Клофорд – город небольшой, и с закатом он очень быстро затихал, словно ночь набрасывала покрывало на клетку с канарейкой. В это время горожане предпочитали сидеть по домам. Островками беспокойства оставались только трактиры: в окрестностях хватало бесшабашного народу при деньгах, готового спустить их на выпивку и продажную женскую ласку.
Холодная Ремта, к которой после неудачной переправы у Ларса имелись свои счеты, отделяла город от невысоких гор. Здесь ее течение было достаточно ровным и спокойным, чтобы поставить мост, но вел тот к шахте, а тракт уходил в другую сторону, загибался петлей и пересекал стремнину в окрестностях Черного Брода, мелкого поселка на десяток дворов. Еще один мост стоял выше по течению, но там дорога делала приличный крюк, обеспечивавший постоянную работу паромщикам.
Купаться в Ремте с ее холодными ключами можно было только в середине лета, и то не всякого, зато на лодках по ней ходили часто. Вблизи Клофорда не стоило бояться стремнин и опасных камней, и жители катались для развлечения, удили рыбу, да и самый удобный путь в поселки ниже по реке пролегал по воде.
Лодки пользовались популярностью и среди влюбленных парочек. От моста вверх по течению шла живописная набережная для прогулок, а выше моста имелся неглубокий затон с деревьями на самом берегу. Здесь в заводях росли кувшинки, и городская молодежь любила забраться на лодке в уютную живую беседку под ивовыми ветвями и отчаянно там целоваться. Всерьез увлечься мешало медленное, но упрямое течение, которое вымывало лодки из-под деревьев.
Ночью плоскодонки стояли у пирса, гуляющих на набережной особо не наблюдалось, только какая-то парочка жалась друг к другу на скамейке и тихонько шушукалась, не глядя по сторонам.
Ларс, проходя мимо, одарил их долгим задумчивым взглядом, но ничего не сказал. Оборотни приблизились к перилам, за которыми темнела близкая вода, дышащая стылостью. Но даже здесь ощущалось, что лето приближается – пусть медленно, но упрямо, и ночи стали заметно теплее, чем пару недель назад.
Нита облокотилась на парапет, мужчина через мгновение, словно набирался решимости, положил ладони по обе стороны от нее – вроде и обнял, прислонился сзади, окружив собой, а вроде и просто стоит рядом. Ведьма задумалась на мгновение, нравится ей так или не очень, и немного подалась назад, прижимаясь теснее. Намек он понял, крепко обнял одной рукой.
– Так странно… – пробормотал негромко.
– О чем ты?
– Все это, – туманно откликнулся Ларс, тряхнул головой, заставляя себя собраться, и без просьб пояснил: – Я последний раз с девушкой гулял лет в восемнадцать. Потом проблемы с оборотом… Привык на такие парочки, – он неопределенно дернул головой, не то имея в виду людей, сидевших на скамейке неподалеку, не то намекая на них самих, – смотреть с раздражением. Свысока. Что это скучно, пошло и несерьезно, и людям просто заняться нечем. А сейчас гуляю и смотрю с удовольствием. Наверное, это была зависть. Или, может, просто не с кем было… – Он иронично усмехнулся. – А ты?
– А я вообще никогда не гуляла с девушками, – хмыкнула Нита. Но, посерьезнев, добавила негромко: – Да и с парнями тоже…
– Мы хотим добыть лодку? – понятливо сменил тему мужчина. – Или так погуляем?
– Там же никого нет, только сторож.
– Нам нужен не кто-то, а лодка. Они на воде. Если и на цепи, любой замок можно вскрыть.
– Нет уж, давай без лодки! – решила Нита после недолгого колебания. Было интересно понаблюдать, как Ларс станет добывать транспортное средство, но здравый смысл победил. – Ты и замки умеешь вскрывать?
– Я еще и не такое умею, – отмахнулся со смешком.
– Доводилось нарушать закон? – она не поддалась.
– Это что-то меняет?
– Мне любопытно. Ты не похож на того, кто пойдет на что-то подобное.
– Доводилось, – спокойно признался Ларс. – Некоторое время я был очень зол и обижен на окружающий мир. – Он хмыкнул. – Откуда берутся эти бабочки?
Он так резко сменил тему, что Нита сразу и не сообразила, о чем речь, да и кружащихся рядом лазурниц давно перестала замечать. Редко, когда их не было поблизости, хотя бы одной-двух, а то и целой стайки.
– Прилетают. – Нита пожала плечами.
Ларс протянул руку, и крупная бабочка, мерцающая тускло-синим, охотно опустилась на ладонь, словно понимала, что ее зовут.
– Серьезно? Бабочки? Ночью? Ты это точно знаешь или предполагаешь?
– Никогда не интересовалась деталями, – вздохнула Нита, – главное, мне они не вредят. Да и окружающим тоже, если те угрожать не начинают…
– Больше похоже на то, что твоя магия лазурниц не притягивает, а создает. Иначе с чего бабочкам тебя защищать?
– А ты великий специалист в магии, да? – Нита недовольно поморщилась, хотя идея была не столь уж плохая, а вопрос – не настолько простой.
Она так привыкла к постоянному обществу лазурниц, что ей в голову не приходило их изучать. Не мешают – и ладно.
– Не то слово, – засмеялся он. – Идем?
