Профессор ничего сказать не мог, слово взял Тант: именно с ним пришел оборотень и, выходит, на нем лежала ответственность. Во всяком случае ученый корил себя за то, как все повернулось.
Конечно, катастрофой Емшана интересовались не только клофордские маги, энтузиасты были и в других местах, включая столицу, которая тоже располагалась неподалеку от Мертвого леса, отделенная невысокой горной грядой. Через нее Аркон и водил экспедиции, любителей острых ощущений, а порой небось и черных копателей и мародеров. Кто-то бежал из города, бросая ценности, и всегда находились люди, охочие до чужого добра. Мародеров пытались ловить, но где там! Не оцепишь же весь лес по периметру. Невезучих отлавливала местная нежить и нечисть, а некоторые ходили успешно, в числе прочего за документами.
Экспедиция Танта пару месяцев назад обследовала место проведения эксперимента. Вернее, поначалу оно считалось одним из возможных мест, потому что сведения были расплывчаты, но им удалось добыть доказательства: измерения не склонны лгать и преувеличивать.
Тант занимался и поисками университетского архива, на момент эксперимента тот находился в состоянии переезда в новое здание после потопа, и важные документы оказались распиханы по разным углам, вот и приходилось копать. И надо же случиться такому совпадению, что именно в это время Тарсам сообщил старому знакомому и коллеге о своей находке!
Аркон, прежде рассматривавший Емшан только как способ заработка, после той экспедиции вдруг заинтересовался всей историей и, когда Тант направился в Клофорд, напросился составить ему компанию. Ученый удивился, но порадовался: на случай, если улыбнется удача, приятнее иметь рядом надежного и проверенного в деле оборотня. Кто же знал, что все так повернется?
– Может, он о каком-то кладе узнал? – неуверенно предположил Тарсам. – Ума не приложу, отчего подобный искатель приключений заинтересовался наукой!
– А в той экспедиции ничего странного не случалось? – спросила Нита. – Мог он отдельно от всех что-то найти?
– Гниль его знает, Аркона никто не контролировал. – Тант пожал плечами. – Но зал с обгоревшим ритуальным кругом – тот, где эксперимент пошел наперекосяк, – нашел именно он. Правда, кроме выгоревших обломков приборов, там ничего дельного не было, даже тел участников. Скорее всего, они теперь бродят где-то в городе. – Ученый зябко поежился, очевидно, примерив на себя участь коллег.
Остаток пути все строили предположения, зачем оборотню могли понадобиться журналы, Нита и смерть группы, но связной версии так и не придумали. Но хоть повезло, что до старого трактира добрались без происшествий и стычек с нежитью.
Глава 7Те самые бумаги
Всю дорогу Ларс краем уха слушал разговор, но не участвовал в нем, лишь ловил на себе настороженные взгляды Ниты. Честно говоря, ему было не до Аркона и старых бумаг, волк пытался привыкнуть к новым ощущениям и побороть желание перекинуться еще раз, чтобы удостовериться: проклятие пропало. Он чувствовал это, но странно, будто уже давно лишился руки или ноги, привык к этому, и вдруг бац – вернул. И, чувствуя, никак не мог принять. Надо попросить Ниту перепроверить, вдруг это временное улучшение.
Добавляло впечатлений и новое тело. Таких последствий он не ожидал, предполагая, что начнет взрослеть или уж сразу – стареть, оставшись прежним, но имай со своим испытанием преподнес сюрприз. Предстояло привыкать.
Сил прибавилось. Ларс и прежде тащил свой рюкзак без затруднений, а сейчас казалось, что из него пропала добрая половина вещей. Проверил – нет, все на месте. Рост остался прежним, комплекция… Заматерел, но на координации это, к счастью, не сказалось. Только приходилось прилагать усилия, чтобы не щупать то и дело собственные руки и бока и не коситься на них. Остальные-то косились, но ему нет дела до любопытства случайных попутчиков. Не лезут с вопросами – и ладно. Пожалуй, из реакций спутников его беспокоила только обида Ниты, но не настолько, чтобы ради объяснения рисковать безопасностью группы и тратить бесценное время.
Хорошо, что они сразу выдвинулись и путь пролегал по городу. За время дороги Ларс сумел более-менее освоиться с новым собой и задуматься о будущем, чего прежде себе не позволял: а что теперь? Как жить дальше, без проклятия?
Возникла смелая мысль, что можно вернуться в клан. Стыдно, потому что за столько лет его наверняка оплакали и похоронили, а ушел он не прощаясь и наверняка причинил много боли родным. Он об этом и раньше задумывался, но не мог решиться показаться отцу в том виде. А теперь… Решимости не прибавилось, но пропала последняя отговорка.
Приключения, о которых он когда-то мечтал, уже много лет стояли поперек горла. За десять с лишним лет пресловутым одиноким волком без постоянного угла невольно начинаешь задумываться, где бы осесть. Останавливал собственный облик: через несколько лет только слепой не начал бы задавать вопросы пацану, который не меняется со временем, и Древо знает, до чего додумаются соседи. А теперь вроде и бояться нечего, и идти – есть куда. Для начала. Просто взглянуть, как там все стало…
И надо, как собирался, отвезти туда Ниту. Поначалу она будет против, и придется поуговаривать, но рано или поздно сумеет признать, что это лучший вариант. Правда, в лоб ей такое заявлять нельзя, но пара идей, с какого боку зайти, имелась.
