— Смотри в оба, ясно?! — шикнула на дочь, унимая свои расшатавшиеся нервы. — Одеяло расправьте, они реагируют на движения. И Марк...
Он обернулся, демонстрируя, что внимательно меня слушает.
— Стреляй, сынок, во всё, что не мы. Не думай, жми на курок.
Он закивал.
Медлить больше было нельзя. Ждать помощи неоткуда. Тот момент, когда впрягайся и делай, потому как больше просто некому. Собравшись с духом, я приставила Оюту к доске. Марку велела встать с другой стороны, а сама пошла к выходу, одной рукой таща за собой Шу, а во второй сжимая бластер.
Никто никогда не узнает, что я чувствовала в тот момент — простая воспитательница из сиротского приюта, для которой в прошлой жизни самым страшным было не заплатить за тепло в квартире и не увидеть за столом дочь, вовремя вернувшуюся домой. Как я ругалась, когда она задерживалась у подруг, как страдала, когда в комнатах становилось прохладно.
Сейчас всё это казалось незначительным. Такой пустяковой ерундой.
Сейчас от меня завесило так много... А мне хотелось забиться в какой-нибудь угол и спрятаться там от всего. Вот только не в этот раз. Не в этот...
Оюта закашлялась от дыма, но я даже не взглянула на нее. Идет, значит, всё хорошо. Меня больше заботили разбросанные тюки и то, что жужжало вокруг...
Чувствовала, что основные сложности нас ждут там, за пределами грузового люка этой пылающей космической консервной банки.
Крадучись мы выбрались наружу. Осмотревшись, я вдруг не узнала это место. Всё пылало. Корабли, платформа, тюки... Воздух колебался. Буквально все заволок черный едкий дым. И жара стояла такая, будто мы живьем в духовой шкаф попали в качестве главного блюда.
— Мам, — шепнула испуганно Оюта, — а нам куда?
— Нам к зданию вокзала, — уверенно ответила, вспомнив, где именно Шу оставил корабль. — Ищите указатели и прочее.
— Как тот? — Марк ткнул куда-то рукой.
Вскинув голову, прищурила слезящиеся глаза, но вместо таблички заметила вдруг показавшегося из-за разбитого взрывами корабля облаченного в кожаное тряпье мужика на странной летающей штуковине, очень напоминающей одноместные мотобайки на воздушной платформе. Его рожу частично снизу закрывала пластиковая маска с фильтрами. Он тоже моментально засек нас. В уголках его крысиных глаз собрались морщинки. Я была уверена, что он в этот момент, учуяв жертв, счастливо скалится.
— Мам! — заголосила Оюта, когда чистильщик вытянул руку.
Я сама не поняла, что произошло. Но в следующий момент черный байк зашелся пламенем, а сам мужик лежал под ним и светился, что факел.
— Ну, ты крута, мам, — прошептала Оюта.
Я моргнула. До меня дошло — успела выстрелить первой. Я только что убила нелюдя. И, как ни странно, но меня это обрадовало. Обрадовало и этим напугало.
Ни капли сожаления в душе, лишь тихое счастье, что я его, а не он нас.Проглотив вязкий ком вставший в горле и ни слова не говоря детям, отыскала взглядом нужную табличку с указателем и двинулась дальше. Марк постоянно оглядывался, прикрывая наши тылы, и это меня немного успокаивало.
Толковый мальчишка!
Из-за дыма мы практически ничего не видели. Дышать становилось всё сложнее.
Сообразив, что так мы скоро просто здесь свалимся, отравившись парами горящего пластика, я решила отойти от платформы дальше. Да, там нас лучше видно, но и нам понятнее, куда идти. Так мы обошли несколько раскуроченных кораблей.
Оюта периодически по-детски попискивала, когда на одеяле, ползущем вслед за магнитной грузовой доской, появлялись все новые личинки.Как ни странно, я совершенно перестала их бояться. Меня более заботили чистильщики, которых становилось всё больше. Но они крутились ближе к скоплению брошенных кораблей, мы же старались сделать круг и обойти их стороной.
Пока эта стратегия нас не подводила.
— Червь! — неожиданно вскрикнул Марк, и, дернувшись, я послала вперёд огненный пульсар, особенно не приглядываясь.
Ползучая мерзость моментально изжарилась, но это привлекло к нам ненужное внимание.
Жужжание двигателей резко усилилось, и нам наперерез выскочили твари уже совсем иные. Мимо моей руки пролетел пульсар и разбился о высокий парапет, больно обжигая кожу на плече. Марк выстрелил в ответ.
Вскинув руку, я судорожно нажимала на курок, пытаясь достать живые мишени. Они палили в ответ. Схватив Оюту свободной рукой, вытолкнула её за свою спину. Сообразив, что к чему, она перехватила у меня доску и понеслась вперёд, таща её следом.
Дым становился гуще. Мы пытались оторваться, но ничего не получалось. До меня медленно доходило, что нападающие крепко сидят у нас на хвосте. И тот факт, что мы ещё живы — не наша заслуга. С нами просто играли. Подгоняли нас выкриками, свистом.
Эти твари резвились, загоняя, как зверей, женщину с детьми.
Разозлившись, я прицелилась лучше и, наконец, достала одного из них.Он заорал, сбивая с себя пламя, и мешком упал на платформу.Улюлюканье резко прекратилось.