Это было банально, нелепо, по-детски и… и почему-то замечательно. Гулять вечером по пустой набережной, взявшись за руки. Обниматься и целоваться, сидя на скамейке, глупо хихикать от перспективы быть кем-то замеченными, но почему-то не спешить обратно в гостиницу. Болтать о чепухе, которую через полчаса и не вспомнишь.
Жить этим моментом. Просто – жить и на некоторое время забыть о том, что где-то рядом бродит злобный оборотень. Забыть с такой легкостью, будто обоим по семнадцать лет, и будущее представляется бесконечным и беззаботным…
В номер они возвращались за полночь, спокойные и умиротворенные. В трактире еще гудели, но самые стойкие, да и те дошли до стадии медленных пьяных разговоров. Усталые и взъерошенные подавальщицы начищали пустые столы, Берем сам шоркал жесткой метлой, косясь на последних посетителей. Вышибала дремал на стульчике при входе, повесив голову на грудь и негромко всхрапывая.
Вечер определенно удался.
Глава 9Тот самый эксперимент
Наутро, понимая, что спешить некуда, снова просыпались медленно и с удовольствием, к завтраку спустились уже после полудня. Правда, не успели сделать заказ, как Ларс вдруг вспомнил о чем-то, выяснив, какой сегодня день недели.
– Подождешь? Я быстро, честное слово! Надо одно важное дело сделать. – Он состроил совершенно щенячью физиономию, и Нита в ответ усмехнулась и махнула рукой.
– Подожду. Но не съесть твой омлет не обещаю.
– Ешь, – легко разрешил он, быстро поцеловал ее в губы и умчался.
Ведьма проводила его насмешливым взглядом.
Настроение с утра было благодушным и умиротворенным – редкое состояние. Покусывали пессимистичные мысли, что все это не к добру, но неоформленные в конкретные подозрения и опасения. Не подозревать же, что Ларс вдруг сбежит? Глупости. Да и что может случиться в середине дня в центре города? Аркон сюда не заявится, а других серьезных проблем у нее как будто не было…
Белый волк задерживался. Нита успела съесть свой омлет и мстительно выбрать кусочки ветчины из его порции, когда в гостиницу вдруг вломился Караш. Чужой завтрак едва не пошел не в то горло при виде бывшего с левой рукой в лубке, к тому же заметно встревоженного и запыхавшегося.
– Нита! Хорошо, что ты здесь… Пожар!
– Какой пожар? – растерялась она.
– Дым в стороне Лазурного могильника. Кажется, твоя изба…
Волчица выругалась и подскочила на месте.
– Погодите! – окликнул их Берем, прекрасно слышавший дурную новость. – Марташа возьмите!
Вышибала, чья смена была сейчас, младший из двоих и более энергичный, охотно вскочил с места – в отличие от напарника он молодой ведьме симпатизировал. Не настолько, чтобы решиться ухлестывать, да еще с такими конкурентами, но достаточно, чтобы помочь.
– Ларс вернется… – начала Нита.
– Передам, – кивнул Берем, – и еще мужиков отправлю, если появится кто.
– Спасибо! – бросила Нита уже из дверей.
Вскоре стало понятно, что Караш не соврал. Действительно, в стороне ее дома – да и по расстоянию подходило – к небу тянулся столб густого черного дыма. Нита перешла на бег, успев пожалеть, что не перекинулась, но тут же возразила себе, что волчица на пожаре не помощница, а смена одежды – лишняя трата времени. Мужчины едва поспевали за ней, но почти не отставали.
Ветер тянул дым к городу, и чуткий нос ведьмы уловил слабый запах гари. Сердце болезненно сжалось: раз такой дым, есть ли что спасать?..
Как оказалось – есть. Полыхал сарай, от которого остался лишь черный остов, и пламя грозило вот-вот перекинуться на избу. У Ниты подкосились ноги от понимания, что дом еще цел, но она не позволила себе выдохнуть. Тут все деревянное, загорится – моргнуть не успеешь. Чудо, что еще не полыхает! А может, и не чудо вовсе, бабкины заговоры: прежняя хозяйка была умелой ведьмой и заботилась о своем жилище. Но как ни силен заговор, против открытого огня долго не устоит.
– Надо пламя сдержать, – сориентировался Караш и, бросившись во двор, откинул тяжелую деревянную крышку колодца. Загремела цепь, ведро с бульканьем упало в воду. Здоровенный мясник неплохо управлялся и одной рукой. – Марташ, помогай! Нита, если в доме что ценное… – Он повернулся и осекся, уставившись на крыльцо.
Нита почуяла чужака раньше, чем увидела. Прислонившись к косяку, в дверях стоял Аркон, лениво наблюдая за суетой. С их последней встречи лучше выглядеть он не стал: наставленные Ларсом синяки почернели, ссадины воспалились. В руках бывший проводник крутил охотничий нож. Помнится, его Караш подарил Ните год назад.
– Надо же, и правда прибежала, стоило поджечь эту халупу. Волчицы всегда слишком привязываются к своему логову, – усмехнулся он, не глядя ни на кого, кроме ведьмы.
Логово, тут он прав. Еще недавно это место было ее единственным домом, где она могла быть собой, радоваться и грустить. Здесь Нита впервые за многие годы почувствовала себя нужной. Это была единственная память о женщине, ставшей ей семьей, заменившей мать и бабушку. И сейчас…