– Что там? – спросила Нита, кивнув на дверь, когда лекарь вышел.
Караулка была небольшой, тесноватой, но по-своему уютной. Угольная печка в углу, нары в два яруса, по-военному аккуратно застеленные совсем не военными лоскутными одеялами, стол под окном с грубыми и основательными стульями вокруг. Стол украшал двурогий подсвечник – уходя, лекарь бережливо задул в нем свечи. Окно побольше, но пыльное, выходило на эту сторону ворот и понять происходящее не помогало, а другое, маленькое и зарешеченное, было под самым потолком. Оттуда можно было глянуть на беснующегося подгнильщика, но для этого требовалось встать. А слышно и так прекрасно.
– Думают. Тварь живучая, но тупая, так и ломится в ворота, а маги их укрепили. Ничего она не сделает, – ответил Ларс, разложил на столе сверток, в котором оказалась одежда для Ниты.
И сандалии. Тоненькие, плетеные, на ремешках. По последней столичной моде.
– Что это? – Ведьма растерянно подняла одну за веревочку.
– Обувь. – Ларс с легким смущением хмыкнул. – Схватил первое, что было на ближайшем лотке. Сапоги по ноге подбирать надо, а ремешки подтянуть можно.
Ведьма тяжело вздохнула, но ругаться не стала. Сойдет до гостиницы дойти, всяко лучше, чем босиком шлепать. Наверное.
– Как ты? – Ларс тяжело опустился на ближайший стул.
Сел далеко от окна, и в тусклом свете было не разглядеть, но от оборотня пахло пылью, кровью и потом. Драка и пробежка дались ему не так легко, как хотел показать.
– Жить буду. – Нита заставила себя взяться за одежду.
– Давай помогу…
– Справлюсь! – Привычно отмахнулась.
Ларс, понаблюдав за мучениями, плюнул на протесты и отобрал рубашку. Было неловко чувствовать себя беспомощной, но это не раздражало так, как могло бы, и злиться не выходило. Особенно когда он махнул рукой на стул, занял соседний и, пристроив ее стопы у себя на коленях, принялся деловито прилаживать сандалии.
Нита откинулась на стену караулки рядом с окном, искоса поглядывая наружу.
– Не могу поверить, что эта история закончилась, – пробормотала она и устало прикрыла глаза, когда Ларс дошел до второй ноги.
– Да уж, – усмехнулся он в ответ. С ремешками закончил, но отпускать Ниту не спешил. – По-моему, староват я для таких приключений…
– А как же мечта о борьбе с нечистью? – почти серьезно отозвалась ведьма.
– Помечтал – и хватит, – хохотнул он. – Я рад, что проклятие исчезло, но путешествий наелся на всю оставшуюся жизнь. Обосноваться бы где-то, дом построить… – протянул он рассеянно. – Твоя избушка цела, кстати, – опомнился мужчина, – когда я там оказался, пожар уже унялся.
– А Караш с Марташем живы? – Нита до сих пор об этих двоих не вспоминала, и сейчас кольнула совесть – все-таки вляпались они, желая ей помочь…
– У охранника и без меня все неплохо было. А вот дотянул ли Караш до подмоги – вопрос, – с сомнением проговорил Ларс, – вроде кто-то за мной на пожар шел, а тварь я вкруг вел.
Они помолчали. Волк в задумчивости начал через штанину разминать Ните лодыжки и икры, и ведьма прикрыла глаза: и больно вроде, но будто легче становится, особенно после сумасшедшего забега на пожар.
Гудение голосов, крики, ритмичные удары в ворота слились в монотонный гул, убаюкивающий и совсем не страшный. Кажется, ведьма устала бояться. А может, дело в том, что в последнее время куда сильнее она боялась за белого волка, а он – вот, рядом. Уставший, вымотанный, но – живой. И хорошо, что про них до сих пор не вспомнили. Конечно, паре оборотней нечего противопоставить подгнильщику, но ведьме…
Волчица понятия не имела, что она может сделать с монстром, тем более в таком состоянии, но вряд ли это понимали горожане. Пожалели, что ли?..
– Нита, – негромко позвал Ларс через пару минут.
– М-м? – Она лениво приоткрыла глаза.
– Я люблю тебя. – Прозвучало так спокойно, буднично, словно о хорошей погоде сообщал.
А ведьма от неожиданности дернулась, только сильные ладони крепче сомкнулись на лодыжках, не пуская, а выдираться силой и в лучшем состоянии не получалось. Сердце заполошно стукнулось о ребра, подпрыгнуло к горлу.
– Зачем ты это говоришь? – спросила напряженно, обеими руками вцепившись в стул, на котором сидела, и глядя на волка настороженно, исподлобья.
– На всякий случай, – усмехнулся он. – Чтобы ты не сомневалась. Идем. – Он выпустил ее ноги. – Хочется помыться и пожрать, приключаться на голодный желудок – плохая идея.
Уходить молча не стали: как ни крути, тварь к городу привели они, стоило показаться хотя бы начальнику стражи, чтобы пожалел и отпустил. Тому и правда не нашлось дела до побитой парочки – мазнул взглядом, вполуха выслушал и махнул рукой. На кой ему такие вояки, едва на ногах держатся!
Зато оборотни попались на глаза Тарсаму. Он воодушевленно спорил о чем-то с коллегами, но, приметив Ниту, махнул рукой и подошел.
