— Нет, — Оюта снова покачала головой, — это уже второй. Первый весь на ноги ушел. Но стопы раздуваются, па.
В голосе дочери я неожиданно услышала страх.
— Ничего, милая, скоро эти дяденьки прилетят и помогут, — Шу ободряюще улыбнулся и взглянул на марионера.
Марсианин облизал губы и откинулся на кресле.
— Ты как допустил? — снова прямой вопрос.
— А вот так, Демьян, — муж скривился, его лицо на мгновение стало таким злым. — Первым поймал штырь и заработал чем-то по затылку.
— Мама через огонь по железной платформе бежала, — тихо, словно делясь секретом, шепнул Марк. — Там дышать было нечем. Такое пекло, а она бежала и нас на магнитной доске тащила за собой. Папа совсем плохим был. Я думал — конец всем нам, а она вытащила.
Пожилой миранец, наверное, впервые за все время взглянул на меня. Столько уважения скользило в его взгляде. Такого отцовского, основательного.
— А я всегда говорил — человеческие женщины хрупки снаружи да несгибаемые внутри. Так что, Шу, сынок, все ещё хочешь сидеть в своем кабинете, или всё-таки займешь моё место? Я механик, да и не возраст мне мотаться. Уже никак. Тем более, женщина твоя не чужая нашей Кристе и её малышке. И Суниру, конечно. Хочешь ты или нет, а частью нашей семьи всё равно станешь. Судьба у тебя такая, гурсан. И кусок земли справа от нас всё ещё пустует...
— Ратхар, у тебя, хвостатый, совесть есть? — взмолился Шу. — Я раненый лежу здесь, у меня жена в медкапсуле. А ты меня обрабатываешь!
— Ну, так беру тепленьким! У меня две дочери, мне нужно позаботиться об их будущем. Третья моя, пусть и не кровная, но дочь, жена Демьяна. Суниру я афор и никак иначе. Его жена — воспитанница твоей жены. Считай, не чужая. Так чего бы мне и тебя в семью не прибрать. Тем более, у тебя вон сынок — готовый жених. А у меня, повторяю, дочери.
— Черная дыра тебе на голову, Ратхар! — Шу закатил глаза. — Ему только девять.
— Я миранец! У нас договоры на брак и раньше делаются.
— Эээ, нет! Погодите, — спохватился Марк. — Я, это того, женится не готов! Я только паспорт получил. Дайте волей насладиться...
Первым, как ни странно, но захохотал тот самый суровый Демьян.Покачав головой, он снова взглянул на монитор перед собой.
— Шесть часов, ШуЭхор, три прыжка. Беру вас в захват, и на твоем ядре прямиком на Оюту. Должно хватить. Если нет, то на пути шесть легальных точек, где можно подзарядиться.
Только в этот момент я поняла, что мужчины просто отвлекали нас болтовней, а сами быстро просчитывали план нашего спасения. Уважения к ним у меня разом возросло в сто крат.
Прикрыв глаза, я выдохнула. Напряжение медленно спадало.
Глава 36.2
«Шесть часов» — для меня это звучало как целая вечность.
Шесть часов боли!
Шесть часов страха и переживаний за Шу!
Шесть часов, разделяющих нас от завершения этого кошмара.
Каких-то шесть часов. Но кажется — это целая жизнь.
— Подкати капсулу ближе к... отцу, — тихо едва слышно попросила Оюту, чувствуя, как пока сложно мне привыкать к новому семейному положению.
Вроде и все правильно сказала, а вычурно как-то. Необычно. Но дочь, казалось, легко приняла то, как я обозначила Шу. Наверное, она уже давно вынашивала мечту, что мы поженимся, поэтому сейчас ей так просто.Ей, а не мне.
Я вдруг сообразила, что у меня за столь короткий период просто вся жизнь с ног на голову перевернулась. А я так старалась успеть за своим проворным гурсаном в поисках дочери, что и не заметила этого.
— Хочешь следить за ним? — Оюта подозрительно приподняла густую смоляную бровь. — Вся информация о его состоянии на втором мониторе. И скажу я тебе — дела у него получше твоих, мама. Лежи и хватит за всех переживать.
Выслушав сию тираду, даже растерялась. Вот так значит, быстро она забыла, кто ей насморк лечит.
— Что-то кое-кто слишком взрослым стал, — недовольно прохрипела, горло жгло нестерпимо.
В ответ моя прелестная дочурка лишь упрямо выпятила подбородок вперёд.
— Не вредничай, — уже мягче попросила одними губами, зная, что порой спорить с ней бесполезно.
— Оюта, слушайся маму. Хочет ближе — подкати. Переживать в её состоянии вредно, — голос Шу звучал куда увереннее моего. — И не позволяй ей разговаривать.
Дочь чуть помялась и всё же подкатила капсулу к креслу Шу вплотную. Повернув голову, он взглянул на меня и улыбнулся.
— Потерпи немного, Луиза, скоро мы полетим домой. Я всё думаю над словами Ратхара, может, он и прав. Наш с тобой дом большой и находится в отдалении от основного поселения. Там неуютно. Я вроде и занимался им, но с трудом сейчас припоминаю, что там и как. Тебе наверняка бы хотелось самой всё обставить... Да и вообще решить, какой дом нам нужен. Сколько комнат в нем будет...
Я не ответила, уж слишком всё болело.
— Я бы хотела свою комнату, — мечтательно пропела Оюта, решив воспользоваться моим состоянием и понаглеть немного. — А ещё я в журнале видела дома землян. У них там даже сад есть с настоящими зелеными деревьями. Бассейн. А еще качели! И...
