– Бедный Тедди, – ехидно усмехнулся Хорт.
Софи поднялась со своего хрустального трона и величественно прошествовала мимо Хорта.
– Я думаю, Кларисса просто заколдовала его фигурку и табличку с именем, чтобы он всегда хорошо выглядел на карте. Феи-крестные любят жульничать. – Она провела ладонью по карте, которая тут же снова превратилась в золотистую жидкость и сама втянулась во флакончик на шее Софи. – Честно говоря, мне мало дела до севшего в лужу короля и принцессы, которая пока так и не стала королевой, но при этом настолько занята, что не может найти времени, чтобы написать своей лучшей подруге. У меня, в отличие от нее, забот гораздо больше. Я должна руководить школой, в которую пришли сто двадцать пять новых никогдашников, для которых Тедрос и Агата – это древняя история. Зато с меня они глаз не сводят. Кроме того, на мне еще эти бестолковые Читатели, которых мы теперь вынуждены принимать в школу. Они же ничегошеньки не понимают!
Софи тяжело вздохнула и продолжила, покачав головой:
– Представляешь, в самый первый учебный день одна ужасно неповоротливая девица из Гавальдона разгромила, можно сказать, всю классную комнату. Так что у меня и без камелотской парочки проблем хватает, спасибо. И вообще думать о Тедросе – да и вообще о ком-либо из парней – для меня пустая трата времени. Я, знаешь ли, вполне счастлива одна, когда меня никто не беспокоит и я ни к кому не привязана и никому ничем не обязана. Нет, у меня теперь другая мантра: «Дай-ду-да». Это смесь счастливого «Дай себе свободу» и веселенького «Шаб-ду-да». Я предпочитаю жить тихо, скромно, заниматься своими студентами…
– Ага, ты ведешь очень скромную жизнь. Двух недель с начала учебного года не прошло, а ты уже устраиваешь Танцевальный вечер Декана под названием «Ночь тысячи Софи». И на эти танцульки все должны прийти в карнавальных костюмах, сделанных по мотивам твоей волшебной сказки. Ужас, до чего скромно! – ехидно ввернул Хорт, не переставая вместе со своими помощниками полировать тряпочкой приехавшую на свое место статую Софи в плаще и с цветочным, напоминающим корону венком на голове. – Не говоря уж о том, что каждый день ты забираешь с занятий половину своих студентов, чтобы украшать здесь все по твоему желанию.
Хорт обвел взглядом бальный зал, забитый никогдашницами в модных кожаных коротких платьицах и высоких черных сапогах, и никогдашниками в кожаных куртках-косухах и узеньких, в обтяжку, черных джинсах. Все они были заняты работой – развешивали на стенах гобелены с изображением знаменитых сцен из жизни Софи, когда она была студенткой; протирали разноцветные витражные стекла, с которых смотрело лицо Софи; скребли мраморный пол, украшенный инкрустированными эмблемами в виде красной буквы «S», окруженной с боков оливковыми ветвями и увенчанной сверху золотой короной.
– Я забираю с занятий не только студентов, – лукаво улыбнулась Хорту Софи. – Ты тоже здесь, и тоже помогаешь.
– Помогаю, – признал Хорт. – А за это с тебя причитается танец.
– Декан свои танцы авансом не раздает, – недовольно наморщила носик Софи.
– Но если тебе вдруг захочется? – спросил Хорт, чувствуя, что начинает потеть.
– В данный момент мне хочется, чтобы ты надел рубашку, – ответила Софи, разглядывая обнаженный скульптурный торс Хорта.
– По-моему, я ее где-то потерял, – пожал плечами тот.
Софи неопределенно повела бровями.
– Э… профессор! – раздался чей-то тоненький голосок.
Хорт и Софи обернулись.
– Кто-то постучал в дверь, – робко сообщила им маленькая никогдашница с прелестным личиком вампирши.
Снова раздались громкие удары, эхом разнесшиеся по всему залу.
– В самом деле? – удивилась Софи, когда стук прекратился. – А я ничего не слышу.
– Между нами, мне этот замок больше нравился таким, каким он был раньше, – заброшенным и грязным, – заметил Хорт, стирая кончиками пальцев пятнышко со статуи Софи. – Сейчас здесь стало слишком чисто. Так чисто, так прибрано, будто мы хотим что-то замаскировать.
– Чушь. Не понимаю, как может кто-то предпочитать Зло в его старом облике, – презрительно надула губки Софи, глядя в окно на обновленные – точнее сказать, перестроенные – башни Обмана, Коварства и Предательства, освещенные теперь веселенькими красно-золотыми бумажными китайскими фонариками. – Прежнее Зло было слишком темным. Слишком мрачным и непривлекательным. Не удивительно, что тогда мы постоянно проигрывали, потому что изначально действовали как обреченные на поражение!
– То есть ты хочешь сказать, что Зло тысячи лет терпело неудачи и ждало, когда же наконец явишься ты и спасешь его? – с каменным лицом спросил Хорт.
