Но время для напарницы он выиграл. Умница, а не волк! Не сбежал, справился, отвлек.
– Ларс, под купол! – рявкнула Нита, когда на пальцах уже зудело заклинание, готовое сорваться и уничтожить нечисть.
Волк взвизгнул и кувыркнулся через плечо, избавляясь от очередной впившейся твари, после чего послушно юркнул к остальным. Но еще одного хоботуна на излете достал, мстительно перекусив пополам.
Под взглядом Ниты послушался наконец и Аркон, судя по тушкам, успевший пристрелить штук пять летунов, и она отпустила готовую сеть заклинания. Ловить хоботунов по одному – гиблое дело, убивать стоило всех или почти всех разом, а под защитным куполом своих гарантированно не заденет.
Воздух колыхнулся жарким маревом, подернулся зеленоватой тяжелой дымкой. Нита и сама почувствовала, что вот-вот задымится, а твари заметались – и через мгновение осыпались на землю дохлыми тушками. Для верности ведьма выждала немного, чтобы чары окончательно развеялись, выдохнула сквозь зубы – откат от заклинания пришелся по ней, не хватало еще в обморок грохнуться, стыда не оберешься! – и скомандовала, снимая купол:
– Можно вставать.
Поднимались неохотно, с опаской. Первым взял себя в руки Шаир, подал руку профессору. Тант поднялся следом, с недовольной гримасой разглядывая ссаженную о землю ладонь и тихо ругаясь себе под нос, а там и студенты опомнились. Парни помогли подняться девчонке и принялись делить поклажу.
– Аркон, подойди на минуту, – позвала проводника Нита.
Она привыкла решать вопросы сразу, не оставляя недомолвок и сомнений. Ей с ним еще Емшан проходить. А как поворачиваться спиной, когда не веришь?
Проводник приблизился невозмутимо, вразвалочку, с усмешкой на губах. Конечно, рядом с Нитой тут же возник настороженный Ларс, но на него ведьма не обратила внимания.
– Почему тебя не тронули хоботуны? – спросила в лоб.
– Тебя они тоже не тронули. – Аркон пожал плечами.
– Меня они боятся из-за магии, а ты не маг.
– Нита, я проводник в древних руинах. Думаешь, у меня нет своих секретов, как остаться в живых? – хмыкнул он.
– Ты проводник и ответственен за этих людей!
– В городе. До которого мы пока не дошли, – напомнил Аркон. – И при чем тут мои маленькие тайны? Прости, я не обязан выдавать их случайным попутчикам. – Он шагнул к ней и наклонился, чтобы не слышали посторонние. – Ты же не говоришь всем подряд, почему тебя сопровождают лазурницы? – Снова выпрямился и уже обычным голосом произнес: – Хотя я готов выслушать. Когда становишься ближе, легче делиться секретами. – Он поднял руку, намереваясь убрать с лица Ниты выбившуюся прядь, но она отпрянула от него, оскалившись, а Ларс угрожающе и глухо зарычал. – Когда тебе надоест волчонок, приходи ко мне. – Усмехнувшись, проводник ушел за брошенной сумкой, посчитав разговор законченным.
Белый волк, успокоившись, сел, но внимательного взгляда от Аркона не отвел. Нос его недовольно морщился, верхняя губа едва заметно подрагивала, так и норовя вновь обнажить клыки.
– Ладно, согласна. Мне он тоже не нравится, – проворчала Нита, непроизвольно потрепала волка по ушам и подняла свою куртку, сброшенную вместе с рюкзаком на дорогу.
Чем ближе к Емшану, тем больше проблем, это Нита отлично знала. К счастью, не только она – хватило одного столкновения с хоботунами, чтобы их маленький отряд стал более внимательным и собранным. Ларс периодически срывался с места, рыча где-то поблизости и отпугивая притаившихся у дороги тварей.
Иногда к нему присоединялся Аркон в волчьем облике – любопытно, что волки были одинаково крупными, чего не скажешь об их человеческой ипостаси. Белый даже как будто чуть крупнее, но, скорее всего, чудилось из-за масти и шерсти: проводник оказался менее лохматым, серым с буроватыми подпалинами. В первый раз Нита напряглась, когда оборотни оказались на равных, но им хватило ума не поцапаться и не начать выяснять, кто здесь главный.
Но, самое главное, студенты больше не пытались отстать или отойти в кустики по нужде, терпеливо дожидаясь стоянок, и не шумели, шепотом споря, как правильно разделать хоботуна. Нита видела, как они сунули в рюкзак несколько тушек, но возражать не стала. Провоняет – сами виноваты.
За день встретились с нечистью еще дважды. Оба раза по мелочи: сначала пришлось отгонять стрекобяков, жаб со стрекозиными крыльями, плюющихся кислотой, а потом проснулись древесные змеи и выползли на прогретую солнцем дорогу. Мелких и неприметных, похожих на обломанные сучки тварей сложно было заметить на усыпанной опадом земле, и одного из студентов змея ужалила, когда он неосторожно наступил ей на хвост.
Пришлось делать остановку. Яд не смертельный, но сначала вызывал жуткую боль, а затем онемение, и если ничего не предпринять сразу, парень просто не смог бы дохромать до места следующей ночевки. Нита достала снадобья, заставила хнычущего студента глотнуть горькой обезболивающей микстуры, а затем привязала к его ноге тягун-траву. Неприятно, поноет, зато поможет. Если повезет, и шрама не останется.
