Проще говоря, молодой волк продемонстрировал зубы. А Нита принялась недовольно отряхиваться и обозревать собственноручно учиненный разгром, всеми силами стараясь отвлечься от понимания: эта демонстрация ей тоже понравилась.
Вся проблема в неудачном свидании. Точно. Это в ней неудовлетворенность говорит. Потому что не может же она всерьез заглядываться на мальчишку! Нет, он симпатичный, конечно, но…
Нита поймала взгляд Ларса, насмешливый и довольный, и, раздраженно встряхнувшись, принялась за уборку. Пусть скалится. Она ему это еще припомнит.
Сидеть дома после неудачного свидания и неожиданных открытий по поводу волчонка не хотелось, а сбегать просто так – глупо: она взрослая самостоятельная женщина, а не импульсивная девчонка, которой надо побыть одной. Поэтому Нита накинула куртку, сапоги и взяла непромокаемую сумку.
– Ты куда? – окликнул Ларс, занятый готовкой.
Он проявил недюжинные проницательность и здравомыслие: ни слова не сказал ни про Караша, ни про их возню на полу и вообще вел себя так, словно ничего не случилось. В глубине души Нита ему завидовала: у нее это получалось хуже.
– В лес. Проверю ловушки.
– На неосторожных путников?
– Ага, на глупых наглых волчат, – отозвалась ведьма. – Жди меня дома. Скоро вернусь! – пообещала она и спешно скрылась за деревьями.
– Добытчица, – оскалился Ларс ей в спину, но Нита не ответила.
Лес у могильника она знала как свои пять пальцев. Вон ту часть болота лучше обходить стороной, там жила колония трясинников, запросто могли утянуть на дно. Поодиночке мелкие, похожие на выдр существа не опасны, но становятся нешуточной угрозой, когда нападают стаей. В чащобу нередко забредал хрящик, прозванный так за любовь выгрызать у жертв позвоночник. Его Нита опасалась всерьез и сбегала, едва завидев: даже в волчьей форме непросто справиться с двухметровой ядовитой тварью. К счастью, ленивый и медлительный хрящик редко преследовал добычу, довольствуясь падалью.
Еще из нечисти поблизости давно обитал сладкогубый живоглот, который охотился на мелких животных, – Нита громко хохотала над названием нежити в научных кругах. На губах живоглота выделялся парализующий яд, опасный и для человека, но не очень большой живоглот не нападал на зверей крупнее лисы, а волчицу или людей и вовсе обходил по широкой дуге. Зато стащить попавшегося в ее ловушки зайца или куропатку мог запросто, и Нита периодически устраивала вылазки, отгоняя его подальше со своей охотничьей территории.
В общем, болото жило своей жизнью, Нита – своей, и они прекрасно сосуществовали.
Сегодня дичь пришлась бы кстати. Запасы еще оставались, но какой оборотень откажется от свежатины! Найденыша попробуй прокорми, да и молодая здоровая волчица отличалась отменным аппетитом. Не в коня корм, как посмеивался Караш, щекоча ее ребра, и приносил из лавки самые лакомые куски. Теперь некому будет приносить… Да и лавку лучше сменить – видеть бывшего любовника не хотелось.
Первые ловушки были пустыми. Ожидаемо. Нита и не рассчитывала на удачу у самого дома – кружащие в окрестности лазурницы распугивали осторожных зверьков. Она и силки здесь ставила больше по привычке, обозначая территорию. Основные охотничьи угодья располагались дальше в лесу, а там лучше бегать зверем.
Остановившись у старого дуба, Нита сбросила сапоги, стянула через голову рубашку, скинула штаны, белье. Сложила все в дупло, в очередной раз с подозрением глянула на небо: дождь перестал, но ничто не мешало ему зарядить снова. Потянулась – от души, всем телом, наслаждаясь свободой и сырой лесной прохладой.
Само превращение давно уже не причиняло боли и выходило легко, и, хотя процесс сложно было назвать приятным, небольшие неудобства с лихвой искупались ощущениями упругой лесной земли под лапами, умопомрачительными запахами леса, новыми голосами, неслышными человеческому уху. Мир обрел новые грани, стал больше, ярче, живее.
Волчица встряхнулась, взяла в зубы мешок и неспешно потрусила в лес. Хоть она и взрослая, и самостоятельная, но побыть одной действительно стоило.
Караш здорово испортил настроение, еще и обидел мимоходом. И пусть она ждала от него этого решения, все равно надо было немного привыкнуть к переменам в жизни. И волчонок проблем подкинул…
Не выгонишь теперь его. Камень можно вернуть, но Ларса было жаль, хотелось помочь. Он, конечно, редкий наглец и балбес, который сам же себе и навредил, но смерти он не заслуживал. Хороший все-таки парень, незлой. И с принципами. Ну и со странностями, хотя она не могла понять, что в нем не так. И действительно ли не так? Или он, наоборот, ведет себя совершенно нормально для молодого волка, а она за время жизни вне клана забыла, как это бывает?
Со следующим силком повезло: недалеко от дома в ловушку попался здоровенный упитанный летний заяц. Попался недавно и был еще жив. Нита одним движением челюстей оборвала его страдания и после недолгих мучений сунула в мешок: пастью и волчьими лапами решить задачу было трудно, но она приспособилась. Еще две ловушки оказались пусты, а в следующую угодила косуля, которую уже начали есть.