– Не знаю, откуда вы подгнильщика притащили, но больше там ничего интересного не встретилось? – огорошил вопросом профессор.
В своем духе, впрочем: что для нормальных людей – проблема, для него – великолепный образец. И хоть Древо тресни, а надо докопаться откуда, что и почему.
Пришлось объяснить, как добраться до каменного плато, а потом рассказывать, почему монстр вообще пробудился. По крайней мере Нита поведала свою версию и не забыла упомянуть о скачках магического фона и о смерти волка. Но историю Аркона-Ритана оставила до лучших времен: не тот разговор, чтобы трепаться перед городскими воротами.
– Теперь-то мы можем вернуться в «Золотую бабочку»? – спросил Ларс, когда Тарсам, извинившись, оставил их, и, не дожидаясь ответа, потянул Ниту за собой.
Берем уже ждал. Лезть с разговорами предусмотрительно не стал, зато, когда гости поднялись в комнату, их встретил накрытый стол с сытным ужином, который голодные волки проглотили почти не жуя, а после Нита наконец добралась до ванны. Предел мечтаний: окунуться в горячую воду, смыть кровь и грязь и постараться выкинуть из головы все, что случилось.
Там ее – расслабленной, дремлющей в прохладной уже воде – и нашел потерявший терпение Ларс. Укоризненно покачал головой, вытащил из ванны, укутал в жесткое полотенце и отнес на кровать, после чего сам наскоро ополоснулся. Нита слышала, как он фыркает и плещется, но не было сил не то что встать – просто повернуться. Глаза слипались.
– Ты спишь? – услышала сквозь дрему, и матрас прогнулся под чужим весом. Ларс склонился над ней, разглядывая долго и внимательно. Но то, что раньше тревожило и вызывало неудобство, сейчас казалось единственно правильным. Как и растянувшийся рядом оборотень, привлекший ее к себе и уткнувшийся носом в макушку. – Спи, родная.
Ночь прошла без сновидений.
Утром «Золотая бабочка» гудела от последних новостей: маги нашли способ, выкопали в архивах заклинание и прибили-таки подгнильщика. Теперь школа требовала труп себе на исследования, а местная стража хотела выслужиться и отправить его в столицу. За такую редкость городу полагалась неплохая плата.
– Навели вы шороху, – беззлобно попенял Берем, ставя перед постояльцами кувшин с травяным отваром. Целебные травы Нита дала ему сама, попросив заварить, – плечо заживало, но все еще ныло, и воспаления не хотелось.
– Есть пострадавшие?
– Пару ребят зацепило – не вовремя высунулись, а подгнильщик начал кидаться в стены всем, что в лапу попадалось. Отделались ушибами, ничего серьезного. Марташу и то больше досталось, а он уже на работу просится.
– А Караш? – не удержалась от вопроса.
– Плох Караш, – не стал скрывать Берем. – Лекарь его подобрал едва дышащего. Говорит, повезло, что перевязали, но кровопотеря большая, выкарабкается или нет, одному Древу известно. Он, конечно, мужик крепкий, но…
Чем молитва, лучше лекарство. А лучше местного лекаря только болотная ведьма, у которой он зелья и покупает. Этого трактирщик не договорил, только выразительно посмотрел на Ниту.
– Берем, одолжишь угол на кухне? И бумажку с карандашом, – попросил молчавший до этого Ларс. Письменные принадлежности пододвинул подруге. – Запиши, какие травы нужны, я схожу в аптеку и принесу.
– Уверен? – Нита колебалась.
Сама бы сходила, не привлекая Ларса. И так понятно, что мясник ему не нравится.
– Не хочу, чтобы светлый образ сдохшего Караша встал между нами. Лучше пусть живет и запомнится неудачником, – подмигнул оборотень, – который упустил такую прекрасную женщину.
Зря она волновалась, Ларс в своем репертуаре.
Нита по памяти записала нужные для зелья травы, сделала пометку, для кого покупка, иначе за редкости аптекарь обдерет Ларса как липку. Что-то у нее было с собой, забрала из дома, когда решили временно пожить в Клофорде, но не все необходимое, а варить надо с запасом, чтобы минимум на месяц хватило.
– Держи, – Нита отдала волку записку, – а я пока основу подготовлю. Жаль, инструментов нормальных нет, но не на болото же за ними идти…
– Инструменты, точно! – Ларс хлопнул себя по лбу и метнулся в комнату. Вернулся с сумкой, обычной с виду, но внутри что-то позвякивало. – Хотел сделать это в торжественной обстановке, как полагается, но раз уж такое дело… В общем, держи. От всего сердца и… Что там еще говорят в таких случаях?
Видеть смущенного Ларса было настолько странно и непривычно, что Нита даже спорить не стала, когда он вручил ей сумку.
– Это что?
– Подарок. Мне хотелось, чтобы было по-настоящему полезно, голову сломал, пока думал, что тебе пригодится. Вот и…
Нита открыла сумку. В специальном холщовом мешочке лежали серебряные инструменты для работы с травами. С первого взгляда понятно, что сделанные по индивидуальному заказу. Такие инструменты она давно хотела. Могла себе позволить, но все денег жалко было.
– Спасибо, – проглотив готовые сорваться «зачем?» и «забери!», поблагодарила Нита.
Подарок был замечательным и очень нужным, а остальное… поздновато дергаться и цепляться за ложную гордость.