Агата повернулась, увидела рядом Тедроса и Райена, положивших руки друг другу на плечи. Они смотрели куда-то вдаль – и вдруг оба одновременно застыли.
Агата взглянула в ту же сторону.
Из густого дыма вынырнул Змей. После истребления скимов от его доспехов практически ничего не осталось, целиком была видна и его бледная обнаженная грудь, и покрытые ссадинами и засохшей кровью руки и ноги. В таком виде Змей был довольно жалок, однако жив и, судя по взгляду его изумрудных, светящихся сквозь прорези сохранившейся на его лице маски глаз, по-прежнему не оставлял своего намерения расправиться с Тедросом.
Змей подошел ближе и остановился в нескольких шагах от короля.
Прямо над их головами в стеклянном ящике-сейфе поблескивал Экскалибур.
– Привет, брат, – сказал Змей.
– Я тебе не брат, – презрительно ответил Тедрос. – Я Лев, который убивает Змея. Я король, который отрубит тебе голову, чтобы показать ее своему народу. Я настоящий король.
– Ты? Настоящий? – переспросил Змей, холодно глядя на него. – Ну что ж, как говорится, время покажет.
– Твое время кончилось, – решительно шагнул вперед Тедрос.
Он скинул с себя доспехи, обнажив свою покрытую золотистым загаром грудь, и бросил на землю меч Ланселота.
– Без магии. Без оружия, – сказал он. – Давай покончим с этим сегодня.
– Тедрос, нет! – воскликнула Агата, хватая его за руку.
Тедрос оттолкнул ее и повторил:
– Только ты и я.
Змей тоже шагнул вперед, пламя горящих факелов отбрасывало на его обнаженный торс пляшущие тени.
– Только ты и я, – согласно кивнул Змей.
– Ведьмы, разметьте круг, – приказал Тедрос.
Крысы Анадиль обежали вокруг двух юношей, поливая землю маслом. Демон Эстер поджег его.
– Он сражается нечестно! – продолжала настаивать Агата.
Тедрос ее не слушал.
– По твоему сигналу, – сказал он Змею.
– Первым начинает младший брат, – издевательски усмехнулся Змей.
– Начали, – сквозь стиснутые зубы скомандовал Тедрос.
Вначале они принялись ходить кругами, присматриваясь друг к другу, как гориллы постукивая себя кулаками по обнаженной груди. Наконец Тедрос обхватил Змея за шею и, бросив его лицом в грязь внутри обозначенного огненной чертой круга, гулко ударил по голове, прямо по зеленым чешуйкам, из которых была сделана его маска, словно приросшая к лицу.
Змей перевернулся на бок и, выбросив вперед ногу прямо в грудь Тедросу, опрокинул его на спину, причем в опасной близости от огненного кольца.
– Ты должен помочь ему! – нервно воскликнула Агата, хватая Райена за руку.
Рыцарь не тронулся с места.
– Я дал Тедросу слово, – сказал он. – Это его поединок.
Змей нырнул вперед и сильно ударил Тедроса по лицу. Из проступивших ранок сразу же потекла кровь. Тедрос успел ответить прямым ударом в шею, повалив Змея навзничь, но тот, падая, успел сделать выпад и ударить Тедроса ногой в живот, заставив короля упасть на колени.
Агата с ужасом следила за тем, как рассвирепевший злодей осыпает Тедроса градом ударов. Молча, напряженно наблюдали за поединком и ее друзья, стоящие рядом с ней с внешней стороны огненного круга. Общими усилиями они наверняка могли уничтожить Змея – ведь их было десять, а он один. Уже не важно, о чем думал Тедрос, – невозможно смотреть, как его убивают!
Она подалась вперед, собираясь перешагнуть огненную черту, но Райен удержал ее и оттащил назад.
– Это его поединок, – повторил он.
Теперь эти двое боролись в обнимку, катаясь по земле. Тедрос оказался внизу, на спине, и пытался нанести Змею удар кулаком в грудь, а Змей навалился на него сверху и сумел ухватить за шею. Тедрос на глазах начинал задыхаться, терять силы, его удары становились все более неточными, несильными. Одной рукой продолжая душить Тедроса, другой рукой Змей сильно ударил короля по лицу и рассек бровь, из которой потекла струйка крови, а глаз начал быстро заплывать. Тедрос хрипел и корчился, пытаясь вырваться из смертельной хватки Змея…
– Нет! – закричала Агата, дернувшись в руках Райена.
А король тем временем уже посинел и хрипел…
Но, сумев опереться ладонью прямо об приросшую к лицу злодея зеленую маску, Тедрос из последних сил начал давить на нее, пытаясь образовать просвет между собой и телом своего соперника.
А когда ему это удалось, он подтянул вверх ногу и изо всех сил пнул Змея под ребра.
Змей отпрянул и повалился на спину совсем рядом с огненной чертой…
В следующий миг Тедрос уже навалился на него сверху и, тяжело дыша, принялся осыпать Змея тяжелыми ударами кулака, приговаривая:
– Это за Чеддика…
– Это за Ланселота…
– Это за леди Гримлейн…
– Это за Леди Озера…
Сквозь чешуйки зеленой маски Змея сочились капельки крови, его тело обмякло.
– А вот это за меня, – выдохнул Тедрос, нанося самый мощный удар.