Самую ценную, со звериной точки зрения, часть туши – брюхо – выедала пара загрызел. Эти некрупные хищники, похожие одновременно на кошек и на крыс, только весом около пятнадцати килограммов, жили и охотились небольшими стаями. Не брезгали падалью, сворой могли завалить кого-то вроде той же косули или молодого кабанчика.
Уступать им добычу Нита не собиралась и, бросив мешок, с рыком ринулась в атаку. Загрызлы пришлись кстати: самое то, чтобы сбросить накопившееся напряжение и раздражение. Их жалеть она точно не станет.
Только мелких хищников оказалось не двое. Остальные терпеливо дожидались своей очереди в траве неподалеку, пока лакомились главная самка и ее самец. Стая оказалась внушительной, с десяток особей, которые с громким противным писком бросились на врага.
Одну Нита поймала еще в прыжке, клацнула челюстями, резко дернув мордой, – тушка обмякла со сломанным хребтом. Но на место первой загрызлы пришли другие, хватали за лапы, норовили вцепиться в горло. Одна прыгнула на холку, но Нита прокатилась по земле, прицелившись так, чтобы придавить наглую тварь плечом. Только выпрямилась – еще одна повисла на горле под самой мордой. Волчица дернулась от боли – зубы у загрызел были острыми и очень прочными, за что их так и назвали.
Но предпринять что-то еще Нита не успела. Тишину разорвал грохот выстрела, и убитая тварюшка шмякнулась на траву. Следом, почти без паузы, грохнуло еще раз, и загрызлы с визгом кинулись врассыпную.
Ларс стоял в стороне, метрах в десяти, с револьвером в руках. Сейчас он ничуть не походил на волчонка. Взгляд острый, цепкий, руки – твердые, во всей позе – уверенность. К огнестрельному оружию он явно привычен.
Нита раздраженно фыркнула, тряхнула головой, отводя взгляд, и подошла оценить состояние туши. В отличие от диких животных, потроха ее не интересовали, а добраться до мяса конкуренты, кажется, не успели.
Ларс тем временем убрал револьвер в кобуру и приблизился. Нита покосилась на него, тихо рыкнула.
– Но я же попал. – Пожав плечами, он насмешливо улыбнулся, каким-то чудом угадав, за что на него оскалилась волчица. – И я не сомневаюсь, что ты справилась бы сама и всех поубивала, но зачем? Без вожака стая всегда разбегается. Дай посмотрю. – Опустившись рядом на корточки, Ларс положил руку ей на холку.
Нита недовольно вывернулась из-под ладони и предупреждающе зарычала: еще не хватало, чтоб он в ее шерсти копался!
– И кто из нас ведет себя как ребенок? – И столько ехидства было в его взгляде и голосе, что у Ниты буквально зачесались зубы хорошенько куснуть его за руку, чтобы не распускал.
Или за что-нибудь еще.
Но вместо этого Нита мысленно рыкнула уже на саму себя. Ну что за детские обиды, в самом деле? Ларс прав, сама осмотреть раны она не могла, а сейчас, когда схлынуло напряжение драки, боль ощущалась. Терпимая, но жгучая. Да и зубы загрызлы не чистят, было бы неплохо обработать. От понимания, что до собственного загривка она не дотянется и придется просить о помощи Ларса, стало не по себе. Но Нита заставила себя сесть и позволить парню взглянуть.
– Не смертельно, но подрали хорошо. Надо промыть, – повторил он ее мысли. – И как бы зашивать не пришлось.
Он машинально почесал ее между ушами, словно не оборотня осматривал, а собаку. Нита в первый момент невольно поддалась на ласку, потому что это было приятно и отвлекало от зудящей боли, но через пару мгновений вывернулась, поднялась на лапы и отступила, с укором глядя на парня. Тот только усмехнулся и принялся выпутывать из силка предмет спора. Не зря же Нита поплатилась за него целостностью шкуры!
Но проверять остальные ловушки не осталось никакого желания.
Ларс ловко спутал ноги косули и взял тушу за эту веревку, второй рукой подхватил мешок, и Нита рассеянно отметила, что явился он очень к месту, ей было бы несподручно тащить все это. Оленя можно по-волчьи закинуть на спину, но не сейчас, когда загривок жгло от боли. И даже в таком случае пришлось бы что-то решать с мешком.
До дерева, где она оставила одежду, дошли в молчании, Ларс не горел желанием произносить монолог в пустоту. А жаль, потому что на него можно было бы отвлечься – и от неприятных ощущений, и… от других ощущений. От запаха, если точнее.
Следовало признать, что волчья часть ее натуры считала парня привлекательным. Единожды осознав, что Ларс – уже не маленький волчонок, ведьма никак не могла вернуться к прежнему восприятию. Инстинкты плевали на разницу в возрасте, с их точки зрения молодой волк был очень неплох: сильный, здоровый, явно питающий ответный интерес. И это противоречие между инстинктами и разумом чрезвычайно раздражало. Особенно тем, что казалось неразрешимым.
Закрадывалась, правда, подлая мыслишка плюнуть на все, расслабиться и получить удовольствие, но Нита гнала ее от себя. Еще чего не хватало!