— И что там с ними будет происходить? — допытывался пенсионер.
Это было хуже, но да не отступать же!
— Там их обработают…
— Каким образом?
— Все данные введут в компьютер, а потом…
— А как же мое личное мнение?
— Что? — не поняла Виктоша.
— Мое личное мнение! Его никто не примет к сведению?
— Почему? Я же говорю — все данные введут в компьютер!
— Нет! Не дам я вам никаких анкет!
— Но почему, Иван Гаврилович? — искренне недоумевала Виктоша.
— А потому, что это издевательство! Форменное издевательство! Присылают какую-то соплячку, которой совершенно наплевать на мое личное мнение, а потом суют мои, можно сказать, выстраданные мысли в компьютер, и все! Бездушное отношение к народу! Раньше, бывало, напишешь в газету, и сразу отклик! Бывало, и корреспондента пришлют, а тут тебе — только компьютер! Обезличивание!
«Влипла, — с тоской подумала Виктоша, — похоже, он теперь надолго завелся, надо что-то придумать!»
— Иван Гаврилович! — решительно перебила она разошедшегося пенсионера, — если вы настаиваете, я отдам вашу анкету в аналитический отдел! Там с нею ознакомятся…
— А это можно?
— Конечно!
— В аналитический отдел? Анализ, значит, моего мнения производить будут?
— Ну да!
— Хорошо! Но ты меня не обманываешь?
— Ну что вы!
— А проследить за прохождением моего личного мнения наверх я смогу?
— Нет, Иван Гаврилович, если каждый респондент будет следить за своей анкетой, то институт просто не сможет работать, подумайте сами!
— Респондент? Это я, значит, респондент?
«Дернул меня черт ляпнуть про респондента», — подумала Виктоша.
— Да, — робко подтвердила она.
— Тогда я согласен! На, бери анкету, вот видишь, я тут еще два листка подклеил! Только не забудь, отдай прямо в аналитический, отдел. Хотя постой, я тут еще впишу…
И рядом с подписью, вернее перед ней, он аккуратно вывел «Респондент Глушков».
Выйдя на площадку, Виктоша перевела дух. Кто бы мог подумать, что вычитанное вчера в газете слово «респондент» сослужит ей такую добрую службу!
Виктоша сбежала на второй этаж и позвонила в квартиру Слепого.
Дверь сразу же распахнулась. На пороге стоял мальчишка-поводырь.
— Здравствуйте! — сказала Виктоша.
— Привет! Чего надо?
— Я за анкетой!
— За какой анкетой?
— Мы проводим социологический опрос населения, — единым духом выпалила Виктоша.
— Чего?
— Из взрослых есть кто-нибудь? — рассердилась девочка.
— Так бы и говорила, а то гундосишь невесть чего! Папаша! Тебя тут спрашивают!
Сердце у Виктоши ушло в пятки.
Из комнаты выглянул Слепой. На нем был застиранный хлопчатобумажный тренировочный костюм. Он окинул подозрительным взглядом Виктошу и спросил точь-в-точь как его сынишка:
— Чего надо?
— Я тут вчера вашей сестре оставляла анкеты…
— А, знаю!
— Я хотела бы их забрать, если вы их заполнили.
— А почему это ты именно к нам пожаловала? — поинтересовался хозяин.
— Ничего подобного! Я сейчас только что от Ивана Гавриловича.
— Ну, этот хмырь уж точно заполнил, а я такой мурой не занимаюсь! Так что ступай подобру-поздорову!
— Но ваша сестра обещала заполнить…
— Я за сестру не ответчик, а ее нету дома! И вообще, отвали, некогда мне тут с тобой. Пошла, пошла отсюда!
И он стал теснить Виктошу к двери. Той ничего не оставалось, как ретироваться. Итак, она потерпела поражение. Хотя это как посмотреть. Виктоша выскочила из подъезда и не спеша направилась к подворотне. Там она мигом стащила с головы синюю шапочку и сорвала с шеи синий шарф. Потом аккуратно сунула эти вещи в сумку и вытащила оттуда клетчатую кепку с большим козырьком и длинный клетчатый шарф. Надев кепку и обмотав шарфом шею, а заодно и пол-лица, она достала из сумки зеркальце. Здорово! Ее и не узнать в этом новом прикиде! Затем она вышла на Садовое кольцо и остановилась в раздумье, где бы спрятаться. Для начала зашла за палатку, торговавшую водой и сигаретами. И почти тут же из подворотни быстрым шагом вышел Слепой. На сей раз один. Он двинулся по направлению к метро. Виктоша немного подождала и побежала за ним. «Хорошо, что он такой длинный, за версту видно», — подумала девочка. Одет он был как нищий, в длиннополое черное пальто, но, приглядевшись, Виктоша сообразила, что это совсем другое пальто, дорогое и хорошее, хотя эта разница в глаза не особенно бросалась. На такой жерди все одинаково смотрится, решила Виктоша. Слепой дошел до подземного перехода и начал спускаться, Виктоша за ним. Он не обращал на нее ни малейшего внимания. Да и в новой кепке с шарфом трудно было бы признать давешнюю девушку с синей вязаной шапочке. Пройдя по переходу, он поднялся по лестнице и свернул на Остоженку. Виктоша за ним. Вот он взглянул на часы и прибавил шагу. Опаздывает куда-то, решила Виктоша. Но вдруг он свернул направо и пошел вниз по какому-то переулку. Дойдя до набережной, он еще раз свернул направо и вошел в подворотню. Когда Виктоша вбежала в эту подворотню и очутилась во дворе, Слепого и след простыл. Неужели упустила? Виктоша чуть не расплакалась от досады, но потом взяла себя в руки и стала внимательно изучать двор. Он был большой, и на многих дверях висели таблички. Девочка принялась изучать их. АО «Глыба», издательство, строительная фирма, туристическая фирма. Очень интересно, куда же подевался Слепой? С реки дуло холодной сыростью, и Виктоша быстро продрогла. А Слепой все не появлялся. Народу в этом дворе было немало, и Виктоша не слишком бросалась в глаза. «Жду еще четверть часа», — решила она, — если он не появится, поеду домой!» Ей до чертиков уже надоела слежка. Прошло еще минут пять, и вдруг во двор вбежал мальчишка-поводырь. Виктоша успела скользнуть за припаркованный у подъезда издательства микроавтобус. Мальчишка, ни на секунду не замедлив шаг, исчез в подъезде с вывеской строительной фирмы. Виктоша выждала минуту и решительно направилась туда же.
