Когда они дошли до дерева, Ларс дисциплинированно отвернулся, позволяя Ните перекинуться. Когда она не сдержалась и зашипела от боли – тонкая человеческая кожа куда чувствительней волчьей шкуры, – дернулся, но не обернулся. Спросил только, все ли в порядке, и, когда Нита недовольно огрызнулась, вполне этим удовлетворился.
– Зачем ты пошел за мной? – мрачно спросила ведьма, одевшись. Хотя, видит Древо, натягивать рубашку не хотелось. Каждое движение рук отдавалось болью, да и прикосновение грубой ткани к свежим ранам не доставляло удовольствия. – Я же велела тебе оставаться дома!
– А я решил прогуляться.
– Следил? – Волчица зыркнула на парня.
– Немного, – не стал отпираться он. Понятно же, что иначе найти ее в лесу не получилось бы. И главное, умудрился же оставаться незамеченным! – Ты черная. Так странно, никогда не встречал черных волков. В твоем клане все такие?
– Нет. Дар сказывается, – нехотя ответила она, не вдаваясь в подробности.
– Красиво, – задумчиво похвалил он, за что удостоился подозрительного, недоверчивого взгляда Ниты.
Но спрашивать что-то еще она не стала. Слабо верилось, что в клане парня к таким, как она, относились иначе, чем в ее собственном. Скорее всего, дело в том, что Ларс еще слишком молод, не успел наслушаться и проникнуться страшными сказками и суевериями. Может, в их клане таких и не было никогда… Не спорить же с ним и не объяснять, что инаковость куда чаще пугает и отталкивает, чем кажется привлекательной! Так и до жалоб на злодейку-судьбу недалеко, а плакаться Нита не собиралась, тем более что нынешняя жизнь полностью ее устраивала.
Остаток пути проделали в молчании, а дома Нита взяла снадобья и ушла к себе – обрабатывать раны. Только если с теми, что на горле, она сумела справиться самостоятельно, пусть и при помощи зеркала, то остальные… Промучившись минут десять и добившись только того, что от ее движений порезы опять начали кровоточить, она окончательно расписалась в собственном бессилии и несколько минут набиралась решимости, чтобы попросить о помощи.
Прижимая рубашку к груди, выглянула в общую комнату, но там Ларса не оказалось. Кажется, парень возился с добычей на дворе. Вздохнув и махнув на все рукой, Нита вышла на крыльцо. В конце концов, стесняться ей точно нечего!
– Ларс! – окликнула она занятого у колодца парня в рубашке с закатанными выше локтя рукавами. – Помоги мне, пожалуйста, не дотягиваюсь. – Она неопределенно указала за спину.
– Сейчас приду, как руки помою. – Ларс бросил на нее короткий скользящий взгляд. – Не стой на сквозняке.
Нита растерянно хмыкнула от такой неожиданной заботы, но спорить не стала, молча ушла в дом. На крыльце и впрямь было зябко.
Ларс действительно ушел мыть руки, но не только. Ему тоже требовалось собраться с силой воли и убедить себя, что предстоит лишь оказать помощь, не больше. Это было сложно, учитывая, что перед глазами так и стояла точеная фигура Ниты – красивые плечи, узкая спина. Все прикрытое штанами и прижатой к груди рубашкой прекрасно дорисовывала фантазия, так что, помимо мытья рук, он вылил полведра холодной воды себе на голову, чтобы остудить. Вылил бы и на все остальное, но раздеваться не хотелось.
В комнате Ниты резко пахло знакомой мазью, и это порадовало: она забивала собственный запах женщины и позволяла Ларсу мыслить ясно. Запах лекарства и вид раны на спине.
– У тебя есть обезболивающее? – спросил задумчиво.
– Мажь, – отмахнулась Нита, – и так потерплю.
– Зашить надо. Хотя бы несколько швов.
– А ты умеешь? – Ведьма подозрительно покосилась на него через плечо.
– Не так, как ты, но…
– Теоретически? – усмехнулась она. – Или на практике доводилось?
Ларс ответил странным нечитаемым взглядом и молча предъявил левое предплечье, на внешней стороне которого виднелся уродливый, но хорошо заживший длинный шрам. Нита заметила его раньше, но не придала особого значения, а сейчас вдруг подумалось, что это очень походило на оборонительный порез, когда руку инстинктивно, защищаясь, ставят под нож нападающего.
– Кривовато, – пробормотала задумчиво, чтобы не начать расспрашивать о том, как этот шрам вообще появился, – почему-то казалось, что правды все равно не услышит.
– У меня обезболивающего не было. – Он пожал плечами.
Нита уже пожалела, что завела этот разговор, однако не спросить не смогла:
– Как давно ты ушел из клана?
– Достаточно, – произнес сухо. – Ну так что? Шить?
– Шей. – Обреченно махнула она и достала из сумки с лекарствами обезболивающее. От души хлебнула и протянула Ларсу следующий флакон. – Вот этим предварительно обработай все. Вот шелк, иглы и зажим. Справишься?
– Я могу сходить в город за доктором, – невозмутимо предложил парень.
Нита изобразила в ответ что-то среднее между немым укором и оскалом и, отвернувшись, наклонила голову, чтобы ему было удобнее.
– Начинай, подействовало.
