— А вы знаете, где этот Василий живет? — спросил Стас.
— Ты к нему, что ль?
— Да. Он обещал в Москву по одному делу приехать, но не приехал, вот меня к нему и послали!
— Это по какому такому делу?
— Я не знаю, просто просили меня съездить, благо у нас еще каникулы.
— Говорил мне кто-то, будто у Васьки в Москве какие-то темные дела, и через те дела-то он и пьет!
— Да нет, он обещал машину перегнать из Москвы в Киев! — нашелся Стас, чтобы отвести от себя подозрения.
— А! Тогда другое дело.
Тут показался автобус. Стас сел рядом с разговорчивой женщиной.
— Извините, — начал он, когда автобус тронулся, — а как мне найти дом Василия?
— Да я покажу, сыночек! Мне по пути!
— А как его отчество?
— Василий Федорыч!
— А жену его как звать?
— Алка!
— Алла? А отчество?
— Не знаю, Алка она и есть Алка, а по отчеству ее никто и не зовет! А еще ее Дурноглазой кличут.
Перспектива встречи с Дурноглазой Алкой никак не радовала Стаса. Он поначалу надеялся взять злобную тетку изысканной вежливостью, но как это сделать, не зная отчества? Может, обратиться к ней так: «Милостивая государыня»? А что, сойдет. Не «мадам» же называть братушевскую мегеру!
В Братушеве Стас взял у женщины тяжелую сумку.
— Вот спасибо, сыночек, а то спина болит, мочи нет! Уж от Васькиного дома мне тащить недалеко будет!
— Вы не беспокойтесь, я вас до дому доведу, а потом вернусь!
— Ох, спасибо, только ты уж, сынок, на обратном пути зайди ко мне, не побрезгуй, а я тебя обедом покормлю! У Алки не дождешься!
— Спасибо, с удовольствием! — обрадовался Стас.
Женщина жила в крепком деревенском доме, а Васька с Дурноглазой обитали в пятиэтажке.
— На третий этаж подымешься, — объясняла женщина, которую звали Агнией Михайловной. — Там четыре квартиры, одна без номера — ихняя!
— Спасибо, Агния Михайловна, я обязательно на обратном пути к вам загляну.
— Заглядывай, сынок, заглядывай!
Стас поставил сумку на крыльцо и бросился бежать назад, к пятиэтажке. И вдруг в испуге замер. Навстречу ему шел какой-то человек в теплой куртке, который сразу показался Стасу очень подозрительным. «Убийца, — решил он. — А может, просто прохожий? — усомнился Стас. — Идет себе, не прячется. Убийца не должен так себя вести. Но, с другой стороны, сейчас он скорее всего идет на разведку и сегодня еще не собирается убивать Василия. Эх, была бы тут Дашка, — подумал он. — Посоветовались бы. Или хотя бы ее хорошенькая сестра. Та хоть и не такая умная, как Даша, но все же…» Но теперь он был один и навстречу ему шел убийца. Стас забежал за угол и проследил за мужчиной. Тот отряхнул снег с ботинок и вошел в подъезд. Выждав минуту, Стас бросился вслед за ним. Вбежал и остановился, прислушиваясь. Он слышал, как мужчина топает по ступенькам. Потом все стихло. Стас начал подниматься, стараясь не шуметь. Добрался до второго этажа и замер. Отсюда было слышно, как убийца звонит в квартиру. Ему долго никто не открывал, а потом раздался крик:
— Ну, кто тут раззвонился? Кого черти принесли?
«Приветливая дамочка», — подумал Стас.
— Мне бы Василия! — откашлявшись, ответил мужчина.
— Ишь ты, Василия! — истошно орала женщина. — А ты кто такой?
— Я по делу!
— Не знаю никаких дел! Пошел вон!
— Вы только скажите, дома он или нет!
— А твое какое дело, где этот алкаш?
— Нужен он мне, поговорить надо!
— Если что надо, говори мне, он сейчас все равно что тумба!
— Но не могу же я через дверь вам кричать. Откройте, скажу!
— Еще чего! Открывай всякому! Нет Васьки дома, иди, по канавам ищи дружка своего! У нас канав много, но ничего, авось найдешь!
«Да, — подумал Стас, — с такой не договоришься».
— Тьфу на тебя, скверная баба! Так дома Васька или нет?
— Нету его, сказано же! Убирайся, прохиндей! А то милицию вызову!
— А что б тебя приподняло и прихлопнуло! — разозлился мужчина и стал спускаться по лестнице. Стас тоже бросился вниз и выскочил на улицу. Убийца вышел и остановился в раздумье.
Потом медленно куда-то побрел. Стас двинулся за ним.
«Интересно, куда это он, наверное, к магазину, где еще алкаша искать, — размышлял Стас. — Эх, я раньше не сообразил, мог бы уже успеть предупредить Василия». Действительно, невдалеке оказался продовольственный магазин. А за углом на сваленных горкой досках распивали водку три задрипанных алкаша.
— Эй, мужики, привет! — сказал Убийца.
— Привет, коли не шутишь! Чего надо-то?
— Василия Дыщенко ищу!
«Хорошо, — подумал Стас, — хоть фамилию его узнал».
— Василий теперь в отключке! Достаканился!
— В отключке-то в отключке, да где ж его искать?
— А дома!
— Дома его нету!
— Точно нету или Дурноглазая так говорит? — осведомился один из собутыльников.
— Кто? — поразился Убийца.
— Алка Дурноглазая, женка его!
— Да она бешеная какая-то!
— Это точно, — засмеялись мужики, — оглашенная баба, просто не баба, а… помойка с голосом! И как он с ней живет…
— А как видишь! Пьет мертвую!
