— А еще, мисс Мартин, — сухо обронила Джоанна, — вы упустили из виду один важный момент — Дуглас меня не любит.
— Ерунда! Я сразу поняла, что он влюблен в тебя, еще когда он выпрашивал котенка.
— Выпрашивал моего Кена? — поразилась Джоанна. — А я думала, вы хотели избавиться…
— Я ни за что не рассталась бы с таким красавчиком! Но Дуглас сумел меня уговорить. — Кейт внимательно посмотрела на девушку. — Ты не хочешь ему помочь? Признайся ему, что не выходишь замуж за Шея.
«И они поженились, и жили долго и счастливо», — крутилось у Джоанны в голове. Господи, как все запутано!
— Мисс Мартин… — Девушка поежилась.
— Кейт.
— Хорошо, Кейт. — Джоанна улыбнулась. — По-вашему, я должна предложить себя мужчине, который меня вовсе не хочет. Вы бы как поступили на моем месте?
— Я бы ему все объяснила. И если потребовалось бы — не отступила. — Кейт взглянула Джоанне прямо в глаза. — Я его крестная, но как-то подумала, что могла бы стать матерью такого человека.
Девушка затаила дыхание.
— Тридцать пять лет тому назад Мэри Мак-Нили, Шейла Мак-Суини и я мечтали о Мэтью. Каждая из нас, как и любая другая в Каррикду, отдала бы все за него. Я была бы ему плохой женой, он это знал точно.
— Мэйра сказала, он женился из-за фабрики, — возмущенно произнесла Джоанна.
— Он знал себе цену, — заметила Кейт. — С его головой и внешностью он мог позволить себе все что угодно. Он родом с западного побережья Ирландии. Известно, что Непобедимая армада в этих краях потеряла много своих кораблей. В жилах местных жителей течет испанская кровь, как, например, у членов семейства О’Мейли. Мэтью был, конечно, лучше всех.
— А Шейла безразлично относилась к мужу? Мэйра сказала: это был брак по расчету.
— Тридцать пять лет назад Мэтью сделал свой выбор. Фабрика стала лишь приложением. У моего отца тоже было много денег. Я нравилась Мэтью, мы неплохо проводили время. Но я отличалась легкомысленностью.
Шейла была совсем другой — в рот Мэтью заглядывала, никакой самостоятельности. Сегодня ей не мешало бы осмотреться. Майлса не вернуть, а без участия Шея в бизнесе фирмы наступит коллапс. Ты говоришь, равнодушна к мужу? Да она без ума от него была, всегда. Правда, если бы трезво его оценивала, то избежала бы многих страданий и обид.
Думаешь, почему у Дугласа было такое печальное детство? Очень просто — он не походил на Мэтью. Я все это тебе рассказываю, дитя мое, чтобы ты лучше поняла Дугласа.
— Я вам очень благодарна, — тихо призналась девушка. — Мне кажется, у Мэйры не было шансов.
— Объясни, что ты имеешь в виду, — озадаченно попросила Кейт.
— Я не хотела об этом думать, но многие прямо или косвенно намекали, что Шей — сын Мэтью, ребенок от любимого человека. — Слова давались Джоанне с трудом.
— Господи! Надеюсь, ты ни с кем это не обсуждала. Да, Мэйра родила сына от мужчины, которого любила, но это ее муж. Откуда у тебя такие бредовые идеи?
— Сама додумалась, — смутилась девушка и поведала Кейт о своем невольном расследовании и бесконечных инсинуациях окружающих.
— Ты меня поразила, — призналась женщина. — Я даже не знала, что такое творится. А вдруг и Шейла… Должна тебе сказать, Мэйра уникальный человек. Джим О’Мейли познакомил ее со своим кузеном Мэтью накануне свадьбы. Тот сразу пленился девушкой. Но Мэйра хранила верность любимому.
Мэтью, видимо, в то время остро нуждался в женском тепле и внимании, и у них с Шейлой будто новая жизнь началась. В результате на свет появился Майлс. Жаль, это было лишь временное улучшение в отношениях между супругами. Только теперь я до конца поняла, что тогда происходило.
— Вы станете что-либо предпринимать, чтобы остановить сплетни?
— Нет. Зачем? Я знаю, что Шей — сын Джима. Стоит ли кому-то что-то доказывать? Шейле придется кое с чем смириться. Такова жизнь, не правда ли, Джо? Надо учиться верить людям.
Во время обеда Кейт решила взять быка за Рога.
— Мы видели тебя! — тоном инквизитора объявила она Дугласу. — В лагере жестянщиков.
— Да? Неужели? — невозмутимо откликнулся тот. — Я проводил разведывательную операцию. Парни что-то знают о фабричных делах, но помалкивают.
Джоанна поднялась к себе переодеться. Когда она спустилась, Кейт куда-то лихорадочно собиралась.
— Представляешь, позвонила подруга. У нее, кажется, начались схватки, а дома никого нет. Я лечу туда. Справишься сама, дорогая? В доме останутся кухарка и Пэдди, в случае чего, они тебе помогут, — выдала Кейт и исчезла.
Через несколько минут Дуглас, очнувшись от раздумий, предложил:
— Сегодня хороший вечер. Давай куда-нибудь сходим.
— С удовольствием. Но разве тебе не надо на фабрику?
— Подождут. Днем ничего случиться не может. Хочешь, поедем к морю? — Дуглас проводил девушку к машине, помог устроиться и приказал Флэнну тихо сидеть на заднем сиденье.