— Марк, беги за Оютой! — всё, что успела я прокричать, сообразив, что единственный способ спасти детей — отвлечь это стадо нелюдей на себя.
Раздалась очередь оглушающих выстрелов.
Чистильщиков словно покосило. Они соскальзывали с сидений байков и с глухим ударом падали на металлическую платформу.
Взглянув на Марка, поняла, что он не побежал, а удивленно смотрит в сторону Оюты. Обернувшись, чуть не заверещала как дочь, только не от страха, а от счастья. Шу все так же лежал на доске, вот только глаза его были открыты и рука с бластером поднята.
— Боги, как же я тебя люблю! — вырвалось у меня. — Как же я тебя люблю, Шу!
— Выберемся, всех стрелять научу, — проворчал он. — Мы где?
— Уже рядом, — пробормотала я куда уверенней. — Идем по знакам, но везде чистильщики и...
Я не договорила, Марк пристрелил очередного червя.
— Ясно, — Шу слегка повернул голову и взглянул на свой второй бластер в руках мальчугана.
Прищурился, но смолчал. Выглядел он слабым, бледным. На рубашке из-под торчавшей из плеча трубы растекалось пятно крови.
Это быстро поубавило мою радость.
— Марк, пошевеливаемся, — негромко прокричала и принялась выискивать очередной указатель.
Оюта цепко держала доску и легко ей маневрировала, максимально не тревожа Шу. Мой гурсан хоть и был в сознании, но мало чем мог помочь.
Он стремительно терял кровь.
И это придавало мне скорости.
Глава 35
Сделав огромную дугу, мы всё же подобрались к зданию вокзала, но не с той стороны. Трудно было в этом хаосе найти максимально верный путь, но теперь наш корабль находился за лабиринтом из пылающих конструкций. Сбоку догорал упавший межзвездный тягач. А впереди обломки рухнувшей вышки диспетчеров, административного здания космопорта, подорванных шлюзов и кто знает чего ещё. Всё это сдобрено агрессивными от жары и дыма личинками и червями. Здесь их, казалось, больше всего. Или, возможно, они, как и мы, искали спасение из этого огненного ада.
— Это не обойти, да? — Оюта первая сообразила, что к чему.
— Нет, — скрывая эмоции, я покачала головой. — Потеряем время. Возвращаться тоже никак. Обходить упавший тягач — ещё один огромный крюк, и неизвестно, что там дальше. Так что только вперёд.
— Там и сгореть недолго, — дочь испуганно поморщилась. — Узко же и... дым.
— Луиза, бросайте меня и на корабль бегом в обход тягача, — сдавленно прошипел Шу. — Я балласт и сильно замедляю вас.
Не слушая его, подняла руку с бластером и, жестом приказав детям стоять, пошла вперёд посмотреть, есть ли там проходы. Лицо тут же опалил жар. Глаза, и без того воспаленные, заволокло слезами.
Отпихнув с дороги изжаренного червя, прошла ещё немного и легко различила арку, сложенную из части обвалившейся стены здания вокзала и диспетчерской вышки. И там через дым и парящий от жара воздух хорошо просвечивался наш красивый бордовый такой родной корабль, вокруг которого, как назойливые мухи, летали чистильщики.
Вот гадство!
Осторожно отступив, я спешно вернулась к своим.
— В обход? — Марк взглянул на мое раскрасневшееся лицо и повернул голову в сторону, уставившись на груду металла, оставшуюся от огромного транспортного судна.
— Не имеет смысла, — пробормотала в ответ, все ещё решая, как быть.
— Я сказал — бросайте меня! — рыкнул Шу. — Код доступа на корабль ты знаешь, Луиза. Кнопку связи я тебе показал. Бегите немедленно!
— Не кричи! У тебя от напряжения кровотечение усиливается, — рыкнула я на него. — Там кишмя чистильщиков. Без тебя мы уже покойники. Так что я тебя умоляю, Шу, закрой сейчас рот и побереги силы ещё на одну перестрелку. Я пока этот код введу и меня, и Оюту, и Марка трижды там прихлопнут и там же кремируют, развеяв прах по ветру!
— С мамой, когда она злая, лучше не спорить, — тихонько шепнула ему Оюта, напугано поглядывая на меня.
— А если все же по прямой? — Марк указал на то место, откуда я только что вернулась. — Пройдем с доской?
— Местами пламя совсем близко, — я почесала покрывшийся потом лоб рукояткой бластера и поймала себя на том, что переняла этот жест у притихшего Шу.
Мой гурсан сейчас смотрел на меня такими злыми глазами. Беспомощность ему была не по нраву. И я его отлично понимала.
— Я подвел всех, да? — наконец выдал он.
Его фраза вызвала такое недоумение, что я приподняла брови.
— Вроде из нас двоих обычно глупости несу я, — не к месту пошутила и покачала головой. — Лежи и береги силы, Шу, пока я думаю.
— А чего думать? — Марк пожал плечами. — Бежать надо. Что мы тут торчим? Ай?
Он шугнулся в сторону. Моргнув, я с замиранием сердца уставилась на жирную личинку, отчаянно пытающуюся залезть в его штанину через низ. Укусить ей мешала только высокая резинка его толстых не по сезону носков.Мне потребовалась секунда, чтобы прийти в себя, и в следующее мгновение я уже голыми руками оттаскивала эту крысоподобную тварь от своего теперь уже точно сына.