когда остановился и не способен начать шевелиться. Во втором и третьем случаях теряется смысл самой жизни. Миссион импосибле![2] Поэтому, пока человек жив, он может все исправить. Это точно…
– «Даже если остался всего один день, пусть он будет прожит так, как хочется, а не как надо. Можно меняться имея всего лишь сутки… да что там!.. всего пять минут в запасе. Кто знает, может эти пять мину продлятся дольше, чем думаешь!» – важные слова сами сорвались с языка.
– Точно… – поддержал меня Пророк, затем рывком поднялся с места, и подошел к краю остановки. За ней, словно огороженный от нас невидимой стеной, начинался туман. Видно, как он движется, переливается, но не может проникнуть внутрь. Пророк протянул руку в белое месиво, оторвал от общей массы маленький кусочек ватного тела. – Как ты думаешь, почему в Городе такая непроглядная стена тумана? – спросил он наблюдая, за пустыми руками.
Я пожал плечами.
– Мне пришлось долго думать об этом, – продолжил Пророк. – Хотя и не могу утверждать наверняка, но он был создан, чтобы заставить людей остаться наедине с собой. В жизни мы избегаем одиночества, пугаясь его, словно наказания. А тут, хочешь – не хочешь, а приходиться быть одному и думать, думать, думать… В мире живых мы вооружены тысячью способов избежать болезненных переживаний оставляемых жизнью внутри каждого из нас: страха, тревоги, боли… Чуть что, можно всегда кому-нибудь позвонить, или пойти, посмотреть, почитать, выпить, поиграть – что угодно, лишь бы не чувствовать. Тем самым мы лишали себя возможности понять, что именно в себе и в жизни не нравиться, и постараться изменить это. Но мы считали боль врагом, и бегали от нее всю жизнь, пока не оказались здесь – за гранью жизни.
Никогда не думал, что произнесу эти слова вслух, но я действительно благодарен, что когда-то меня изгнали из родного места, заставив научиться быть одному. Благодаря этому я многое понял. Точно так же я благодарен этому Туману. Все это время он помогал мне и дальше оставаться наедине со своей болью, страхами, ненавистью и злобой.
– Для чего ты мне все это рассказываешь? – спросил я Пророка.
– Потому что мы встретились в тот момент моей… смерти, когда я смог ответить на один из самых важных для себя вопросов, и теперь чувствую, что мне уже незачем находиться в Городе. Мне пора идти дальше. Я говорю тебе потому, что именно осознание и прочувствование всего пережитого в одиночестве, помогло мне преодолеть главное испытание.
– Вы о чем?
– До последнего момента я и сам не знал… В конце пути тебе, как и каждому из нас, предстоит столкнуться с воплощением всех своих страхов и неприятных чувств. Если ты всем сердцем примешь, что ни одно явление, или событие, или человек в Мире не создаются для страдания, а лишь для осознания чего-то важного, для твоего личного развития, тогда ты пройдешь последнее испытание.
Когда Пророк замолчал, я услышал приближение странного звука. Чуть погодя в нем можно было узнать рычание мотора.
– Когда-то через эту остановку не проходил ни один маршрут. Это место, как и человек прозябающий в нем, было создано, но не выполняло своего Предназначения. Когда-то я испугался столкнуться лицом к лицу со своей болью. И это не дало мне осуществить возложенную на меня миссию до конца. Я испугался и предпочел быть мудрецом для нескольких десятков человек, нежели Пророк для тысяч. Я, как и большинство, выбрал размеренную скуку, нежели непредсказуемый риск… Обездвиженность вместо движения. Смерть, а не жизнь…
Звук работающего мотора приближался, пока не остановился напротив нас. Затем раздался еще какой-то короткий звук работающего механизма. Пророк подошел ко мне, и протянув руку, скомандовал:
– Пошли…
Я схватился за ладонь, словно это был спасательный круг. Встав со скамейки, не раздумывая прыгнул в туман.
– Прежде чем уйти, я должен был дождаться тебя… – послышался голос идущего впереди человека.
– Откуда вы узнали, что я должен прийти? – недоумевал я.
Он хмыкнул:
– А ты сам как думаешь? Я же Пророк… Осторожно, ступеньки!
Несколько шагов и мы оказались в салоне автобуса. Двери позади со скрипом закрылись, и машина тронулась с места. Движение ощущалось лишь покачиванием, да звуком работающего мотора – окна словно заклеены белой бумагой.
В салоне кроме нас никого. Пророк сразу же сел на первое попавшееся место, а я, пытаясь хоть что-то понять, остался стоять, вцепившись в поручень.
– Хватит думать! Просто наслаждайся движением, – сказал шутливо он, и жестом предложил присесть рядом. Я так и сделал. – Я не знаю, сколько у нас в запасе времени, но не факт, что мы будем ехать долго. Постарайся сейчас превратиться в губку, и впитывать мои слова, пытаясь все запомнить. От этого зависят твои шансы пройти последнее испытание. Потом сам у себя в голове все расставишь по местам.
– Вы меня напугали… этим… испытанием, – признался я.
– Если ты боишься, значит еще не до конца понял, что проблем не существует… а есть лишь препятствия, которые помогают нам вырасти, стать лучше, очистить еще один слой.