— Ну ты размечталась, — хмыкнул Марк, — своя комната, сад... Может тебе еще спортивную площадку? Закати губу, сестричка. Главное, чтобы холодильник был! А спать я могу где угодно, да хоть в чулане. А если он недалеко от кухни — вообще мечта!
— Ну и спи в чулане! Я тебе, что запрещаю? — фыркнула наша дочурка. — А у меня будет комната. На стенах трехмерные постеры. Потолок черный, типо, космическая дыра...
— Ой, так это у меня дыра всю жизнь над головой была? А я, дурак, это того, думал, на ремонт директор наш фигу положил...
— Марк, ты зануда! — Оюта мгновенно встала на дыбы.
— Я реалист! А ты, ну эта... Короче, сама знаешь кто. Комнату ей... Раскатала губу!
Я умоляюще взглянула на веселящегося Шу. Похоже, перепалка этих двоих его очень забавляла.
— Я так понимаю — Оюте комнату с черным потолком, а Марку личный холодильник? — выдал он. — Так? Ничего не перепутал?
— Эээ, нет, — наш малец покачал головой, — мне нафига пустой холодильник? Мне бы ваш... Битком набитый! С мясом! Можно даже ненатуральным.
— Обжора, — снова заворчала Оюта и тут же схватилась за собственный живот. Пространство огласил жалостливое бурление чьих-то пустых кишков. — Простите.
Смутившись, дочь взглянула на пищевой автомат.
— Марк, — Шу тоже повернулся в его сторону, — пользоваться им, сынок, умеешь?
— Ну, конечно! И заправлять, и даже крысу как-то там жарили ночью от воспиталок втихую.
— Фу-у-у! — Оюта мгновенно побелела лицом.
— Что «фу»? Это у тебя мамка, а у меня — что поймал, то и мясо!Марк обиженно поджал губы.
Мне в этот момент стало его так жаль. Не от счастливой жизни он смышленый такой. И отчего-то я легко могла поверить, что и крысы были в его короткой жизни за деликатес. Не из самого благополучного он приюта. Далеко не из самого!
— Не цапайтесь, — в голосе Шу послышалась усталость. — Марк, спустись в трюм и принеси оттуда что-нибудь съедобное. Брать можно все. Нос свой засовывать тоже можно во все холодильные камеры.
— Ага, — наш пострел быстро соскочил с кресла и поспешил на выход, но остановился у закрытой двери. — А там, это, личинок нет? А то не хотелось бы, это того, вот сейчас укус получить.
— Нет там никого, — Шу рукой указал на экран перед собой. — Чисто все. Отвоевались, мелкий. Давай, поторопись, гости прибудут — кормить вас некогда станет.
— Понял, — пожав плечами, он нажал на красную клавишу сбоку от двери и выскочил, как только тяжелая дверь отъехала в сторону.
— Я с ним! — с этими словами смело и Оюту.
Мы остались в основном отсеке одни. Шу медленно прикрыл глаза и улыбнулся. Мой взгляд опустился на его грудь. Кровь больше не сочилась из-под куска торчащего металла. Она медленно подсыхала, превращаясь в корочку. По трубкам системы в вену моего гурсана поступали блокаторы и обезболивающее.
— Ты действительно неубиваемый, — прохрипела я еле слышно.
— Не надрывай горло, Луиза, я тебя прошу. И я бы трижды там уже сдох, если бы не вы, мисс Вонг. Я обязан вам жизнью, моя красавица.
— Эхор, — шепнула в ответ.
— Что? — не понял он и обернулся на меня.
— Я ЛуизаЭхор, — исправила его и поморщилась.
— И то верно! — он тихо засмеялся. — Ну и семейка у нас получилась. Я, когда на фото этого мальца смотрел, прямо кожей чувствовал — мой пацан. Такой подарок судьбы! Осталось общего заделать и вообще счастье. А лучше двух! И все же прав Ратхар, чего на отшибе жить, когда можно забесплатно возле них участок отхватить? Просто записать его на твое имя. Да и марку рядом еще один оформить. Вырастит мальчишка наш — свой дом строить начнет. Хм... надо еще прикинуть, чего урвать смогу пока на должности. Все равно сразу не отпустят...
Я закатила глаза. Кто о чем, а гурсаны о своем — о наболевшем. Медленно выдохнув, взглянула на часы в верхнем углу большого голоэкрана. До прилета наших спасателей оставалось всё так же около шести часов.Время тянулось невыносимо медленно.
Глава 37
Спокойствие... Я никогда не думала, что оно может быть таким шумным и суетливым. Наполненным детскими голосами и мелкими ссорами, ворчанием и беготней. Запахом горелого мяса.
— Оюта, ты совсем безрукая! — ворчал Марк, пытаясь спасти чернеющие стейки неведомого мне зверя. — Кто тебя так готовить учил?
Услышав такое от мальчишки, улыбнулась и бросила взгляд на притихшего Шу. Его, кажется, клонило в сон, но он старательно разжимал веки, следя за нашей детворой.
— Меня никто не учил готовить, — огрызнулось моё сокровище. — Мне всего девять! У нас дома мама готовила.
— Не всего девять, а уже девять! — Марк наставил на нее невесть откуда добытую деревянную лопатку. — Всё у нее мама. Знать бы, чем ты занималась дома.
— Уж точно не была белобрысой занудой! — Оюта надула обиженно губы. — Что вообще там готовить? Закинул это мясо и сиди — жди.