А еще до смерти хотелось поцеловать ведьму. Ларс признавал удобство волчьей шкуры в дороге, но некоторых приятных вещей она лишала. Особенно в те моменты, когда Нита обнимала его или спала, доверчиво уткнувшись в плечо. Да и не только поцеловать, какой смысл себя обманывать! Он – здоровый мужчина, она – привлекательная темпераментная женщина, на близость которой сложно не реагировать. Тем более Ларс не сомневался: им будет хорошо вместе, не зря же обоих так тянет друг к другу.
Но оборотню хватало здравого смысла, чтобы сдерживать желания в неподходящее для этого время в нерасполагающем месте. Где-то рядом враг, Ларс затылком чувствовал недобрый взгляд. Будь он сейчас в волчьей шкуре, холка стояла бы колом, а так он только напряженно озирался по сторонам, так никого и не заметив за время пути.
В трактир они пришли затемно, и первым делом Ларс проверил все этажи. Пешком на своих двоих. Неплохо бы обернуться волком, почуять всю гамму запахов и звуков, но едва Ларс потянулся скинуть рубашку, как его захлестнули сомнения. А если после оборота вернется до оскомины надоевший мальчишеский облик? Или, хуже того, он снова не сможет обернуться и застрянет в звериной шкуре? Нет, лучше пока не рисковать, да и дверь лапами открывать неудобно.
Ему не нравилась идея остановки. За полдня можно уйти далеко, а лучше вовсе не останавливаться и двигаться бегом. Но он помалкивал, прекрасно понимая, что сбежать сможет один или с Нитой, но не с довеском из шести человек. Они, не опытные путешественники и уж тем более не обученные воины, и без того держались отлично. И сейчас, и до того…
Они были обязаны жизнью Танту. Случайность, что он терпеть не мог чабрец, который унюхал в кружке, и что воспитание не позволило сообщить об этом проводнику: старался же, зачем обижать. А еще он не первый раз был в Емшане и быстро соображал, так что, проснувшись среди ночи и почуяв запах мертвечины, принесенный сквозняком, поднял панику. Ларс чуть не загрыз его спросонья – пытаясь добудиться, ученый подпалил волку шерсть. Остальных растормошил так же и, пока они пытались очухаться, принял на себя первый удар. А там уже не до сонливости стало.
Все молодцы. А Ларс, к стыду своему, путал по именам студентов, которые несколько часов назад прикрывали ему спину. Дети еще, физически слабые и неподготовленные, они заслужили возможность умыться, аккуратно смазать царапины и поспать под крышей в безопасности. Относительной, конечно.
Ларс злился, потому что не понимал целей Аркона и не знал, чего ждать от предателя. Зачем ему Нита? Зачем забрал бумаги? Как приманил нежить? Зельем каким-то или кровью? Жаль, волк не сообразил внимательно обнюхать коридор и двери. Повидал он многое, но нежить, противная самой сущности каменных деревьев, в мире встречалась нечасто, и не подворачивался случай изучить ее повадки.
Об этом трактире проводник знал не хуже их и уж точно без проблем догонит. Больше всего Ларс не хотел, чтобы его застали врасплох, так что тщательно проверял засовы на ставнях и целостность стен, нет ли откуда-то неучтенного сквозняка. Ученые внизу тоже не скучали: было слышно, как они передвигают мебель, баррикадируя двери.
В предпоследней комнате Ларс обнаружил зеркало. Поначалу вздрогнул, увидев собственное отражение, – он, конечно, пытался до этого рассмотреть себя, но поверхность воды и уцелевшие стекла в окнах мертвых домов плохо передавали картину. Не останавливаться же ради этого!
На него будто смотрел отец, каким Ларс помнил его с детства. Крупный хищник с цепким взглядом. Он не просто подрос после обращения – возмужал. Ларс попытался скопировать улыбку отца, но вышло криво и скорее пугающе, чем заразительно.
Он тряхнул головой и отступил. Не до кривляний перед зеркалом. Полбеды Аркон, как бы оголодавшие студенты не съели весь обед!
День в заколоченном трактире мало отличался от ночи, но на первом этаже одно окно распахнули. И то верно, пустить свежего воздуха и света, выгнать пыль и сырость. День задался, сквозь редкую листву сочились солнечные лучи – благодать! И не скажешь, что рядом бродят опасные чудовища, кое-какие – и на двух ногах.
Обед прошел тихо. Все слишком устали, клевали носами. Девчонка забилась между парнями и вяло ковырялась в миске, но из упрямства все-таки доела свою порцию. Профессор не соврал, назвав ее самой толковой на курсе: молоденькая еще совсем, как лопоухий щенок, но сознательная.
Ларс вызвался помыть посуду, что встретили безоговорочным одобрением, и предложил всем лечь спать, никто и не спорил. Оборотень привык не спать по нескольку дней, да и в чуткой полудреме он куда лучший сторож, чем бодрствующий человек.