– Назначенная за мою голову цена волнует меня меньше всего, – ответила Гиневра, опуская в пруд босую ногу. – Но я хорошо усвоила полученные уроки насчет доверия к людям. Когда я была королевой, я каждую ночь выбиралась из замка, чтобы встретиться с Лансом, и мне приходилось договариваться с гвардейцами, которые обещали хранить мою тайну. А потом я доверилась человеку, который… Одним словом, не тому, кому было можно доверять. Так твой отец узнал обо мне и Лансе.
Тедрос удивленно смотрел на мать, которая впервые в жизни так откровенно рассказала ему, как изменяла его отцу.
– Иногда я с тревогой думаю, хорошо ли ты знаешь, кому можно доверять, а кому нет, – продолжила Гиневра. – Мне показалось, что пока меня не было рядом с тобой, ты слишком сблизился с леди Гримлейн.
Тедрос вздрогнул. Ясное дело, мать вспоминает сейчас ту минуту, когда она только-только возвратилась в Камелот вместе с Мерлином и Доуви, и первым, кого она увидела, войдя в Зал королей, был ее собственный сын, стоявший в обнимку с женщиной, которую Гиневра ненавидела всей душой.
– Я очень удивилась, увидев, что она по-прежнему в замке, – резко заметила Гиневра. Они оба прекрасно понимали, о ком идет речь, и им не нужно было ходить вокруг да около. – Думала, ты собираешься прогнать ее после своей коронации.
– Она была нужна мне, мама, – начиная горячиться, ответил Тедрос. – В стране назревала смута, за твою голову была обещана награда, королевство оказалось на грани распада… Мне нужен был человек, которому бы верил народ. Человек, который бы мог помочь мне. Кроме нее, никого рядом не было…
– Агата была рядом с тобой. Этого мало? – возразила Гиневра.
– Я старался оградить ее от всего, что происходит, потому и оставил леди Гримлейн в замке, – объяснил Тедрос, пытаясь защититься. – Когда ты была королевой, ты сбежала с Лансом и скрылась от всего мира. Сняла с себя все обязанности перед тем, кого клялась любить до гроба. Я с себя ответственности перед любимыми не снимаю, и в этом главное отличие между нами, мама. А все потому, что наши отношения с Агатой… ну, понимаешь, это не пародия на любовь, которая была у вас с отцом.
Гиневра судорожно вздохнула, словно получив сильный удар в солнечное сплетение.
– Это… Это не было пародией, – ответила она.
– Но и любовью тоже, согласись, – сказал Тедрос. – Если бы вы с отцом любили друг друга, мне бы не пришлось всю свою жизнь пытаться понять, что же это такое – любовь. Ты представить себе не можешь, каким одиноким я себя чувствовал, зная, что моя мать не любит моего отца. И это ощущение одиночества постоянно возвращается, когда рядом со мной нет Агаты. Потому что она единственная, кто ни разу не предал меня, не бросил в трудную минуту. Все остальные просто сбегали от меня. И ты в том числе.
Его мать ничего на это не ответила.
– Ну а чтобы слегка поднять тебе настроение, скажу, что ты оказалась совершенно права насчет Гримлейн, – насупившись, продолжил Тедрос. – Я уверен, что все это время она состояла в заговоре с посаженными в тюрьму бывшими советницами.
– Вот в это я не поверю, – негромко сказала Гиневра. – Ты знаешь, как я отношусь к леди Гримлейн, да? Так вот, она сама еще сильнее терпеть не может сестер Мистраль. Если бы я не прогнала ее, когда была королевой, Артуру никогда бы не удалось привести тех ведьм в свой замок. Что ж, в конечном итоге каждый из нас должен расплачиваться за свои ошибки.
Тедрос нахмурился, потому что заговор между леди Гримлейн и тремя ведьмами, который он так любовно выстраивал у себя в голове, разваливался на глазах.
– Тебе известно, где она живет? – спросил он. – Я имею в виду леди Гримлейн.
– Нет, – после небольшой паузы покачала головой Гиневра.
К этому времени сумерки успели смениться бархатной ночной темнотой, в которой за спиной Тедроса и Гиневры тускло светились горящие окна замка. Этого света было недостаточно, чтобы Тедрос мог рассмотреть выражение лица своей матери.
– Сестры Мистраль рассказали тебе что-нибудь? – спросила Гиневра. – О том, куда они дели деньги, например.
– Нет. Но куда-то они их спрятали, это точно, – Тедрос немного помолчал, после чего добавил: – Сказали только, что тебе известно намного больше, чем ты говоришь. Что ты просто прикидываешься дурочкой…
Гиневра вытащила ногу из пруда, сунула ее в туфлю и поднялась со скамьи, собираясь уйти.
– Погоди, – удержал ее за плечо Тедрос. – Скажи, почему ты прогнала леди Гримлейн? Пожалуйста, скажи. Мне необходимо это знать.
Гиневра какое-то время стояла молча, напряженно, потом ее плечи обмякли, опустились, и она, уже больше не порываясь уйти, заговорила:
– Она с детства знала твоего отца, Тедрос. Можно сказать, выросла рядом с ним. И была без ума влюблена в Артура, об этом знало все королевство. А когда он, возвратившись из школы, привез меня… Можешь представить, какой была реакция леди Гримлейн! Доходило до того, что я никогда не пила из стакана, который она мне подавала. Боялась, что Гримлейн меня отравит.