Иглой, да еще с помощью зажима, Ларс орудовал неловко, но стянуть края раны следовало. Обезболивающее действовало хорошо – не отбило чувствительность вовсе, но боль сменилась вполне терпимыми неприятными ощущениями. Да и мысли отвлекали.
Для мальчишки, пару лет назад ушедшего из дома, у него было чересчур много шрамов. И относился он к ним не как мальчишка. Не гордился, не бравировал, пытаясь преподнести как знаки особенной воинской доблести, заодно рассказав героическую историю их появления. Но и не стеснялся, что тоже вполне могло случиться с таким хорошеньким мальчиком, стыдящимся слабости. Он вел себя слишком равнодушно, спокойно, слишком… взросло.
Нита поняла, кого из знакомых он больше всего напоминал: Белтана. Совсем молодого парнишку-охотника, которому стукнуло семнадцать. Он уже три года содержал семью – мать и трех младших сестер, – с тех пор, как погиб отец. Мать его что-то шила на дому, но основной доход приносила все же охота. Несчастья заставляют быстро повзрослеть, и пара лет сложных странствий способна сделать из домашнего мальчишки кого-то посерьезнее.
Все же интересно, сколько именно он странствовал и во что успел влезть? Что его так изменило? А ведь изменило, в этом сомнений не было, потому что на домашнего мальчика и любимца большой семьи Ларс не походил. С другой стороны, семья семье рознь…
– Надо будет еще раз взглянуть на твое проклятие, – заговорила Нита, отвлекая себя от навязчивых мыслей о найденыше. – Наверное, произошедшее можно считать стычкой с тварями, кое-какая магия в загрызлах есть. Если стало лучше, значит, ключ мы нашли.
– Посмотрим, – согласился он.
Только ритуал пришлось отложить: не успела Нита натянуть рубашку, категорически отказавшись от помощи Ларса в бинтовании, в дверь постучали. И кому в такой неподходящий момент потребовалась помощь ведьмы?
Глава 4Тот самый волк
Профессор Тарсам выглядел отвратительно хорошо для своих лет, и это при том, что он был человеком. В пятьдесят умудрялся сохранять настолько моложавый вид, что горожанки млели, а жена ревновала – года не проходило, чтобы какая-нибудь студентка не пыталась залезть в их постель. Едва ли не единственному преподавателю, лишенному магии, собственный недостаток не помешал стать всемирно известным знатоком и талантливым ученым.
Впрочем, Ниту постель профессора древоведения волновала мало, а вот его просьба стать проводником до руин – очень даже. С чувством и толком он объяснял, почему надо попасть в Емшан и как сильно Нита поможет, если согласится. Всего на неделю, совершенно безопасная прогулка! Они даже второго проводника наняли, способного защитить от нечисти.
Упомянутый охранник, уже знакомый ведьме Аркон, сидел рядом, изредка бросая недовольные взгляды на Ларса. Волчонок отвечал тем же, едва заметно демонстрируя клыки. Но оба молчали.
Если бы Аркон пришел один, Нита выставила бы его на улицу, но профессора она уважала и была готова по меньшей мере выслушать. Одно не понимала: зачем нужна помощь ведьмы, если проводник уже есть?
– Я не знаю Мертвый лес, – нехотя признался Аркон, с подозрением косясь на кружащих рядом лазурниц. По сжатым в замок пальцам и опущенному взгляду чувствовалось, что для волка в новинку признаваться в собственной слабости. – В прошлый раз мы спустились в Емшан со стороны гор. Те места я знаю, а здешние – нет. Зато в развалинах не заблужусь.
– Аркон будет сопровождать нас в Емшане, а ты – до города. – В отличие от волка, профессор к бабочкам привык и спокойно позволил одной из них сесть на плечо. – В том дневнике упоминается архив. Где находится, как пройти, код от двери. Все, понимаешь? Просто представь, какие перспективы откроются, если мы туда попадем!
Тарсам горел воодушевлением и о последней находке рассказывал с восхищением. Несчастный дневник, вызвавший ажиотаж и очередной поход к руинам, нашел у деда на чердаке один из учеников и принес на лекцию. Он и не догадывался, какое сокровище попало ему в руки!
Емшанский университет гремел на весь цивилизованный мир, был первым по исследованию каменных деревьев. Именно благодаря работе тамошних ученых в Клофорде появилось свое древо, и до самой Катастрофы они лидировали в этой теме, совершив несколько важных прорывов. Потом самые видные специалисты погибли, большая часть архива сгорела, а уцелевшие жители бежали из города, бросив остальное.
Каждый раз, когда Нита отводила группу профессора к руинам, они возвращались груженные кипой бумаг и на обратном пути выпадали из жизни. Склонялись над найденными материалами, вдохновенно что-то обсуждали и спорили, забывали поесть и не смотрели по сторонам. Зато слушались беспрекословно, если удавалось до них достучаться.
Но проникнуть в лабораторию за парой бумажек – это одно. А найти и вынести целый архив…
– И сколько человек вы хотите с собой взять? – уточнила Нита.
Поход в Емшан не назвать увеселительной прогулкой: в окрестностях Мертвого леса и самого города водилось много всякой дряни, и волчица не хотела отвечать за сохранность большой группы.