Он остановился, чтобы перевести дыхание…
…и тут Змей неожиданно ожил и нанес Тедросу тяжелый, неожиданный удар в грудь, от которого король опрокинулся и пропахал своей обнаженной спиной борозду на земле, выскользнув при этом за пределы круга. Спина у него сразу покраснела.
Тедрос замер, лежа в грязи, – окровавленный, избитый, обожженный.
– Тедрос! – подбежала к нему Агата.
Он едва дышал, но медленно приподнял голову и посмотрел мимо своей принцессы на лежащего внутри огненного круга Змея.
Тот по-прежнему лежал, вытянувшись на спине, зеленая маска злодея, обведенная кровавой кромкой, оставалась на прежнем месте.
Агата вспомнила, что точно в такой же позе лежал Чеддик, которого Сториан нарисовал на самой первой странице сказки, сейчас, в эти минуты, подходившей к своему концу.
– Ну давай, иди и убей меня, малыш, – прохрипел Змей. – Иди и убей своего брата.
Тедрос попытался встать, но ноги у него подогнулись, и он повалился на спину. Король хотел попытаться еще раз, но Агата удержала его.
– Пусти… я должен… Агата… – выдохнул Тедрос, обливаясь кровью.
– Он убьет тебя! – воскликнула его принцесса.
– Это… мое… задание… – снова прохрипел Тедрос. – Дай мне… закончить с этим…
– Не шевелись. Ты теряешь слишком много крови, – предостерегла Агата.
Она повернула голову и увидела, что Змей зашевелился и уже делает попытку вновь подняться на ноги.
Найдя взглядом рыцаря, она твердо произнесла:
– Райен…
Рыцарь не шелохнулся.
– Это я… я должен… убить его, – прошептал Тедрос, хватаясь руками за свою принцессу.
Агата вновь удержала его, не сводя глаз с рыцаря.
Райен продолжал стоять неподвижно.
– Это приказ, Райен, – жестко сказала Агата. – Я королева, и я тебе приказываю.
На этот раз Райен ожил.
– Как прикажете, миледи, – ответил он с легким поклоном головы.
Тедрос внезапно все понял и запротестовал, растерянно глядя на них:
– Нет! Я король… Змей мой…
Но Райен уже вошел внутрь огненного круга.
Рыцарь вновь опрокинул Змея на спину и сказал, поставив ногу на его мертвенно-бледную грудь:
– По приказу королевы я приговариваю тебя к смерти.
Змей корчился под его сапогом…
Райен наклонился, обхватил обеими руками его голову и резко повернул. Затрещали, ломаясь, шейные позвонки.
Змей еще раз дернулся – и застыл.
Пылали огни, обозначавшие границы круга. Над мертвым телом Змея стелился черный дым.
Тедрос безвольно обмяк в руках Агаты.
Уцелевшие солдаты потянулись из своих укрытий во двор, усеянный мертвыми телами их товарищей и обгоревшими скимами. Из сторожки возле ворот в сопровождении Гиневры появились правители союзных государств, чтобы убедиться в том, что король и его рыцарь живы, а Змей мертв.
Измотанная, сильно поредевшая в бою армия союзников постепенно начала приходить в себя, раздались первые, пока еще робкие, победные крики. Уильям и Богден забрались на колокольню Синей башни, и оттуда над городом и морем, над всей округой полетел торжественный звон, извещая народ Камелота о том, что Змей убит.
А во дворе друзья обступили лежащего на земле раненого Тедроса.
Райен опустился на колени рядом с Агатой, помогая ей удерживать на руках тело короля.
А сам король тем временем не отрываясь смотрел на свою принцессу.
– Он был мой… Он был мой… – снова и снова повторял Тедрос.
– Ты жив, Тедрос, и это главное. Остальное не важно, – сказала Агата, гладя его по щеке ладонью. – Змей мог притвориться и обмануть тебя. – Она крепче прижала его к своей груди. – Я просто тебя защитила.
– Ты меня не защитила, – возразил Тедрос. – Ты мне помешала. Ты всегда мне мешаешь! – И добавил, глядя прямо ей в лицо: – Ты не веришь в меня, Агата. Ты мешаешь мне быть королем. Неужели ты сама этого не видишь?
Эти слова ударили Агату словно камнем. Она отпрянула от Тедроса, оставив его на руках рыцаря.
В этот миг окончательно закончилась их сказка о короле и королеве.
А тем временем в ворота замка начали входить жители Камелота, готовясь праздновать победу.
К восходу внутренний двор и окрестности замка уже были запружены всегдашниками и никогдашниками, пришедшими сюда со всех окрестных Лесов. Всем не терпелось увидеть мертвого Змея и Льва, который убил его.
Все еще неумытая, в засохшей крови и саже, Агата присела за колонной возле балкона, чтобы подслушать, о чем говорят собравшиеся внизу во дворе люди.
– Так называемый король перестал быть «так называемым», а? – гордо произнес какой-то мужчина. – Побил Змея голыми руками!
– Но убил-то его все-таки Лев, – заметил его приятель.
– Добил, когда король уже измолотил его.
– Но прикончил его Лев. А это имеет значение.
Агата поднялась на ноги и, заглянув в открытую дверь гостиной на противоположной стороне зала, увидела Софи и Райена, хлопотавших над раненым Тедросом.
– Сейчас будет немного больно, – сказал Райен, стоя над лежащим ничком на диване Тедросом. Его обожженная спина покраснела и покрылась волдырями.