– Она была влюблена в отца?! – вытаращил глаза Тедрос. – И это было до моего рождения? Но в таком случае…
– Нет, Тедрос, у нее не было ребенка от твоего отца, – раздраженно перебила его Гиневра. – Именно поэтому мне никогда и не хотелось говорить обо всем этом. Я же знала, к каким выводам ты сразу придешь, сколько всего сразу навыдумываешь. Неужели ты допускаешь, что я стала бы скрывать от тебя старшего брата, зная, что у тебя нет права претендовать на камелотский трон? Нет, случись что-то такое, твой отец не стал бы скрывать этого от меня. У Артура были свои недостатки, не спорю, но мне он никогда не лгал и не изменял, за это я ручаюсь. Поэтому ты – король. А все, что говорит о тебе Змей, не имеет никакого значения.
Тедрос молчал, глядя себе под ноги и низко опустив голову.
– Что ж, пожалуй, пришло время рассказать тебе все, – продолжила Гиневра. – Я сказала Артуру, чтобы он прогнал Гримлейн из замка. Он меня не послушал. Не то чтобы я боялась, что Артур изменит мне, нет – он был слишком честен, чтобы так низко опуститься. Именно поэтому я и знаю, что Змей лжет. Но видеть, как леди Гримлейн, не скрываясь, липнет к твоему отцу, увивается возле него, я тоже не могла. Это не только бесило меня саму – слухи поползли уже по всему Камелоту. Короче говоря, я очень скоро добилась того, чтобы Гримлейн переселилась в Белую башню, и мы с ней почти перестали видеться. В тот год, когда ты появился на свет, мы с ней практически никогда не пересекались. Но даже не видя леди Гримлейн, я продолжала чувствовать ее присутствие, она словно стала тенью, постоянно стоящей между мной и твоим отцом. А вскоре после твоего рождения я все-таки упросила Артура, чтобы он позволил мне прогнать ее. Все это было непросто…
Мать все еще продолжала говорить, но Тедрос перебил ее:
– В Белой башне я видел странную гостевую комнату. Она соединяется со старой спальней леди Грим…
– Я знаю, – не дала ему договорить Гиневра. – Твой отец приказал обустроить ее сразу после твоего рождения, чтобы поселить туда слепого провидца, который рисовал твой коронационный портрет, для чего ему требовалось полное уединение. Комната, куда поселили провидца, действительно примыкала к спальне леди Гримлейн. Это было сделано на тот случай, если бы ему потребовалась ее помощь. – Мать Тедроса немного помолчала, после чего продолжила: – Если честно, мне никогда не нравилась эта комната. Было в ней что-то такое… Когда провидец, закончив твой портрет, уехал, я заставила твоего отца отдать мне единственный ключ от этой комнаты. Вот почему он оказался на твоей связке, а не на связке леди Гримлейн. Все это означает, что твой отец никак не мог воспользоваться этой комнатой, пока мы с ним оставались женаты. Понимаешь, Тедрос? Так что все свои подозрения можешь выбросить из головы…
– Тогда каким образом она попала в ту комнату? – спросил Тедрос.
– Кто попал? Куда? – напряглась Гиневра.
– Леди Гримлейн. Я пытался спрятаться от гвардейцев. Пришел в ту комнату, запер за собой дверь. А потом в нее каким-то образом вошла леди Гримлейн. Нет, она сказала, конечно, что дверь не была заперта, но я-то отлично помню, что запер ее за собой. Значит, у нее был ключ…
Гиневра медленно повернулась в сторону замка.
Тедрос увидел ее помертвевшее лицо и спросил:
– Мама, скажи, где живет леди Гримлейн?
– В Ноттингеме, – тяжело вздохнула Гиневра, покачав головой. – Погоди, Тедрос. Ничего не случилось. Ты опять начинаешь смешивать правду с ложью, реальность с вымыслом. Сосредоточься сейчас на том, чтобы найти…
Но сын уже убежал, прыгая среди прудов точно так же, как делал это в далеком детстве…
Только на этот раз он не догонял свою мать, а оставил ее у себя за спиной.
22Агата. Тайна имени
– Началась дисциплинарная комиссия! – простонала Софи. Выглядела она сегодня просто потрясающе – умытая, свежая, сияющая, в роскошном голубом с золотым шитьем сарафане и с огромными блестящими на полуденном солнце золотыми серьгами в ушах. – И все разборки только из-за того, что меня поцеловал парень, которого я совершенно не знаю.
– Действительно, к чему, спрашивается, знать, кто тебя целует?! – резко откликнулась Агата.
– Девочки, девочки, не отвлекайтесь, – нахмурилась профессор Доуви. Ее увеличенное и слегка искаженное волшебным хрустальным шаром лицо висело над обеденным столом в кают-компании «Игрэйны» и слегка покачивалось вместе с судном. – Змей по-прежнему силен и направляется в Каме…
– Так, может, это я виновата, что твой драгоценный Тедди не появился, чтобы спасти нас? – не дала ей договорить Софи, фыркнув в сторону Агаты. – Это моя вина, что твой король не справляется со своими обязанностями? Так что не смей упрекать меня за то, что я увлеклась настоящим героем, который сделал за него всю работу.
– Но мы не знаем, кто он! – воскликнула Агата. – Мы даже имени его не знаем!