– Слой?
– Да, – кивнул Пророк. – Человек всю жизнь должен очищать с себя слой за слоем. Их, как шрамы, оставила на нас жизнь пока мы росли и взрослели. Именно это и есть движение – избавление от ненужного в нас самих и приобретение свободы. Это главная задача каждого. Мы будем перерождаться, пока не счистим все слои, и не останемся совершенно чисты.
– Но зачем?
– А ты сам не догадываешься? Чтобы свободно воплощать волю Общего Потока…
– Можно подробнее? – немного рассердился я. Уж слишком много информации.
– Нельзя. У нас, как бы смешно это не звучало, совершенно не осталось времени.
– Но почему? – удивился я.
– Перестань задавать вопросы и послушай! Просто слушай… – Пророк как всегда оставался спокоен, но в интонациях появилось еле заметное волнение. – Ты подошел к самому краю пропасти, и выбора у тебя не осталось – или прыгать, или возвращаться назад, продолжая волочиться в тумане вечно.
– Вы говорите о последнем испытании?
– Оно только называется так. На самом деле это никакое не испытание. Просто тебе, чтобы преодолеть черту и наконец-то выбраться отсюда, придется подвести итог.
– Что еще за «итог»?
– Просто слушай! Когда понадобится, ты сам все сможешь понять, я уверен. Единственное, что от тебя потребуется – это выйти за рамки обыденности и взглянуть на все со стороны, стать наблюдателем своей жизни, своих проблем и вопросов. Постараться увидеть дилемму исчезнувшего времени с помощью подсказок – разделить окружающий тебя мир, Твой Мир на составные части, а затем собрать его вновь. Лишь так ты сможешь ответить на загадку последнего испытания.
– И что же это за загадка?
– Найти на нее ответ предстоит каждому, кто хочет переступить черту Своего Мира и вырваться за рамки.
Я словно понимал Пророка, но совершенно не то, что он хотел донести до меня.
– Кто ты?
– Что?! – не ожидая такого вопроса, я растерялся, совершенно не зная что сказать.
– КТО ТЫ? – еще четче повторил он. – Если ты найдешь ответ на это вопрос, то сможешь найти и выход. Все мы в Этом Мире должны разгадать загадку. По сути, все наши поиски и сводятся к банальному вопросу – кто я есмь.
– Ну, это совсем не сложно! – обрадовался я простому решению. – Тут даже думать особо не над чем!
– И-и? – Пророк вскинул брови, насмешливо относясь к моей удали.
– Я – Проводник! – с готовностью выпалил я, предвкушаю скорую победу. Но… так ничего и не произошло. После моего громкого возгласа, наступившая тишина казалась еще более неприятной. Лишь спокойный рев мотора не давал мне сгореть со стыда. Пророк театрально, неспешно огляделся, всем своим видом показывая мне, что ничегошеньки не происходит, а затем остановил взгляд на мне.
– Если бы все было так просто.
– Но… – хотел я возразить, когда Пророк жестом остановил меня.
– Тебе пора. Кажется, сейчас будет твоя остановка.
Стоило ему договорить, как автобус замедлив ход остановился, и двери с готовностью открылись.
– Говорил же, что времени совсем нет. Не забудь… – он протянул мне часы, которые я сразу же положил в карман. – Раздели все на части, попробуй посмотреть со стороны, а затем вновь соедини. Тогда ты и узнаешь ответ на вопрос – кто ты. Прощай, Проводник.
На этот раз мне совсем не пришлось блуждать в тумане. Стоило сделать всего несколько шагов, как я уперся в большую дверь. Дотронувшись до длинной деревянной ручки, сразу узнал ее, словно встретил старого приятеля – двери Вокзала!
А мне-то было интересно, в какое еще из страннейших мест закинет меня провиденье на этот раз. Честно говоря, лучше уж так, чем очередной «персонаж» на пути.
– Вы заходите?! – неожиданно раздался голос возле самого уха. Обернувшись, я увидел лишь силуэт, тонущий в белой дымке. – Разрешите пройти.
Я рефлекторно отступил на шаг, так и не ответив незнакомцу. Тут же раздался скрип открывающейся двери – немедля силуэт прошмыгнул в появившийся прямоугольный проход. Я последовал его примеру, зайдя внутрь Вокзала.
Удивление настигло меня позже… Сначала я просто стоял, озираясь по сторонам, наблюдая за ожившим зданием. Где та прежняя тишина и пустующие безжизненные коридоры? Где ощущение покинутости? Где запах плесени, развеянный в обездвиженном воздухе? Где забитая по углам темнота?!
Внутри Вокзала кипела жизнь! Люди непрерывно заходили в здание и выходили в туманный Город, обязательно громко хлопая дверьми, устремляясь вдоль ярко освещенных коридоров. Мраморные полы и стены блистали чистотой. Звон каблуков, шорканье подошв и раскаты колес больших чемоданов – все это наполняло Вокзал движением жизни.
Неспешно ступая в людском потоке, я потерянным путником озирался по сторонам, словно был здесь впервые. Хотя отчасти так и есть – внутри такого Вокзала, мне не доводилось бывать.