колесиках, в тяжелой на вид резной оправе из дерева.
– Это еще что? – удивленно поинтересовался я.
– Зеркало, – как ни в чем не бывало, добродушно пояснил Старьевщик.
– Я вижу… А для чего?
– Ну, как же… будем меняться! – довольно хихикнув, сказал он, и водрузил зеркало напротив меня. – Сейчас-сейчас, я быстро.
Сначала Старьевщик направился к открытой двери, чтобы резким движением захлопнуть ее, и лишь затем подошел к другой – той, что справа от меня. Повозившись с ручкой, он все же сумел отворить прозрачную дверь. Что находилось за ней я так и не смог разобрать – просто очень темная комната.
Прежде чем он появился, я уже успел изрядно зазеваться. Старьевщик аккуратно затворил за собой дверь, держа в руках какой-то предмет прикрытой темной тканью.
– Что это?! – я напрягся, предчувствуя неприятности.
– Разве ты не узнаешь старых знакомых? Помнишь их? – и он сдергивает вуаль.
Меня сразу охватила тошнота и страх. У Старьевщика в руках находился трехлитровый баллон, а внутри бесновалась и скользила по стеклу одна из тех личинок, что присасывались к спинам блуждающих в сумраке людей.
– Пожиратели Времени собственной персоной, – словно добрую знакомую, он представляет эту тварь.
– Убери это! – не на шутку перепугавшись, кричу я ему.
– Тише-тише… – примирительно отступает на пару шагов Старьевщик. – Оно нам нужно…
– Убери! – не могу успокоиться я. Отвращение сильнее разумных доводов и слабых попыток Старьевщика успокоить меня.
– Помнишь я говорил слова Пророка о том, что у всего есть две стороны: белое и черное, добро и зло, потребление и создание… У этого создания тоже две сущности. Оно не только пожирает время, но и превращает воображение в реальность. Если ты поскорее хочешь найти себя и выбраться из этого странного мира, ты должен довериться мне. Нет, конечно же, ты можешь и сам попробовать – верных путей всегда несколько, но не факт, что та дорога окажется короче. Ну, успокоился? Просто доверься мне… Эта создание – не червь, а метафора, созданная кем-то, чтобы его суть была понятней.
Несмотря на охвативший меня ужас, я все же решаюсь доверится этому человеку:
– Что мне нужно делать?
– Пока что просто поудобнее сядь в кресле, утони в нем, и закрой глаза…
Я так и поступил.
– Сейчас я коснусь твоего лица, поэтому не пугайся, – спокойный голос Старьевщика убаюкивал меня.
Моих губ коснулась слизкая дрянь… Я знал, догадывался что это за мерзость, но не хотел себе признаваться.
– Облизывай губы! – скомандовал он. – Не потеряй ни капли…
Пришлось облизать терпкую, безвкусную субстанцию со своих губ, а она продолжала прибывать. Я ее выпивал, а в голове сами собой всплывали картины – хаотично болтающихся в темноте людей, разгребающими ногами черную жижу. Приступы рвоты опять подкатили к самому горлу.
– Не сметь!!! – заорал Старьевщик.
Когда жидкость, наконец, перестала литься, у меня безумно, ужасно заболела голова. Казалось, она вот-вот взорвется.
– Можешь открывать глаза.
Я открыл, но от света и навалившейся информации голова разболелась еще больше. Даже не думал, что у покойников тоже может болеть голова, чем я и поделился с Ази.