— Не, он не через нее пьет, он через делишки свои московские пьет! — заявил другой. Стас навострил уши.
— Какие такие московские делишки? — поспешил спросить Убийца.
— Да кабы знать! Только когда он так страшенно пить начал? А посля того, как в Москве какие-то у него делишки завелись. А я его один раз пытал, скажи да скажи, Вася, а он только рукой машет, нельзя, мол, Сеня, говорить, никак нельзя.
— Так и не сказал? — поинтересовался Убийца.
— Нет, так и не сказал. Он мужик железный!
— Да какой же он железный, коли пьет мертвую? — усмехнулся Убийца.
— То вещи разные, — важно отвечал Сеня. — Горе у мужика, вот он и пьет горькую! А что с дружком горем не делится, так это его право. А у нас теперича права человека охраняются, понятно тебе?
— Понятно! Не скажете, мужики, где еще его поискать можно, он мне позарез нужен!
— А ты часом не из Москвы? — насторожился Сеня, решивший, что сболтнул лишнего.
— Нет, мужики, я из Питера приехал! — успокоил их Убийца.
«Врет», — сразу же решил Стас.
— Питерский, говоришь? И как там жизнь в вашей колыбели?
— В колыбели? — не понял Убийца.
— Ага! Питер — колыбель революции!
— А! — засмеялся Убийца. — Понятно! Ничего жизнь, идет, как везде. И все-таки, где бы Василия найти?
— На бутылку дашь? — вдруг спросил мужик, до сих пор не произнесший ни слова.
— Запросто! — Убийца полез в карман и вытащил пядидесятирублевую бумажку. — Этого хватит?
— За глаза и за уши! А теперь нагнись-ка, я тебе на ушко скажу!
Стас с тоскою наблюдал, как Убийца склонился к мужику, и тот в самом деле что-то ему шепнул.
— Спасибо, мужики! Ну, я пошел. Счастливо оставаться.
— Скатертью дорожка!
Стасу ничего другого не оставалось, как следить за Убийцей.
Тот не спеша перешел через улицу, потом свернул в проходной двор, Стас следовал за ним. Пройдя двор, Убийца исчез. Стас не мог понять, как же он его упустил. И тут кто-то схватил его за шиворот и втолкнул обратно во двор.
— А ну, говори, кто ты такой? И чего за мной шастаешь?
Прямо в глаза мальчику смотрел Убийца.
— Я? — пролепетал Стас.
— Ты! Ты! Говори, живо!
— Вы ошибаетесь!
— Не ври мне, парень! Я тебя еще во дворе у Дыщенко срисовал!
— Уверяю вас, вы ошибаетесь! Я просто гуляю!
— Ты здешний?
— Нет, я из Москвы! Я тут на каникулах!
— Хорошо вашему брату, каникулы! — вздохнул Убийца и полез во внутренний карман.
«Сейчас он меня пристрелит!» — мелькнуло в голове у Стаса.
Но вместо пистолета Убийца достал какую-то книжицу, вроде удостоверения.
— Вот, погляди, парень, может, хоть это тебе язык развяжет!
У Стаса с перепугу все плыло перед глазами.
— Читать умеешь?
— Умею, но я забыл очки… — соврал Стас.
— Так вот, тут сказано, что я — капитан МВД. Прибыл сюда из Питера, ибо расследую одно дело.
— Вы — милиционер? — опешил Стас. Но тут же вспомнил, что преступники часто прикрываются документами убитых милиционеров.
— Ну да, чудак человек!
— А почему я должен вам верить?
— Ах, ты мне еще и не веришь?
Стас промолчал.
— Ну что я могу поделать! Не веришь — не надо! Но хоть имя свое скажи.
— Станислав Смирнин.
— Смирнин? Станислав? А папу твоего не Кириллом Юрьевичем звать?
— Да.
— Стасик, мы с тобой оба богатые будем, не узнали друг дружку! — уже в голос хохотал капитан. — Не узнаешь? Я же…
— Ой, дядя Володя! Вы?
— Я, старик, я!
Счастью Стаса не было пределов! Владимир Крашенинников, друг его папы! Знаменитый следователь Крашенинников!
— Так, Стасик, выкладывай как на духу, что ты здесь делаешь?
— Дядя Володя, я вас за убийцу принял!
— За убийцу, это еще почему?
— Потому что я приехал сюда, чтобы найти этого Дыщенко и предупредить…
— О чем?
— Его хотят убить!
— Кто?
— Его дружки, у одного кличка — Клопик! А второй похож на попа. Но я сам его не видел…
— Откуда ж ты взял, что они собираются убить Дыщенко?
— Это очень длинная история!
— Хорошо, понял, идем!
Он привел Стаса в кафе и заказал две порции сосисок. Себе кружку пива, а Стасу кока-колы.
— Не серчай, Стасик, тебе пиво еще рано.
— А папа…
— Так то папа. А я не могу, я ж как-никак страж порядка, — и дядя Володя весело подмигнул Стасу. — Ну, выкладывай свою длинную историю, здесь тепло, светло и мухи не кусают!
— Только, дядя Володя, отцу — ни слова!
— Могила!
И Стас рассказал ему все без утайки. И как они с Дашей нашли записку в старинном шкафу, и как поехали в Братушев в поисках клада, как он приметил Длинного, и как Даша с Виктошей его выследили, словом, все, что знал.
— Да, девчонкам повезло! И говоришь, они хазу знают?
— Ну, если у них там хаза… Но два адреса они точно знают! Дядя Володя, а почему этим делом занимается питерская милиция, а не наша?