Джоанне было легко и радостно, и все потому, что рядом человек, который дарил ей необыкновенное ощущение покоя и защищенности.
— Это синий час, — затрепетала от восторга девушка, когда машина остановилась.
Дуглас поднял на Джоанну ясные, лучистые глаза и терпеливо ждал разъяснений, хотя прекрасно понял ее состояние. Девушка и раньше замечала его необыкновенную душевную деликатность: он никогда не перебивал собеседника и всегда был очень внимателен к людям. Чувство умиротворения теплой волной окатило Джоанну. Воображение рисовало милые заманчивые картины: Дуглас склоняется к маленькой дочурке, Дуглас ведет за руку свою уменьшенную копию…
— В синий час разговаривать запрещено? — тихо-тихо спросил Дуглас.
Джоанна вспыхнула, радуясь, что он не может прочесть ее мысли.
— Прости. Просто здесь так хорошо, что я буквально растворилась, улетела куда-то. — Джоанна неопределенно махнула рукой в сторону не то моря, не то скал.
— Но ты смотрела не в туманную даль, — спокойно подметил Дуглас. — Ты смотрела на меня.
— Прости, — шепнула девушка.
— Я не жалуюсь. Очень даже приятно, когда тобой любуются, — пошутил он. — Может, пройдемся? Для тебя это синий час, я бы назвал его сумеречным. Хорошее слово, весьма романтичное.
Помогая Джоанне спуститься с небольшого, поросшего травой склона, Дуглас предложил:
— Возьми меня за руку, будь умницей. Не хочу, чтобы ты оступилась. — Он и не подозревал, что в его словах девушке слышится двоякий смысл.
Словно под действием гипноза, Джоанна повиновалась.
— Почему ты назвала этот час синим? — не унимался Дуглас.
— Просто так, я ведь фантазерка. Я была забавным ребенком с очень развитым воображением. Любовь к цвету — это у меня от матери, она художница.
— Расскажи еще что-нибудь. Я только подумал, как мало о тебе знаю.
— Да рассказывать в общем-то не о чем, — растерялась девушка.
Она поведала Дугласу об отце-фермере, о своих планах поработать в школе, о родном городе Ярмуте.
Джоанна будто парила в воздухе от тихой радости. Это было так замечательно — бродить по берегу рука об руку с сильным, незаурядным человеком, смотреть на резвящегося пса и болтать без умолку о том, о сем!
— А теперь — ты, — приказала девушка.
Он попытался отшутиться:
— Мы так пропустим сумеречный час.
Но потом все же рассказал о своем детстве, школе под Дублином, о юношеских переживаниях.
— Майсл уводил у меня всех моих девушек, — с грустью в голосе произнес Дуглас.
— Тебе, наверно, его не хватает, — осторожно предположила Джоанна.
— Да. Но самое ужасное — видеть страдания матери. Ты, наверно, догадалась, что Майлс был для нее светом в окошке. Учти, мать ничего не знает о его деловых перипетиях. Отец все скрывает от нее. Он более душевный человек, чем может показаться на первый взгляд. Отец не занимается пустословием, он действует.
Джоанна смотрела на Дугласа и размышляла о сложных отношениях между членами одной семьи. Вера и недоверие, любовь, самоотдача, равнодушие и бессмысленная жестокость сплелись в один тугой узел.
Голос Дугласа вывел ее из задумчивости:
— Ты с радостью ждешь возвращения на родину? Наверно, чувствуешь себя очень одинокой.
— Одинокой?! — Джоанна забыла об осторожности. — Разве я могу быть одинокой с тобой? Господи, что я натворила? — спохватилась она. — Прости, я сказала глупость, надеюсь, никто ничего не слышал.
— Как раз я все слышал и так счастлив! Пусть весь мир услышит об этом! Я не хочу говорить тебе «прощай».
Джоанна пребывала в смятении, признание рвалось с губ.
— Я тоже, — замирающим голосом произнесла она и прикрыла глаза. — Мне было так хорошо!
— Кейт сказала, ты не выходишь за Шея. — Дуглас внимательно посмотрел на девушку. — А теперь объясни, пожалуйста, с чего ты взяла, будто не нужна мне. Моя единственная мечта в жизни — ты!
Джоанна почувствовала внезапную слабость. Сердце неистово билось в груди, его биение отдавалось в горле, в висках. Что делать? Этого не должно быть! Но Джоанна уже знала — противиться своему чувству так же бессмысленно, как пытаться остановить бег морских волн.
— О Дуглас! — простонала она. — Я не знаю, что сказать.
Дуглас бросил на землю пиджак, и они уютно устроились среди травы и диких цветов. Обняв любимую за плечи, мужчина долгим, внимательным взглядом всматривался в нежное, такое родное лицо.
— Признайся, почему ты решила, что я не хочу тебя?
Джоанна рассказала о просьбе Шейлы вести себя осмотрительно, напомнила ему о его собственной сдержанности.
Дуглас выглядел растерянным.
— Как же нам это исправить?
Губы Джоанны дрогнули и призывно раскрылись. Дуглас припал к этому источнику радости и блаженства и все никак не мог утолить терзающую его жажду.
— Вот я и приведу в семью дизайнера, — нежно сказал он некоторое время спустя. — Ты, конечно, догадываешься, что только поэтому я делаю тебе предложение.
— Предложение? — ахнула Джоанна. — Ты мне… ты просишь меня выйти за тебя замуж?
— Не прошу, а настаиваю.