– Это что-то значит, – сказал он. Его руки были измазаны черной мерзостью. Пустой баллон поставлен на стол, твари нигде нет. – Чернила выделяемые «Пожирателями», как я тебе уже объяснял, актуализируют желания, мечты, воображение, опыт, страхи и так далее. Ты правильно подметил, здесь головная боль не нужна. Значит боль – это что-то важное из твоего прошлого, которое ты должен найти. И так… – он вытер руки о костюм, сильно вымазав его. – Теперь смотри в зеркало, не напрягаясь, просто смотри, пока что-нибудь не увидишь…
В зеркале отражался я. Измотанный, с грязным лицом, весь мой вид говорил, каково мне – боль отражалась во всем. Я смотрел, думая лишь об острой, словно игла, злой, тянущей силе, не дающей покоя. Она отдавала в висках, в глазах, на затылке. Казалось, она по венам расползалась по всему телу, начинала от сердца, проникая в каждую клеточку, в каждую молекулу… Я буквально услышал биение сердца, как оно стучит, разнося вместе с кровью опасный яд. Мне не хотелось терпеть это, но заставить замолчать сердце, означало повергнуть себя смерти… СМЕРТИ?!
Ничего не оставалось делать, кроме как слушать биение скорого краха.
Тук-тук… тук-тук… тук-тук… тук-тук… тик-тук… тик-так… тик-так… Я полностью исчез слившись, растворившись в странном звуке жизни.
Из спокойствия и пустоты меня выдернули настойчивые шлепки по лицу. Пришлось открыть глаза. Старьевщик куда-то указал взглядом и произнес одними губами:
– Смотри!
На кисти левой руки, застегнутые на ремешок, держалась диковинная вещица, похожая на браслет, но странного вида – округлой, приплюснутой формы камешек со стеклянной крышкой, внутри которой можно различить белую поверхность с четырьмя цифрами, двумя стрелочками и квадратным отверстием, с такими же двумя черными цифрами – ноль и ноль.
– Что это? – спросил я Старьевщика, не имея сил оторвать глаз от чудесного устройства.
Он хмыкнул:
– Это часы. По ним узнают время.
– «Время»?
– Тебе многое нужно узнать. Например, почему не болит голова.
И в самом деле, голова не болела!
– Время – это такая штука… блин, даже не знаю как объяснить… Ты понимаешь смысл следующих понятий – будущее, прошлое, недавно, давно, скоро, потом, позже, минута, час, мгновение?
Я недоуменно посмотрел на Старьевщика.
– Ну, каких понятий?
– Тех, которые я только что назвал… Ну-ка… Повтори, что я сейчас скажу. Готов? И так… Завтра, вчера, скоро…
– Ты просто шевелишь губами, Ази, не произнося не звука.
– Понятно. Все что связано со временем, ты не воспринимаешь. Я бы тебе рад помочь с этим разобраться, – Старьевщик посмотрел вдаль Центра, – Но боюсь, нет у меня этого самого времени. Некогда мне уже объяснять тебе что-то…
Проследив за его взглядом, мне показалось, что ничего особенного не происходит. Но внимательно присмотревшись, понял – мне видна граница коридоров! Это могло значить лишь одно – Торговый Центр уменьшался.
– Но почему? – я пытался понять, что происходит. – Ты говорил, что Центр увеличивается, а не наоборот.
– Сам виноват! – с радостью в голосе, победоносно огрызнулся Старьевщик. – Нечего было столько болтать. Вот и доболтался, что я понял, и теперь мне пора двигаться дальше. Давай… Пора сваливать!
Он совсем не вежливо начал подталкивать меня к выходу.
– Подожди! Так и что мне с этой безделушкой делать, – запротестовал я, показывая ему на кисть.
– А я откуда знаю?
– Так я думал, ты даешь подсказки и направление…
– Часы – вот тебе и подсказка, и направление. Они что-то значат для тебя. Они родились, как важная часть твоего прошлого. Теперь дело за тобой – узнай, что же они означают…
– Я думал, ты мне все объяснишь и дашь ответы!
– Откуда я могу хоть что-нибудь про тебя знать? Ты должен сам во всем разобраться! Ты не знаешь смысл времени, так разберись в нем… Продолжай искать себя. Узнаешь смысл времени – поймешь суть часов. Разберешься с часами – может быть откопаешь и себя. Тяни за нить, доверься Миру, и он приведет тебя куда нужно. Сделай, как я тебе показал – если не знаешь куда двигаться дальше, закрой глаза и отдайся воображению. А теперь давай, шуруй… Есть еще вопросы?