Когда Надя и Даша вернулись с прогулки, Карло уже был дома и разговаривал… со Стасом. У Дашки упало сердце. Что бы это значило?
— А вот и наши дамы! — воскликнул Карло. — Бон джорно!
— Привет! — отозвалась Надя и с некоторым недоумением уставилась на Стаса.
— Добрый день! — сказал тот. — Я Станислав Смирнин, новый знакомый вашего мужа!
Интересное кино! Теперь он, оказывается, Стас Смирнин, а никакой не Люсик. «Хорошо, что я промолчала», — подумала Даша.
— Ты что, здешний? — удивилась Надя.
— Нет, я москвич, а сюда приехал на каникулы!
— И что от тебя хочет Карло? — поинтересовалась Надя, снимая куртку.
— Ваш муж спросил, как пройти к церкви, и мы разговорились…
— Понятно. Ну что ж, давай знакомиться, Станислав Смирнин! Я Надежда Васильевна, а это Даша, моя… племянница!
«Слава Богу, — подумала Даша, — хорошо, что не сказала, будто я ее дочка!»
— Привет, Даша!
— Привет.
— Слушай, а я тебя где-то видел! — вдруг объявил Стас.
— Интересно, где? — пожала плечами Даша. Пусть Стас сам расхлебывает эту кашу. — Хотя, постой… Вроде бы мне твое лицо тоже знакомо!
— Ой, я вспомнил! Ты же теперь моя соседка!
Вот дурак! Что же он делает! Ведь мама рассказывала Наде, что у них в гостях был новый сосед с сыном!
— Ладно, Стас, кончай придуриваться! — мрачно буркнула Даша.
— А, так вот в чем дело! Ты, значит, из-за этого юноши сюда рвалась? — тут же догадалась Надя.
— Только вы ничего не подумайте… — начал Стас.
— Тогда, может, вы тут клад вместе искали? — спросила Надя.
— А ты откуда знаешь? — оторопела Даша.
— Что я знаю?
— Про клад?
— Про какой клад? — недоумевала Надежда.
— Дело в том, что… Вы, конечно, не поверите, но мы действительно искали клад.
— И нашли? — спросил вдруг Карло, до сих пор молчавший.
— Да, нашли, вот это! — и Стас вытащил из кармана пакет с вилками и кукишем!
Надя и Карло расхохотались и потребовали подробностей.
— Пусть он рассказывает! — буркнула Даша. Она была ужасно сердита на Стаса за его неуклюжие попытки легализоваться.
А он, надо отдать ему должное, сумел так изложить всю эту историю, что любой нормальный взрослый только посмеялся бы над ней. Стас ни словам не упомянул ни об учительнице, ни о парочке с седыми патлами и роскошными усами. В его пересказе поиски клада выглядели так: два глупых школьника нашли записку в старом шкафу, приехали в Братушев, бросили ключ в скважину за печкой, и на голову им свалился пакет с тремя ломаными вилками и бумажным кукишем. Одним словом, ничего интересного.
— Значит, теперь ты поедешь в Москву? — спросил Карло.
— Да нет, покантуюсь тут пока, отца все равно дома нет, а здесь здорово! — отвечал Стас. — На лыжах побегаю!
— Отлично! Вот завтра с утра и пойдем! Я теперь с вас глаз не спущу! Врунишки вы! — заявила Надежда.
— Надя, сама подумай, если бы я тебе в Москве сказала: я хочу в Братушев, потому что там меня ждет наш новый сосед Стасик и мы собираемся искать клад, ты бы меня взяла? — горячилась Даша.
— Не знаю, может, и взяла бы! Только потребовала бы свою долю клада!
— Стас, выдели Наде одну вилку! — закричала Даша и бросилась целовать Надю, которая иной раз понимала ее куда лучше, чем мама.
Они еще долго смеялись, потом сели играть в карты, потом погуляли вчетвером, поужинали и договорились утром идти на лыжах. Наконец Стас собрался уходить, и Даша вышла проводить его до калитки.
— А все-таки зря ты полез знакомиться! — высказалась наконец Даша. — Целый день потеряли, сколько могли бы всего разузнать! А теперь уж от Нади нам не избавиться!
— Но я же вроде запудрил ей мозги!
— Вроде Володи! А она потом еще маме протреплется, а мама твоему папе…
— М-да, я не подумал… Действительно, дурак! Набитый, можно сказать! А вообще-то она, по-моему, клевая тетка! Если попросить ее ничего твоей маме не говорить…
— Попробую! Но ручаться не могу!