– Дорогой, если бы не я, Зло так и продолжало бы вечно оставаться в тени Добра и непременно проигрывало ему в конце каждой волшебной сказки. А каким еще мог быть исход любой истории, если Зло всегда выступало в роли второй скрипки, было неприглядным, омерзительным, отталкивающим? Разве могло победить такое Зло? А посмотри, каким Зло стало теперь – новая щегольская форма, новые классы для занятий, новые учебные дисциплины, новый замок… – Софи перевела дыхание и продолжила: – Зло приобрело новый облик, оно должно стать модным брендом. Вот почему я пригласила на наш танцевальный вечер студентов-всегдашников. Я хочу, чтобы они увидели, что Зло перестало быть уродливым сводным братом Добра. Что Зло стало юным, пленительным и модным. Этот танцевальный вечер будет не просто веселым праздником – он станет водружением нового флага на башне. Флага, который возвестит всему миру, что настало время Зла. И если, увидев это, кто-то из всегдашников захочет перейти в наши ряды, мы с удовольствием примем его. Дай-ду-да!
Софи щелкнула пальцами – и сразу откуда-то появился костлявый смуглый парень с крысиным лицом и подал ей стакан сока зеленого цвета.
– Я права, Богден? – спросила его Софи.
– Дай-ду-да, – писклявым голосом ответил тот.
– А этот что здесь делает? – покосился на крысеныша Хорт.
Послышался новый, еще более громкий стук в двери.
– Богден из-за Дальнего леса? – с наивным видом уточнила Софи, по-прежнему не обращая внимания на стук, и натянутым тоном продолжила: – Разве вы не видели его у себя в классе, профессор Хорт? Ведь вы, если я не ошибаюсь, преподаете в нашей школе историю Зла? Или у вас просто нет привычки обращать внимание на студентов, которых вы учите?
– Начнем с того, что историю я согласился преподавать здесь совсем недавно, и только из уважения к вам, декан, потому что эту должность никто не хотел занимать. Известно, что все мои предшественники погибали, – стиснул кулаки Хорт. – Между прочим, леди Лессо определила мне совершенно иное задание, и на вашей волшебной карте моя фигурка должна была бы находиться сейчас где-то в Девичьей долине. Там мне предстояло сразиться с драконами и эльфами и, возможно, даже стать главным героем своей собственной сказки. Но вместо этого я отложил свое испытание, чтобы помогать вам…
– Как декан я имею право изменять задание любому студенту так, как нахожу наиболее верным, – перебила его Софи.
– …А во-вторых, мне очень даже хорошо известно, кто такой Богден, – продолжал свое Хорт. – В первую неделю занятий он не справился ни с одним моим заданием и ни с одним заданием других учителей тоже, а это означает, что Богдена следует немедленно отчислить из школы. Вы сами установили правило: тот, кто провалил три контрольные кряду, может идти собирать свои вещички.
– Я знаю правила, которые сама установила, спасибо. Просто у меня рука не поднялась выгнать своего собрата-Читателя, – вздохнула Софи. – Между прочим, я, как и Богден, вышла из самых низов. Ах, как же я мечтала о другой, счастливой жизни, как не хотела оставаться в Гавальдоне! Ну взбивала бы я всю жизнь масло и стирала белье, ну вышла бы в конце концов замуж, подчинилась бы мужу и… готовила! Поэтому я и начала принимать Читателей в свою школу. Они заслуживают того, чтобы оказаться в волшебной сказке.
– Тогда почему на протяжении всех первых двух недель учебы ты не перестаешь на них жаловаться? – спросил Хорт.
– Это просто из-за одной девочки-Читательницы. Она буквально разгромила всю классную комнату, все там перевернула вверх дном и при каждой встрече так злобно на меня смотрит, будто убить хочет. А вот Богден совершенно другое дело, он относится ко мне как к богине, – лучезарно улыбнулась крысенышу Софи. – Вот почему после первой провальной недели в школе я предложила ему на выбор – вернуться домой или стать до конца учебного года моим личным слугой. Он чем-то напоминает мне прежнего тебя, Хорт. Ты был таким же, пока не начал качать мускулы, чтобы стать похожим на Тедроса, помнишь?
Стук становился просто оглушительным.
– Если ты деканом выкидываешь такие номера, могу представить, что бы ты накрутила, если бы стала королевой Камелота! – заметил Хорт.
– О чем ты? – поморщилась Софи, откидываясь на спинку трона. – Заседать при дворе, слушать, как люди бесконечно тянутся к тебе со своими проблемами… Нет, это не для меня.
БУМ! БУМ! БУМ!
– Ой, да впустите же их, ради всего святого! – простонала Софи.
В тот же миг Богден вытащил спрятанный за хрустальным троном Софи красный ковер и проворно раскатал его по полу к входным дверям зала Зла, по-кошачьему шипя на попадавшихся ему никогдашников, чтобы прогнать их с дороги. Добравшись до входа, он распрямился, широко распахнул двери и снова согнулся в почтительном поклоне.
На расстеленный ковер вступила группа взрослых, они шли, так сильно размахивая руками и так громко крича, что Софи даже бросила быстрый взгляд в сторону окна, словно прикидывая, не выпрыгнуть ли ей из него.
– Вы не имеете права вот так, с бухты-барахты дергать студентов с занятий! – ревел профессор Билиус Мэнли, мотая своей бугристой покрасневшей головой.
– Вы не имеете права приглашать всегдашников в замок Зла без разрешения Директора школы! – бранилась профессор Шиба Шикс, поднимая над своей головой сжатые кулаки.