К трактиру они добрались, как и предполагалось, засветло. Последний приют перед Емшаном вид имел весьма обшарпанный и негостеприимный: замок на дверях, окна с тяжелыми ставнями. Перед трактиром кто-то расставил ловушки на местное зверье, и Нита, пересчитав спутников по головам, предупредила о необходимости идти за ней след в след: не хотелось вытаскивать кого-нибудь из ямы или зашивать пробитую шипом ногу.
– А может, мы лучше рядом лагерь разобьем? – робко спросила рыжая, до сих пор раздражающая Ниту своим присутствием. – Поставим дозорных, все как обычно…
– Здесь безопаснее, – отрезала ведьма, перебив на полуслове, и, словно подтверждая ее слова, где-то рядом протяжно и заунывно завыло.
Больше никто спорить не стал. Ключ от замка нашелся в тайнике за поленницей, сама поленница высилась горкой под навесом – все, кто ночевал в трактире, старались пополнять запасы. Дрова расходились быстро: подогреть воду на ужин, слегка просушить помещение.
В трактире было темно. Нита и так хорошо ориентировалась, но для людей света недоставало, магией пользоваться по-прежнему чревато, а ставни открывать – попросту опасно, нечего приманивать нежить. В шкафу нашлась связка дешевых свечей, там же лежали теплые шерстяные одеяла и матрасы, которые она предложила достать и расстелить в одной комнате на полу.
– А владельцы не обидятся на нас за самоуправство? – когда Нита первой деловито вытащила матрас, спросил кто-то из студентов – она и не пыталась их запоминать.
– У этого места нет владельцев, – вместо нее ответил Аркон. – Оно открыто любому желающему. Правило одно: если ты что-то взял – положи на место. Если что-то истратил – оставь другое взамен.
Хорошо, что никто не стал требовать себе отдельную комнату. В прошлый раз один смельчак полночи трясся в углу, потому что к нему забралась огненная сколопендра и расположилась над дверью, не давая ни зайти, ни выйти. Еле вытурили!
Ужин вышел привычным – каша с вяленым мясом и заваренным травяным настоем, но после дня пути все охотно проглотили бы и менее вкусное. Кто-то из студентов втихаря вытащил припасенную бутылочку наливки, и она пошла по рукам. Тарсам старательно делал вид, что не замечает: ребятам стоило расслабиться после тяжелого дня, лучше пара глотков наливки, чем кошмары. Он и сам бы не отказался, но предлагать выпивку профессору никто не осмелился.
Нита сидела немного в стороне, почесывая Ларса, устроившего голову на ее коленях, и слушала болтовню вполуха. Она ушла бы спать пораньше, но выпивка могла спровоцировать спутников на подвиги, а ведьме не хотелось разыскивать их в лесу в темноте. Пару раз ее позвали за общий стол, потом отстали и, казалось, вовсе забыли о ее существовании.
Зато Аркон развлекался вовсю. И куда делся немногословный угрюмый проводник? Чем ближе к руинам, тем живее он становился, шутил, вспоминал прошлый поход. Вот и сейчас с удовольствием травил байки, к месту приукрашивая события. Напуганными студенты не выглядели, но Нита не сомневалась: в нужное время они вспомнят о рассказанном и поостерегутся.
– Значит, вы собирали образцы мертвого каменного дерева? – Приключенческую часть профессор, как обычно, пропустил мимо ушей, а причина похода его заинтересовала.
– Ага. Причем как разбросанные куски веток, так и с самого ствола. Мой тогдашний наниматель считал, что это поможет понять процесс старения древа и, возможно, повернуть его вспять. Но честно скажу, отбивать кору – то еще удовольствие. Как на каменоломне работать. – Аркон посмотрел на свои мозолистые ладони, несколько раз сжал и разжал кулаки.
– А вы там работали? В каменоломнях? – вклинилась в разговор студентка, раскрасневшаяся то ли от выпитого, то ли от компании, и Нита подумала, что за ней стоит присмотреть.
Аркон не Ларс, неизвестно, решит ли он ее отшить или приголубить. Скорее, второе, потому что он подался вперед, разглядывая рыжую с мужским интересом. Но на вопрос ответил как ни в чем не бывало:
– Доводилось. Я вырос у гор, рано ушел из клана. Пока скитался, всякое перепробовал – и честное, и не очень. – Он усмехнулся, поймав разом посуровевший взгляд Тарсама. – Так вот, разбойная жизнь приводит в каменоломни, и, повторюсь, дрянное это дело. Мы там работали без продыху и дохли как мухи. Не будь я волком, наверное, тоже загнулся бы. А так – перекинешься ночью, выбежишь подышать, красота!.. Конечно, далеко охрана не пустит, но вроде разомнешь лапы, и жить легче. У нас соглашение было: я ловлю свежее мясо для охраны, они мне гулять позволяют. Ручной волк, древо им в… – Профессор закашлялся, и Аркон, вспомнив, где он и с кем, осекся и продолжил уже спокойнее: – Ну а как отработал свое, решил, что надо найти стезю поприличнее. Вот и стал проводником. Местность запоминаю легко, в картах разбираюсь, нечисть издалека чую. И не скучно.
– А что клан? Не думал вернуться? – полюбопытствовал Тарсам.
Нита с трудом сдержалась, чтобы не уйти. Из-за нее же спросил! В свое время профессор никак не мог взять в толк, почему Нита живет одна. Мол, где волк, там и стая. Со временем смирился, но не забыл. А тут такой образец для исследования! И разговорчивый, в отличие от ведьмы.